— Так вот, ни у кого не спросясь, и въехали?
— Послушайте, человек хороший, — сказал тот, — неохота мне с вами ссориться. Мы, конечно, могли бы занять другой домишко — их здесь много понатыкано, — да так уж получилось, что подвернулся нам этот. Некуда нам было деваться, понимаете? А тут еще хозяйка моя расхворалась. Не иначе, как с горя. Раньше-то она у меня никогда не болела.
— А как это получилось, что вам негде жить?
— Я остался без работы, другой не нашлось, а потом и дом потеряли. Банк распорядился нас выселить за неуплату. И шериф выбросил нас на улицу. Сам-то шериф не хотел этого — служба заставила. Очень он переживал, да ничего не поделаешь.
— А что за народ в банке?
— Все какие-то новые люди, — ответил он. — Явились невесть откуда и купили банк. А вот те, что там раньше были, они бы нас не выселили. Они-то еще подождали бы.
— И помещение, в котором вы работали, тоже купили какие-то никому не известные люди, — заметил я.
Он удивленно взглянул на меня.
— А вы-то откуда знаете? — спросил он.
— Догадался, — ответил я.
— У меня была скобяная лавка, — объяснил он. — Совсем близко отсюда, при дороге. Рядом с заправочной станцией, что работает круглые сутки. Шло больше спортивное снаряжение. Охотничья и рыболовная снасть, да еще наживка. Дело не шибко выгодное. Доход был невелик, но концы с концами сводили.
Я промолчал. Мне нечего было ему сказать.
— Вы уж извините меня, — проговорил он. — Нам ведь пришлось взломать дверь с черного хода. Если б мы нашли незапертый дом, в него бы мы и въехали. Так ведь они все под замком.
— Одно из окон спальни не заперто, — сказал я. — Рама, правда, заедает, но если поднатужиться, ее можно поднять. Стирлинг никогда не запирает это окно на задвижку, чтобы его друзья могли попасть в дом, когда им вздумается сюда нагрянуть. Чтобы достать до окна, нужно влезть на какой-нибудь деревянный чурбан или камень, но все равно проникнуть в дом совсем не сложно.
— А этот Стирлинг — он что, хозяин?
Я кивнул.
— Тогда скажите ему, что мы просим у него прощения. За то, что самовольно вселились, и за сломанный замок. Пойду, разбужу своих, и мы живо отсюда выкатимся.
— Нет-нет, — сказал я, — оставайтесь. Вот если б у вас нашлось, где устроить на ночлег девушку — ей надо бы немного вздремнуть.
— Обо мне не беспокойся, — сказала Джой. — Я могу поспать и в машине.
— Вы ведь озябнете, — возразил незваный гость Стирлинга. — В эту пору на улице уже холодновато.
— Тогда можно постелить на пол одеяла. Нас это вполне устроит.
— Скажите, — спросил наш новый знакомый, — почему вы на меня не осерчали?
— Приятель, — произнес я, — сейчас не время злобствовать друг на друга. Наступил момент, когда люди должны действовать заодно и заботиться друг о друге. Теперь всем нам нужно держаться вместе.
Несколько растерявшись, он с подозрением взглянул на меня.
— Вы часом не проповедник? — спросил он.
— Нет, я не проповедник, — успокоил я его и повернулся к Джой.
— Хочу подъехать к заправочной станции и позвонить Стирлингу, — сказал я. — Сообщить, что у нас все в порядке. Может, он там сидит и ждет нашего возвращения.
— А я пока пойду в дом, прикину, как вас устроить на ночь, — сказал этот человек. — Мы можем и уехать, только дайте команду.
— Успокойтесь, это отпадает, — сказал я.
Мы сели в машину, и я развернулся. Он не двинулся с места, провожая нас глазами.
— Что происходит? — спросила Джой, когда мы выехали на дорогу и покатили к главному шоссе.
— О, это только начало, — ответил я. — Цветочки. Ягодки еще впереди. Все больше будет безработных, все больше бездомных. Чтобы закрыть кредит, они скупят банки. Чтобы оставить людей без работы, они скупят и закроют фирмы и предприятия. Скупят виллы и доходные многоквартирные дома, выселят людей, и этим людям негде будет жить.
— Но это же бесчеловечно! — возмутилась она.
— Разумеется.
Так оно и было, конечно. Ведь это же не человеческие существа. Какое им дело до судьбы человеческого рода. Род человеческий для них ничто — во всяком случае не более, чем какая-то форма жизни, мешающая использовать эту планету для других целей. Они обойдутся с людьми так же, как некогда сами люди поступили с животными, мешавшими им использовать земельные пространства. Они постараются избавиться от них любыми средствами. Оттеснят их с насиженных мест. Сгонят в кучу. И сделают все, чтобы род человеческий прекратил свое существование.
Я попытался мысленно представить, как это будет осуществляться практически, но задача оказалась не из легких. Основной принцип был мне ясен, однако колоссальный размах операции не позволял охватить все детали. Ведь для того, чтобы привести к желаемому результату, эта операция должна быть глобальной. И раз уж они пролезли в провинциальный банк и какую-то занюханную придорожную лавчонку, можно с уверенностью сказать, что по крайней мере в Соединенных Штатах — насколько это касается промышленности, торговли и финансов — операция проводится в масштабе всей страны. Потому что никто не станет покупать жалкую лавчонку, пока не наложит лапу на жизненно важные для страны крупные промышленные комплексы. И никто не станет возиться с провинциальным банком, если уже не установлен контроль над более солидными финансовыми учреждениями. Кегельные шары годами скупали акций и наверняка исподволь, потихоньку занимали стратегические позиции. Ибо они никогда не позволили бы себе действовать так открыто, если б в их руках уже не находились ключевые отрасли экономики.
Есть, конечно, на земном шаре места, где эта операция не сработает. Она может принести плоды только в тех государствах, где процветает частная инициатива, где промышленные предприятия и финансовые учреждения принадлежат отдельным лицам и где природные богатства являются частной собственностью. Она не сработает в России, она не сработает в Китае, но, быть может, они обойдутся без этого. Быть может, достаточно провести такую операцию в нескольких высокоразвитых индустриальных странах. Ликвидируйте большую часть мировой промышленности, закройте крупнейшие международные финансовые учреждения, и с человечеством будет покончено. Прекратится торговля, приостановится обращение валюты, не будет кредита и, содрогаясь в бессильных потугах, погибнет то, что мы зовем цивилизацией.
Но оставался вопрос, на который пока не нашлось ответа — вопрос, крутившийся под самой поверхностью сознания и неоднократно уже всплывавший, но сразу уходивший в глубину.
Откуда взялись все эти деньги?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
