денег побольше — на нормальных актеров и съемочную бригаду. Сняли, пустили в прокат по Японии и другим азиатским странам. От прибыли охренели вообще все, и я — особенно. С тех пор я просто говорю, чем хочу заниматься, а взрослые обеспечивают мне тепличные условия. Так что, ребята, — Подвел я итог, — Мне тупо повезло — череда случайностей выстроилась так, что вынесла меня на самый японский верх.
Народ призадумался, а я спросил подошедшего поближе посольского, указав на противоположный берег реки Омь, вдоль которой мы шагали к стоянке:
— Вон там блеснуло в кустиках, это ваши?
— Где? — Оживились ребята и закрутили головами.
— Ихние! — Гоготнул майор, — Наших на том берегу нет. Совсем «контора» мышей не ловит — школьник вычислил!
Николай Степанович посмурнел и открестился:
— «Своих» у нас нет, чужими пользуемся!
— А зачем за нами следят? — Спросил Сережа.
— Да никто за вами не следит, — Успокоил их физрук, — Это охрана!
— Так и живем, — Улыбнулся я ребятам, — Под снайперскими прицелами!
Глава 30
Сидя на параде Дня Победы, старался смотреть на незадрапированный мавзолей, напитываясь энергией Ильича на годы вперед. Впрочем, эту проблему тоже постараемся решить в свое время. Было сложно — смотреть на тех, кто вещал с его трибуны, не хотелось от слова «совсем». Советский Союз этих времен вымотал меня донельзя. Светлых моментов с моего приезда из Омска ("Антон и Аня, приезжайте поступать в Токийский университет" — "Мы подумаем!") было не так много: походы по музеям, пара тренировок с Советской сборной боксеров-легковесов (вроде даже узнал кое-что для себя новое!) и общение с майором Петровым, который отправился в столицу со мной. Итог — вояка в совершенстве научился отличать «моэ» от «этти».
Слева от меня сидит дедушка Казума. Сразу за ним — пачка работников нашего Московского посольства. Сразу по приезду для нас и избранных «совков» там устроили прием, после которого пришлось часа три пообщаться с Эдамурой Сумио — нашим послом, и парой его помощников, выдавая им полный отчет о «сибирском вояже». «Да не вербовал меня никто, отстаньте!!!» — хотелось мне заорать, но самоконтроля в тот день у меня оставалось гораздо больше, чем сегодня.
Первая и главная причина моего уныния — четыре долгих, невероятно «душных» совещания, на которых старые номенклатурные мудаки сворачивали мне кровь, придираясь ко всему, чему только можно. На последнем заседании я психанул и пригрозил написать письмо прямо «первой леди» в виде жены Горбача. Самому ему мне писать не по рангу, а ей — да пожалуйста! МинКультовские упыри прониклись и охотно приняли мой способ сохранить лицо — покупаем за свой счет типографское оборудование для манга-издательства и начинаем выпускать манга-журнал по типу «Джампа». Половина доходов уходит в бюджет СССР, другая — в советское отделение фонда «Хонда», который будет тратить полученные рублики на благие дела внутри РСФСР. На этом месте часть дедов начала обвинять меня в национализме, поэтому пришлось хамануть в ответ, сославшись на прецедент с выходом Эстонии из состава СССР, после чего «прогнуться» на открытие филиалов в УССР и БССР. Мне, само собой, ни копейки, но я супер доволен — как только фонд заработает, в эфирной сетке появится еженедельный отчет от его куратора с подробным рассказом о добрых делах. Люди ведь должны знать, насколько я хороший!
Дополнительно — благотворительный концерт Масафуми-сана на Красной Площади в июле — он как раз успеет дать гастроль в Японии, куда вскоре наконец-то доберется. «Хонда» очень жадная, поэтому концерты на родине — только после США и Европы.
Вторая причина моего уныния — сидящая справа примадонна. Сергей Ервандович Кургинян, очень недовольный таким положением дел — сразу за ней. Какого хрена?!
— У вас получаются замечательные песни, Одзава-сенсей! — Вливала Пугачева булщит мне в голову, — И, если хочешь, я могла бы помочь тебе с их продвижением на территории СССР! Меня здесь знают все, поэтому, если ты напишешь пару песен для меня, тебя тоже узнают все!
Ну вот что за подстава? Наградив Николая Степановича недовольным взглядом, повернулся к Пугачихе:
— Зачем вам? У вас же полно хитов. Например, про миллион алых роз поют даже у нас в караоке-барах!
Алла Борисовна выдавила из себя улыбку:
— Вот видишь! У вас поют мою песню, а у нас будут петь твою! Разве это не честно?
— Честно! Я с радостью пришлю вам песню, если вы поменяетесь местами с Сергеем Ервандовичем — я проделал очень длинный путь, чтобы поговорить с ним.
Пугачиха дернула жилкой: на японцах тренировать физиогномику очень удобно — они как правило очень хорошо владеют собой, равно как и Алла Борисовна, но меня нынешнего обмануть этой лживой улыбочкой не получится:
— Спасибо, Одзава-сенсей! — И она поменялась местами с нормальным человеком.
— Здравствуйте, Сергей Ервандович.
— Наше знакомство — честь для меня, Одзава-сенсей, — Нейтрально кивнул он.
— Просто Иоши, если вы не против.
— Тогда я просто Сергей, Иоши-кун, — Вежливо предложил он.
— Ни в коем случае, Сергей Ервандович! — Улыбнулся я, — Вы ведь гораздо старше меня!
— Что ж, пусть будет так! — Наконец-то улыбнулся Кургинян.
Мне кажется, или от Пугачихи сейчас повалит пар?
— Вы ознакомились с проектом?
— Ознакомился и нашел его небезынтересным, — Кивнул Сергей Ервандович, — Но проект — это даже не половина дела, и, признаться, как это все будет выглядеть я представляю себе с трудом.
— Само собой, — Кивнул я, — Я привез с собой сценарий, музыку, тексты, концепт-арты декораций с раскадровками и демонстрационную версию промо-клипа. Буду очень благодарен, если после окончания этого замечательно праздника вы с ними ознакомитесь.
— А ты хорошо подготовился! — Похвалил меня Кургинян.
— Не стану же я беспокоить такого занятого человека, как вы, не имея на руках готового материала, — Немного подлизнул я.
Пугачиха едва слышно зашипела, заставив Сергея Ервандовича поежиться.
Грянувший марш из Ред Алерта — исполнялся без слов, под названием "Сибирский марш" — помешал продолжить беседу, поэтому, в поисках душевного покоя, я вспомнил самый светлый момент командировки — запуск «Покемонов» через показ первого эпизода в передаче «Спокойной ночи, малыши!». Хронометраж, понятное дело, увеличили — типа специальный выпуск. С удивлением узнал, что при Андропове в передаче запретили использовать кукольных персонажей. Тупость ну просто неимоверная! Хоть что-то хорошее Горбач сделал — вернул
