боях до города Берлина!
Кровное родство
Впервые в Санкт-Петербурге акция «Бессмертный полк» состоялась 9 мая 2014 года
Не хоругви, не знамёна, а портреты
мерно шествуют по Невскому проспекту.
Фотографии почти все увеличены
и по мере сил сегодня возвеличены.
Были для различных документов.
Нынче стали вроде монументов.
Сберегались столько лет в альбомах.
Как посмотришь – сразу сердцу больно!
Чёрно-белые почти что все и —
на картонках.
Иx проносят, будто бы иконы, —
впереди себя и вровень с сердцем.
Никого дороже нет на свете!
Чаще – это прадеды и деды.
Все они встречают День Победы,
на сограждан пристально взирают,
сами на земле не пребывают:
кто – в боях,
а кто – в госпиталях,
дома – кто,
а кто – в чужих краях,
кто – давно,
а кто – совсем недавно,
и еще не затянулись раны
у родных да у друзей-ровесников.
…А теперь они —
в одном строю,
все вместе!
В штатском (поглядите!) —
с формой всем навек пришлось сродниться.
Вот фотографам когда была работа —
полстраны
запечатлеть на фото!
Ты всмотрись
в погоны и петлицы.
Юные
преобладают лица.
Да к тому же все почти —
солдаты,
редко-редко встретишь лейтенанта.
Звёзд больших
почти что не встречаешь
ты в колоннах этих неслучайно.
И, конечно,
матушка-пехота
чаще продвигается,
чем кто-то.
Лица из войны.
Лицо народа.
Из домов на свет
выносят фото.
Снимки окантованы, подписаны
и в народе оставаться призваны.
Все в строю смешались поколенья.
Вы, солдаты, – наше пополнение!
А в свои кончины
вы не верьте:
нас без вас бы не было
на свете!
Заря по имени Победа
Я тоже родом из войны,
я тоже родом из блокады.
Воспоминания должны
быть вечной болью и отрадой.
Их наивысшая цена
ещё не названа судьбою.
Была у нас с тобой война,
была война у нас с тобою.
И, что, мой друг, ни говори
мы ей обязаны рожденьем.
Её огонь в душе горит —
живой Победы продолженье.
И что, мой друг, ни вспоминай,
легенды все и все преданья,
уходят на передний край
у нас с тобой воспоминанья.
Кого, мой друг, ни назови,
её вовек дороже нету,
надежды, веры и любви
зари по имени Победа!
Н. Н. Сотников
Продолжение Победы – в этом творчества девиз!
Чрезвычайно трудно сосчитать детские жертвы наших граждан в годы Великой Отечественной войны. А кто, скажите, возьмётся учесть детские слёзы?..
Несколько лет назад в городе на Неве на рекламно-информационных тумбах появились плакаты с очень сомнительным тезисом: война, мол, для всех наших людей была одна, одинаковая.
С этим решительно никак согласиться нельзя! Одно время журналисты и даже некоторые педагоги пропагандировали тезис такого рода: мол, каждый павший на войне – это герой. Никто из моих знакомых фронтовиков (а их было, прямо скажем, на моём жизненном пути немало!) не согласился с подобным утверждением. Я уж не говорю о предателях, перебежчиках, самострелах (к сожалению, даже у нас на Ленинградском фронте, который считался образцовым): были грубейшие нарушения обязательных правил техники безопасности, встречалось и разгильдяйство – вся рота уехала к передовой, а рядовой Иксов опоздал на грузовик, но… остался жив, так как в открытый грузовик было прицельное попадание вражеского снаряда. Было и просто-напросто фронтовое везение, а были и шальные неприцельные пули. Яркий тому пример – гибель в заболоченном лесу главного героя фильма «Летят журавли». Эпизод, блестяще снятый оператором Сергеем Урусевским. Да мало ли какие причины, если поискать и вдуматься, найдётся. Так что же – принимать на веру послевоенные россказни о мнимом геройстве тех, кто по своей вине получили тяжёлое увечье или ранение? Это очень острый, тягостный, но с точки зрения драматургии выигрышный жизненный и боевой материал.
Речь шла, разумеется, о взрослых, одетых в военную форму. Так что же спрашивать с детей, особенно маленьких, да ещё на какой-то опасный срок оставшихся без присмотра! Боюсь, что число таких трагических ранений и потерь в итоге значительно превысит число осознанных и подготовленных подвигов, что, в частности, и подтвердилось во время моих откровенных бесед с одним из оставшихся в живых молодогвардейцев – В. И. Левашовым (двоюродным братом Сергея Левашова, тоже молодогвардейца, замученного фашистскими извергами). Мне лично Василий Иванович Левашов с горечью и болью говорил так: «В послевоенных школах, особенно на уроках литературы и истории, и даже в ходе военных, тогда еще незавершённых действий, учителя в один голос утверждали, что – да, мол, предатели были, но единицы. Это, мол, явление нехарактерное в стране массового героизма! Как подпольщик, а затем фронтовик из Краснодона утверждаю решительно: молодогвардейцы были воистину окружены большим числом предателей и изменников вроде наиболее известного из них – Почепцова!»
Но самое страшное, на мой взгляд, то, что в числе жителей победившего в страшной войне Советского Союза находились и даже заявляли о себе сочувствующие не павшим героям, а арестованным врагам. Конечно, в документах встречались оговорки типа «такой-то в зверствах с немецкой стороны не участвовал!» И, что удивительно, нередко брали их под свою защиту сами каратели. Это художественно убедительно показано поэтом Игорем Таяновским в стихотворении «Старичок». Вы найдёте его в нашем сборнике.
Было бы глубоко ошибочно и нечестно сказать о том, что в послевоенные годы критики, публицисты и тем более поэты, однополчане по литературному перу, не пропагандировали своих литературных друзей, не писали о них, не были составителями авторских и коллективных сборников. У нас на памяти солидный труд – однотомник «Советские поэты, павшие в Великой Отечественной войне», вышедший в свет к двадцатилетию Победы в «Большой серии» «Библиотеки поэта». Помнятся нам посмертные книги Мусы Джалиля и Георгия Суворова. Были среди таких авторов и совсем юные бойцы, а затем и младшие
