прикрывающих друг друга разведчиков. Что — то они всё — таки умели, признал Бис.
— Внимание! «Беркут — один», я «Беркут — пять», двое на девять часов.
— Гражданские? — насторожился «Беркут — один».
— Сепары… — ответил пятый. — Походу «головняк»!
— Блядь, откуда он здесь?! — подавленно сказал первый. — В бой не вступаем! Приём.
— «Беркут — три» принял.
— «Беркут — пять» принял.
— «…Семь» принял.
— …«Беркут — один», я «Стрела — два», внимание: плюс два… Среди них возможная цель номер один! Дистанция пятьсот пятьдесят, могу работать…
— В бой не вступаем! Повторяю: не вступаем!
«Беркут — один» снял палец с клавиши приёма — передачи и приник к биноклю, но ему мешали деревья.
— Что за дозор такой? Куда идёт эта группа? И сколько их?
— Я «Стрела — два», вижу пятого. Приём.
— Принял, «Стрела — два».
— «Беркут — один», я «Беркут — семь», две «банки» двигают к гребню, прямо на меня. Дистанция — триста… Приём.
— «Беркут — семь», я «Беркут — один». Отойди на двадцать коротких на юг, мы сможем прикрыть тебя. Приём.
— Я «Беркут — семь», принял: двадцать коротких на юг. Конец связи.
Этим утром задачей группы старшего лейтенанта Грищенко было наблюдение за бродом в районе Кожевни и прилегающей местностью в целях предстоящего перехода тактической группировки «Кордон» через Миус. Грищенко не ставили задач по вскрытию обороны сепаратистов, обнаружению важных объектов и целей и тем более уничтожению диверсионных групп. Группе Григория Грищенко требовалось скрытно выйти в заданный район, установить непрерывное наблюдения, организовать оборудование мест для его ведения и их маскировку. Весь вечер старлей посвятил подготовке к предстоящему выходу, готовил схему местности и ориентиров, журналы наблюдения, компас, часы, фонарь с насадкой, не дающей рассеиваться пучку света. Проверил исправность средств связи и оповещения, приборов наблюдения, отработал с бойцами порядок радиообмена, подачи сигналов и, конечно же, готовность оружия к бою. Григорий сделал всё, что от него требовалось и так, как он делал это сотни раз на бригадных тактических учениях и даже лучше. Используя передовой опыт изолировал детали экипировки, которые могли создавать шум, изготовил для удобства маскировки и защиты от тепловизоров на каждого наблюдателя щит из каремата — теплоизоляционного материала для туристических ковриков, потому что стало известно о поставке тепловизионных прицелов сепаратистам по линии российского Министерства Обороны. А два тактических тепловизора поставленных в бригаду в рамках военно — технической помощи через трастовый фонд НАТО «Си — четыре» бесследно исчезли прямо с полевого склада воинской части.
Григорию Грищенко было двадцать три, он — командир разведвзвода, отличник боевой и политической подготовки и начальство не обсуждал: не досталось «теплаков» — не беда, есть щиты из каремата. Григорию ещё ни разу не доводилось стрелять в людей, задача его была не такой, его — была наблюдение. Он понимал разницу и собирался выполнить свою, как умел: естественно, на отлично.
— Я «Беркут — семь» позицию занял: двадцать коротких на юг. Приём. — Доложил «Седьмой» командиру.
— «Беркут — семь», я «Беркут — один», принял. — Голос Григория Грищенко едва заметно дрожал. — Конец связи.
Достигнув гребня, сепаратисты заняли позиции. Теперь Григорий мог наблюдать их через бинокль прямо перед собой, в каких — то пятидесяти, может быть, шестидесяти, метрах. Так близко ему ещё не приходилось видеть противника, и противник этот не шибко походил на врага, больше на чуваков из третьего спецполка, из состава тактической группировки «Кордон». Грищенко постарался успокоиться, но это у него выходило плохо.
— Что думаешь, Егор? — спросил Медведчук оказавшись рядом.
— Думаю, можно устроить что — то вроде минного «куста», устроим зонирование из мин в местах удобных для маневра, на пересечении и вдоль троп — будет самое то…
— Хочу спуститься к воде. Тебе что — то нужно?
— Достаточно дальномера.
Игорь изъял прибор из утилитарного подсумка и передал Егору.
— Сом, оставь одного здесь, с Егором.
— Останься! — приказал Сом бойцу, укрытому за кочкой и смотревшему перед собой поверх автомата с удлинённым тактическим цевьём для страйкбольного оружия и крепления на него дополнительного оборудования, вроде фонаря или рукояти — мимо такого цевья трудно было пройти, не заметив. — Трубач, ты со мной.
Обратная сторона возвышенности была более пологой и поросшей редким кустарником. Бис вынул из чехла дальномер, растянул кальку, подложив под неё блокнот, свалил в кучу арсенал карандашей и ручек.
— Зачем тебе столько ручек? — скосил глаз сосед, на бейсболке которого красовалась наклейка с позывным: «Заря». — Картину напишешь? — усмехнулся он.
— Зачем тебе такое цевьё? — сказал Бис в ответ, глядя через бинокль.
— За надом! — подумав, сказал Заря и не стал ничего объяснять.
— Вообще — то, надом — это стрельба из монгольского лука, — сказал Егор серьёзно.
— Голову морочишь? — не повернув головы, цыкнул сосед. — Что за стрельба из лука?
— Самая обычная. Народная. Проводится во время традиционного монгольского праздника… — паясничал Бис, осматривая территорию. — Где достал такое?
— Твой какой интерес? У кого взял — тому уже не надо!
— С трупа, что ли? — снова спросил Бис.
— Допустим, и что?
— Кое — что понимаю в оружие, по — дружески хотел остеречь… — сказал Егор, но встретив бычий взгляд, раздумал.
— Что ты там понимаешь? — спросил Заря.
— Уже не важно.
— А что важно?
— Как скоро за таким же «надом» оно достанется такому же как ты, и тоже — даром.
— Сейчас не понял?!
— И не поймёшь, — сказал равнодушно Бис, — пока не загоришься. — Он точно знал, как зацепить собеседника неприкрытым сарказмом за живое, почти за святое — за самолюбие.
Заря напрягся сильнее.
— Ну — ка, поясни?
— Ты мешаешь мне работать, — деликатно ответил Бис, сделав пометку на кальке и короткую запись в блокнот.
— Чо за херню ты несёшь?! — не сдержался сосед по лёжке.
Егор повернулся с раздражённым лицом.
— Как часто ты ведёшь стрельбу магпуловским хватом?
— Что? — не понял боец.
«Один», — хладнокровно загнул Егор в уме палец.
— Что из навесного оборудования у тебя есть: фонарь, сошки, ручка переноса огня? Для каких оперативных задач их используешь?
Боец злобно засопел.
«Два», — загнул он второй, без каких — либо угрызений.
— Дополнительные рельсовые планки есть?
— Неа.
«Три», — закончил он счёт.
— Знаешь, что польза такого цевья сильно преувеличена: якобы его вентилируемая конструкция позволяет быстро остудить ствол и снижает возможности получить от него ожёг?
— Нет. Что это значит? — недоверчиво спросил боец прикрытия.
— Когда в бою или в ходе интенсивной стрельбы, в отверстия твоего цевья попадут — жухлая листва и травинки с комочками земли, животный пух и мёртвые мухи, сухие веточки растений, хвоя и другая легковоспламеняемая дрянь с земли, раскалённый
