— Ты умеешь это делать? Прикрывать мысли от создателя и всех вампиров его линии крови?
— Кажется, да… Я иногда блокировал Уильяма. Он никогда меня этому не учил, я сам обо всем догадался. Уверен, босс чувствовал, что я могу от него закрыться, но ни разу ничего не сказал… Слушай, я совершенно запутался, и у меня жутко болит голова.
Я откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.
— Как ты думаешь, насколько глубоко Ридрек проник в твои мысли?
— О чем ты?
— Мог он понять, где прячутся остальные вампиры? В смысле — здесь, в Саванне?
— Не знаю. Вряд ли.
— Тебе нужно отдохнуть, — мягко сказала Оливия. Она положила свои холодные как смерть пальцы мне на висок и провела рукой по волосам.
— Нам нельзя здесь оставаться. Тут слишком близко к Ридреку. Давай вернемся в дом Уильяма.
— Ладно. — Убраться подальше от Ридрека и Уильяма было наилучшей идеей за весь день. — К слову: да, я собираюсь отнести эту кровь Ридреку. Чтобы спасти Уильяма.
Кажется, Оливию ответ удовлетворил. Она не спросила, буду ли я учиться у Ридрека. И хорошо. Мне не хотелось обсуждать этот вопрос.
Рейя встретила нас у дверей.
— Что это за запах? — спросила она, прикрыв рукой нос. Потом в ужасе выдохнула: — Не Уильям!..
Отшатнувшись от меня, Рейя кинулась к Дейлоду, спрятала лицо у него на груди и горестно завыла. На кухне Мелафия выронила телефонную трубку и даже не стала ее поднимать.
— Нет… — сказал я, слишком усталый, чтобы вдаваться в подробности. — То есть и да, и нет. Он слегка обгорел, но все еще жив.
Дейлод увел сестру в другую комнату, а Мелафия насела на меня:
— Где Уильям? — спросила она. Ее губы превратились в тонкую линию.
— В Бонавентуре. Мы только что оттуда, — сказала Оливия. Она пересказала Мелафии все события ночи, опустив лишь историю с метлой и разговор в моей комнате. — Мы не сумели вытащить его, но у Джека есть план. Он заключил с Ридреком сделку, чтобы вернуть Уильяма. Скажи ей, Джек.
Я знал, что жрица будет не в восторге. Кровь вуду являлась самой большой ее ценностью, за исключением Рени. Дар ее предков. Мелафия мгновенно заподозрила неладное и обожгла меня взглядом, от которого защипало в глазах.
— Я сказал Ридреку, что отдам флакон с кровью, если завтра он приведет Уильяма на прием. — Я умолчал о том, что именно Ридрек пообещал мне взамен.
— Кровь Лалии…
— Послушай, — сказал я, ощущая прилив раздражения, который перекрыл чувство вины, — это было единственное, что я сумел придумать. Все будет нормально.
— Нет, не будет. Впрочем, я вижу, тебя это не особо заботит.
Слова Мелафии удивили и обидели меня. Готов поклясться, что если бы только нашелся другой способ, я выбрал бы его. Так или иначе, Мелафия сделает все, чтобы вернуть Уильяма, я знал это наверняка. И она знала, что я знаю.
— Наши друзья на связи? — спросила Оливия. Мелафия все еще смотрела на меня. Прошло несколько секунд, прежде чем до нее дошел смысл вопроса.
— Да, телефон не смолкает всю ночь. Ибан беспокоится. По его мнению, дела наши совсем плохи. Я обещала, что Уильям появится в ближайшее время. И потом еще леди Элеонора… Она звонила по крайней мере раз пять.
Затем Мелафия снова обратила все свое внимание ко мне, она умела читать мысли даже лучше, чем язык тела. Я слишком устал, чтобы беспокоиться об этом, но все же постарался сохранить невозмутимость.
— Ты не все рассказал об этой сделке. — Мелафия приблизилась на шаг. — Не так ли, Джек? Я чувствую.
Интуиция Мелафии никогда ее не подводила. Очевидно, она догадалась, что я хочу извлечь из этой сделки еще какую-то выгоду. Ну и черт с ней. Пусть подозревает что угодно. Эта старая кровь вуду вроде бы бежала по моим венам, но она не сделала меня сильнее или умнее. Если тут и возможен был какой-то компромисс, я его не видел.
Стук в парадную дверь избавил меня от необходимости отвечать.
Рейя и Дейлод направились к двери. Угрожающее ворчание оборотней — даже в их человеческом обличье — вселяло страх. Я в очередной раз подумал, что не хотел бы оказаться с ними по разные стороны линии фронта.
Положив ладонь на дверную ручку, Дейлод помедлил и взглянул на Мелафию.
— Это женщина. Человек.
— Скоро рассвет. Кто бы мог прийти в такое время? — вслух удивилась Мелафия, но кивнула Дейлоду, позволяя открыть дверь.
— Элеонора… — изумленно сказал я. Насколько мне было известно, Уильям никогда не приводил ее сюда. Он всегда ходил к ней сам.
— Огонь, огонь, огонь!.. — закричала Рейя. Все по нашу сторону порога, кажется, ждали от меня каких-то действий.
Элеонора выглядела так, словно у нее была тяжелая ночь, и явно чувствовала себя здесь неуютно.
— Простите за вторжение… — начала она.
— Входи, дитя мое, — сказала Мелафия, переводя Элеонору через порог мимо насупившегося Дейлода. — Что случилось?
Забавно было слышать, как Мелафия называет Элеонору «дитя», хотя была с ней одного возраста, если не младше. Очевидно, она хотела сделать комплимент. Рейя фыркнула, неодобрительно покосившись на гостью, а потом отступила, кинулась на диван и уткнулась лицом в подушку. Нет, мне не дано понять, как мыслят женщины.
Элеонора моргнула, и слезы потоком потекли по ее щекам, однако она тут смахнула их и выпрямилась.
— Я хочу знать, все ли с ним в порядке?
— Огонь!.. — снова крикнула Рейя с дивана. Мелафия молча смотрела на Элеонору.
— Расскажи мне об этом огне, — наконец сказала она, а потом перевела взгляд на меня. — Джек, я думаю, тебе надо бы помыться. Ты выглядишь как бродяга. Я приготовлю леди Элеоноре чашечку чая.
Спасибо, дорогая Мелафия, что ты не упомянула, как я пахну. Оливия выглядела немногим лучше. Я был рад возможности хоть ненадолго убраться из-под взгляда жрицы вуду.
— Угу, ладно. Вернусь через минуту. — Я направился в сторону ванной.
Оливия увязалась за мной.
— Тебе придется подождать своей очереди, — сказал я, открывая краны.
— Не ерунди, — отозвалась она. — Можно подумать, ты меня голой не видел.
Я перестал расстегивать рубашку и одарил ее самым недобрым из своих взглядов.
— Забудь. Я не в том настроении. Вампирша хихикнула.
— Э, нет. Теперь это табу. Секс с тобой больше не входит в мои планы. Слишком большая нагрузка для бедной девушки.
Просто отлично. Как я ни пытался побороть ее, Оливия всегда оказывалась сверху. Я стянул через голову рубашку и отшвырнул ее в сторону, а потом сел на ящик для белья, чтобы стянуть сапоги.
— Просто держись от меня подальше.
— Не могу, — сказала она, тоже разуваясь. — Часть меня теперь принадлежит тебе. Если я тебе понадоблюсь, то должна буду прийти на твой зов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
