Его обязанности теперь не ограничивались уборкой и наведением порядка. Он помогал старику в том, что раньше делалось за закрытой дверью. Он познакомился с гномами (не по имени, так как имена здесь не имели значения — это Хогарт теперь тоже понимал), которые приносили различные вещи.
Он привязывал к вещам пергаментные свитки.
Мало того, он помогал старику писать.
Это была любимая работа Хогарта; она больше всего соответствовала тому, чем он занимался в прежней жизни: мечтал целыми днями, придумывал разные истории…
Все больше и больше работы брал на себя Хогарт. Какое-то время старик наблюдал, как и что делает мальчик (который, собственно говоря, уже давно стал взрослым), но постепенно ослабил свое наблюдение, и Хогарт сам принимал решения и действовал по своему усмотрению.
Старик теперь часто оставался в постели, и если раньше казалось, что время не властно над ним, то сейчас оно давало о себе знать. Но ни старика, ни Хогарта это особенно не заботило — что ж, ведь это естественный ход вещей, насколько вообще в этом месте можно было говорить о нем.
Однако старик полностью не терял из виду происходящее, и Хогарт был ему за это благодарен. Учитель напоминал ему о том, что необходимо сделать в первую очередь. С тех пор, как Хогарт проник в суть процессов, он понял, что сначала все казалось ему упрощенным. Работы было очень много, и нужно было все выполнять в определенной последовательности. Очень легко было сбиться, а это имело бы плохие последствия.
Хогарт все время помнил о кольце. Это было первое, что он изготовил самостоятельно, без помощи старика и гномов. Оставалось сделать только одно: написать пергаментный свиток.
Для того чтобы писать, Хогарт выбрал себе место, которое другому показалось бы неудобным. Он не садился за письменный стол старика, а устраивался в дальнем конце лачуги. Именно здесь перо в руке Хогарта летало по пергаменту как будто само по себе.
По крайней мере, так было до сих пор.
Однако на этот раз перо ничего не хотело писать, а поставило кляксу.
Хогарт окинул взглядом комнату, освещенную свечами, потом улыбнулся и кивнул головой. Почему бы и не начать описание с того места, где он сейчас сидел?
Но наверное, не с такой дыры, как эта — грязной и сырой, где в стенах копошились черви. Нет, Хогарт начал писать об очень уютном месте, о…
Он еще раз кивнул головой, как бы подтверждая свою мысль, и перо затанцевало по бумаге: писало и писало, не останавливаясь. Хогарт полностью отдался власти воображения. Это было волшебное место, которое трудно описать словами или постигнуть каким-либо другим образом.
Так он сидел, в глубинах сознания Мастера, и писал одну из своих удивительных историй. Но вскоре ей стало там тесно — она родилась на свет и в конце концов покорила весь мир.
Гельмут В. Пеш
Толкин 2001 — обзор наследия
(перевод Е. Шушлебиной)
«Эрратический валун, глыба на литературном ландшафте XX века» — так определил творчество Дж. Р. Р. Толкина «Библиографический лексикон утопическо-фантастической литературы» в своей первой части, появившейся на свет в 1983 году. Между тем в 1992 году с огромным размахом отметили столетие со дня рождения автора, а в 1998-м — гораздо более скромно, двадцатипятилетие со дня его смерти. Общий тираж «The Lord of the Rings» (1954–1955; в русском переводе «Властелин Колец») составляет 50 миллионов экземпляров, что является феноменальным количеством для книжного рынка. По результатам опроса 1996 года, проведенного в Англии Buchkette Waterstones und BBC Channel Four, книга с огромным преимуществом заняла первое место в списке бестселлеров; ее назвали важнейшей книгой XX века. И это не организованная акция почитателей, как утверждалось позже. Оглядываясь назад из 2002 года, можно лучше рассмотреть, чем обусловлен феномен Толкина, и попытаться осмыслить его наследие.
НЕОПУБЛИКОВАННЫЕ ПРИ ЖИЗНИ РУКОПИСИ
После смерти Толкина было опубликовано в три раза больше произведений, чем при его жизни.
Это касается, во-первых, составленного и выпущенного в свет сыном Толкина Кристофером «The Silmarillion» (1977; в русском переводе «Силмариллион») — сборника мифов и легенд Первой и Второй эпох Среднеземья. Книга перенасыщена именами и наполнена почти библейским пафосом, что не помешало ей стать бестселлером года. Это ли не свидетельство того, что «Властелин Колец» покорил целое поколение людей!
Из небольших произведений следует упомянуть сборник «Незаконченные сказания» (1980) — истории, которые автор позже частично переработал и использовал во «Властелине Колец». Несмотря на то что немецкая литературная критика назвала этот сборник «самой убыточной книгой года», в Англии и США он разошелся тиражом в 100 000 экземпляров в течение первого же года.
Следует упомянуть также сборник докладов «The Monsters and the Critics and Other Essays» (1983; в Германии опубликован выборочно под названием «Gate Drachen sind rar», 1984; а также в расширенном, но не полном варианте под названием «Ungeheuer und ihre Kritiker», 1987) и две филологические работы, основанные на записях Толкина: «The Old English Exodus» (1981) Джоан Тервиль-Петр и «Finn and Hengest: The Fragment and the Episode» (1982) Алана Блисса, вышедшие в издательстве Allen & Unwin. Последняя из названных работ, несмотря на оригинальность, менее интересна, так как представленные в ней методы научного исследования несколько устарели.
Такую же смесь из общепринятого толкования текста и инспирированного перевода можно встретить в вышедшем вскоре после смерти Толкина переложении стихотворений средневековой Англии «Sir Gawain & the Green Knight», «Pearl» и «Sir Orfeo» (1975).
Но львиная доля посмертных публикаций приходится на «History of Middle-earth». Сын Толкина Кристофер (как и отец, специалист в области истории языка) оставил преподавательскую деятельность ради того, чтобы привести в порядок его литературное наследие. С точностью ученого он издал собрание рукописей. Оно начинается двухтомником «Book of Lost Tales» (1983–1984), который содержит первую версию «Silmarillion» в том виде, как это было написано незадолго до конца Первой мировой войны. В Германии изданы только первые два тома: «Das Buch der Verschollenen Geschichten, Teil 1» (1986) и «Teil 2» (1987). В тексте на суперобложке второго тома говорится, что здесь «в последний раз можно услышать голос Дж. Р. Р. Толкина» и что эти истории «последний подарок миллионам почитателей Толкина». Правда, это относится исключительно к немецкому читателю. В английском варианте собрание состоит из 12 томов.
Пожалуй, можно понять отсутствие энтузиазма у немецких издателей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
