Надо бы расспросить Вадика. Вадик – бесценный источник информации.
Возвращаюсь в реальность и пытаюсь привести себя в порядок. Выходит не очень. Сегодня я обрядилась в толстый шерстяной клетчатый костюм, состоящий из короткой юбки и длинного пиджака. Под пиджаком у меня водолазка. Просто в офисе моего работодателя температура воздуха на той отметке, когда задумываешься о том, стоит ли тебе вообще снимать верхнюю одежду.
Телефон снова вибрирует.
АНТОШКА: «Вышла?»
Да что же это такое?!
Если с работы я возвращаюсь на пять минут позже, он начинает психовать. Ему вынь Алёну да положь! Он вообще задался целью уволить меня. Это просто невероятно! Он уже вынудил меня избавиться от съемной квартиры, теперь ему моя работа мешает, потому что наши графики не бьются.
С Бесом вообще тяжело.
Я чувствую себя присвоенной по всем фронтам, кроме работы. Пока. Он никогда не давит, просто подводит ситуацию к тому, чтобы у меня не осталось выбора. Если ОН чего-то захотел, можно не сомневаться, ОН это получит.
Мне просто нечего ему противопоставить, я впервые сталкиваюсь с таким бойцовым характером. И уж можно не сомневаться, если я ему надоем, он не будет ломать комедию.
Я: «НЕТ! ЗАШЛА ПОПИСАТЬ!»
АНТОШКА: «Писай и выезжай. Гололед. Очень осторожничай»
Я: «Как скажешь, ТИРАН»
Люблю тебя.
АНТОШКА: «Уродцу понравился этот сыр. Купи еще»
Хихикаю.
Тут за углом зоомагазин магазин. Я купила Палкаше новое лакомство, и Наумов мучил его им целую неделю. Он пытался дрессировать моего кота, но Палкаша не вчера родился. У него характер не менее скверный, чем у Беса.
Прощаюсь с коллегами и одеваюсь, после чего выбегаю на улицу. Здесь мокрый снег, какая прелесть. Заворачиваю за угол, чтобы купить Палкашины штучки. Затем иду на стоянку через два дома. Да, не очень удобно.
Здесь стоит сделать еще одну ремарку.
Пока мы были в Тае, мою машину по велению Беса апгрейдили.
У меня тогда челюсть упала на пол, но в этом весь Антон, разве непонятно? Кстати говоря, этот апгрейд принес моим соцсетям полтысячи подписчиков.
Суть в том, что моя машина теперь черная и матовая. Диски у нее литые и хромированные. Кроме того, у нее вырос нижний бампер, который стопроцентно отвалился бы, прокатись я на этой машине по родному городу. Но это же Москва! Внутренности моего «Форда» тоже претерпели изменения, я это сразу поняла, как только завела машину. Ничего сверхъестественного, вроде нового движка, но их основательно обновили, в том числе преобразился салон.
Всю эту композицию немного портят четыре восклицательных знака на заднем стекле, но, на самом деле, я им даже рада. Многие думают, что за рулем какой-нибудь стритрейсер, а эти знаки дают понять, что там всего лишь я.
Дорога, и правда, отвратительная. Еду очень медленно. Антон никогда не пишет, если я в дороге, но я уверена, он уже злой. Не чувствую вины, ведь телепорт еще не изобрели.
Въезжаю в поселок и быстренько нахожу дом Дэна с помощью навигатора, но на дороге очень глубокая колея, и я никак не могу съехать с дороги, чтобы припарковаться у ворот. В этот момент мой телефон звонит.
Наумов.
Вздыхаю и беру трубку.
– Да?
– Ты уже должна была подъехать, – сообщает он.
– Я подъехала.
– Ну и где ты тогда?
– Не могу припарковаться.
Кладет трубку.
Через три минуты мой прекрасный принц появляется перед капотом машины. Без куртки. На нем джинсы и рубашка.
Опять вздыхаю.
Он красавчик и он хмурится.
Открывает водительскую дверь и спрашивает, осмотрев меня с головы до ног:
– Села на жопу, Алёнушка?
Фыркаю и отстегиваю ремень.
– Села на бампер, Наумов.
Он дожидается, пока я выйду и сграбастывает меня в охапку. Обнимаю его за шею и жмусь в ответ, опустив веки и делая вдох. На глаза наворачиваются слезы. Я его еще не потеряла, но мне уже больно. Антон переносит меня на сухое место и ставит на ноги. Целует мои губы, мнет мою задницу. Эти манипуляции, как правило, идут в комплекте. Удовлетворившись, он прикусывает напоследок мою губу и идет к машине. Запрыгнув на водительское сидение, сдает назад и ловко выкручивает руль. Под его руководством моя машина просто-таки выпрыгивает из этой проклятой колеи.
Мужик, что с него возьмешь.
Антон паркуется с филигранной точностью под кирпичным забором Дэна рядом с другими машинами, и я отмечаю, что моя здесь самая эпатажная.
Когда он подходит, снова висну у него на шее, и он продолжает движение уже со мной в качестве галстука.
– А ты на чем приехал? – спрашиваю, потираясь носом о его щеку.
