— Ничего не слышно, — пожаловался эльф. Тут же, словно в ответ на его слова, послышались конское ржание и голоса. Мориан прильнул в одной из щелей в левой ставне. Мимо дома пружинящим шагом прошли трое, один — вел за собой крупного, с лоснящейся шкурой коня.
Улиэнь и Аллард прижались к двери.
— Все в порядке? — услышали они низкий мужской голос.
— Пока тихо. То ли они там со страху передохли, то ли рассвета ждут, — в тоне отвечавшего слышалась явная насмешка.
— Хорошо. Ты — уведи коня и накорми. Ты и ты — остаемся тут, привал.
— Пожалуйте к нашему костру, уважаемый Кулан? — третий голос был изысканно-заискивающим.
— Я тебе не тварь остроухая, чтобы со мной так говорить! — взрыкнул неожиданно тот, кого назвали Куланом. Раздался глухой стон, будто кому-то от души дали в подреберье.
— Жрать у своего костра будешь или к нашему подвалишь? — прохрипел голос.
— Подвалю, — подобрел Кулан. — Веток подкиньте.
Эльф повернулся к прислушивающимся Улиэню и Алларду и выразительно постучал себя пальцем по лбу.
Эмъены на цыпочках подошли ближе.
— Побочный эффект от магии Тьмы, — прошептал Аллард. — Отец потому так и задержал нападение. Никак не получается вывести единственно верную связь между получаемой магией и быстро прогрессирующим безумием. Причем если у эмъенов это один случай из пятидесяти, то у прочих рас — один на десять.
— Тогда этот Кулан явно десятый, — Мориан, прижавшись к ставне, осторожно наблюдал, как в восьми шагах от домика засуетились вокруг костра…
— Кажется, мы оказались в западне, — пробормотал Улиэнь. — По-крайней мере до тех пор, пока эти не уснут.
Мориан поправил обруч на лбу.
— Значит, будем ждать.
— Чего? — возмутился было Аллард, и Улиэнь живо зажал ему рот ладонью. К счастью, в этот момент у костра разгорелся свой, громкий спор.
— Утра, пока атака не начнется? — продолжил возмущаться Аллард, отпихнув почтительно склонившего голову Улиэня.
— Ну, выйди к ним с широко распахнутыми крыльями, — раздраженно буркнул Мориан.
— Мы войдем в легенды как самые глупые воины, — глухо ответил Аллард.
— Чтобы войти в легенды, для начала надо выйти отсюда, — резонно заметил Улиэнь
— Ох, и холодные ж ночи наступили! — донесся до них зычный голос Кулана. — Орэн, Занха — дайте зерна лошадям, а мы с Шетхой жратву пока разложим.
— Может быть, и глиттну достанем, а, Кулан? — раздался второй голос.
— Никакой выпивки, — отрезал Кулан. — Напиваться потом будете, когда войдем в Канху.
Возле костра раздалось металлическое позвякивание. Тихо заржала лошадь, треснула попавшая в огонь ветка.
У Алларда заурчало в животе.
— Интересно, — спросил снова кто-то. — А Повелитель Аллард действительно сбежал?
— Повелитель Амарг высказывал такое невероятное предположение, — медленно ответил Кулан. — И он объявил, что Аллард больше не наш Повелитель.
— Но он же из рода ан Шетдва…
— Но наш нынешний Повелитель — Амарг ан Шетдва, а не Аллард, — последовал холодный ответ. — А сейчас вы слушаете мои приказы, и ничьи больше. Когда мы захватим Канху, это станет сигналом к началу войны. И Повелитель Амарг поведет наших воинов к победе!
У Мориана подкосились ноги.
— Я опоздал, — прошептал он в отчаянии.
Аллард положил ему руку на плечо.
— У отца не было планов начинать атаку с Канхи. Он собирался двигаться от края земель вглубь, захватывая города и поселения и оставляя там эмъенов-наместников, для контроля ситуации. Возможно, Кулан действует по своей инициативе.
Мориан нервно потер пальцы друг о друга.
— Я смотрю, не все могут уяснить, что ты больше не их Повелитель, — прошептал он. — Может, этим можно воспользоваться?
— Не думаю. Слышал же ты этот полный почтения к моему… папочке ответ, — горько ответил Аллард.
Сквозь ставни просочился свет набравшего силу костра, подул набравший силу холодный ветер.
— От кого так прет благовониями?! — снаружи шумно втянули носом. Аллард, Мориан и Улиэнь дружно наклонились друг к другу.
— Я просто слежу за собой, — яростно прошептал эльф. Аллард и Улиэнь старательно принюхались к его шее и сморщили носы.
— Уберитесь от меня, — эльф отпихнул эмъенов.
— Да почти ничего не чувствуется… что у него за нюх такой, как у зверя? — поразился Улиэнь.
— Надеюсь, слух у него не настолько обострен, — искренне пожелал Аллард.
За дверью продолжали шмыгать носом.
— Это прелые листья, Фатх, — раздался усталый голос до сих пор молчавшего воина. — Зачем надо было лезть в склянки к травнице? Лучше б тебе вообще нюх отшибло, замучил уже перечислять, что, где и как пахнет. Давай жрать уже, желудок сводит, сколько нам еще под этой Канхой поганой маяться.
— Все-таки уж очень похоже на эльфийские благовония, — голос Фатхва звучал невнятно, будто он что-то жевал.
— Не забудьте, у каждого костра посменный дозор, — Кулан поднялся на ноги. — Я проверю остальных.
— Теперь будем в темноту лупиться, — недовольно проворчал Фатх, отбрасывая в сторону обглоданную кость. — Нужны нам эти дозоры проклятые. Можно подумать, сейчас остроухие на нас повылезают.
— Помолчал бы уж, — судя по тону возразившего, Фатх у него в печенках сидел. — В Амэль Юрэнане находится школа воинов Клана.
— И что? — хохотнул Фатх.
— А то, что ты не видел их сражение у Лемуса, — последовал полный злобы ответ.
В костре затрещали ветки.
— Тогда зачем мы сунулись в эту Канху, если у нас под боком воины Клана? — вступил в разговор третий участник.
— Хочешь, спроси у Кулана. Когда он закончит сжигать Канху — займется тобой.
Судя по повисшему над костром молчанию, желающих расспросить Кулана не нашлось.
Мориан бесшумно отошел от окна. Прошелся по комнате, вздохнул и перешел во вторую, наполненную запахом сухой травы и яблок. Эмъены неслышно проследовали за ним.
— Ну, все. Будем ждать утра, — сел на пол Аллард. Мориан потер лоб рукой.
— Нет. Утром все будет только хуже. Надо как-то дать знать Шэнеру и Суне о том, сколько здесь примерно воинов.
— Чтобы прислали подмогу? — спросил Аллард. Улиэнь поморщился.
— Во всей школе сейчас тридцать более-менее обученных воинов. Не считая еще пяти наставников. Если то "сят" — это восемьдесят, а не пятьдесят воинов, да еще с вероятным подкреплением Амарга, то я получу мертвых учеников. Пусть будет готова уводить жителей.
— И как она это сделает? — спросил Аллард.
— Как угодно, — отрезал Улиэнь.
Мориан, хранивший угрюмое молчание, вдруг встрепенулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
