ноги женщины наброшена белая ткань, которая тянется к краю сооружения. Ён Сук узнает этот образ: она не раз за минувшие годы посещала обряды поминовения пропавших или погибших
хэнё. Самым важным для нее был тот, который проводили для ее матери, и Ён Сук отлично помнит, как шаманка Ким бросила длинный кусок ткани в воду, чтобы вытянуть душу матери обратно на берег. Ён Сук полностью погружена в боль всех пережитых смертей и трагедий, поэтому вздрагивает от неожиданности, когда слышит голос, говорящий на диалекте Чеджудо с ярким калифорнийским акцентом, полным роскоши безграничной свободы.
— Мама попросила меня вас найти. Она беспокоится, все ли с вами в порядке.
Это та девочка, Клара. Сейчас она для разнообразия уместно одета, в платье, но к ушам все равно тянутся проводки, которые снабжают ее музыкой.
ЧАСТЬ IV
ВИНА
1961
ГОДЫ МОЛЧАНИЯ
Февраль 1961 года
На Чеджудо всегда преобладали женщины, но теперь, когда стольких мужчин и мальчиков убили, столько цепочек поминовения уничтожили, равновесие нарушилось еще больше. Последние одиннадцать лет мы, женщины, взвалили на себя еще больше дел, чем прежде. Те из нас, кто жил своим домом, обнаружили, что можно вполне прилично заработать без мужей, которые пропьют или проиграют все наши деньги. Мы давали средства на восстановление школ и других общественных зданий в деревне. Мы скидывались на починку старых дорог и строительство новых. Все это стало возможным только потому, что мы снова могли нырять. А чтобы нырять, нужна безопасность, поэтому во второй день второго лунного месяца мы очистили свое сознание от всего лишнего и пригласили шаманку Ким, чтобы провести ежегодную церемонию приветствия богини.
Встретились мы на берегу, у всех на виду. Мне было не по себе — слишком опасно. Еще японские колонисты пытались запретить шаманизм, однако новый руководитель нашей страны решил покончить с ним раз и навсегда. Президент Пак Чон Хи заполучил власть в результате военного переворота и к своей новой работе подходил таким же образом. Опять начались похищения, пытки, исчезновения и смерти. Власти уничтожили все святилища. Шаманку Ким заставили сломать барабаны и сжечь ритуальные кисточки. Литавры и бубен, которые было труднее уничтожить, попросту конфисковали. И все это происходило именно в тот момент, когда нам так нужно и важно было очиститься от чувства вины за то, что мы выжили. Кое-кто обратился за помощью к католическим миссионерам, другие искали утешения в буддизме и конфуцианстве. Но, хотя древние верования и запретили, Ким, как и многие другие шаманы на Чеджудо, нас не бросила.
Обычно мы принимали меры предосторожности и старались скрываться, но на этот раз церемония была слишком большая: собрался не только наш кооператив, но и кооперативы всех районов Хадо. В отличие от ритуала Чамсу в честь короля-дракона и королевы моря, который проводился только для хэнё, в этой церемонии участвовали рыбаки. На женщинах были стеганые куртки, шарфы и перчатки. Небольшая группа мужчин топала ногами, чтобы согреться.
— Призываю всех богов и богинь Чеджудо! — провозгласила шаманка Ким. — Мы приветствуем Ёндын, богиню ветра; приветствуем предков и духов, которые приходят вместе с ней. Полюбуйтесь красотой цветов персика и камелии. Насладитесь красотой нашего острова. Посейте на нашей земле пять злаков. Зароните в море семена, из которых вырастет подводный урожай.
На самодельном алтаре расставили и разложили приношения — фрукты, миски с рисом, бутылки домашних настоек и сваренные вкрутую яйца. Здесь были все женщины и девочки нашего кооператива. Кан Ку Чжа сидела на видном месте, рядом с ней была ее сестра Ку Сун со своей шестнадцатилетней дочерью Ван Сон. После нашего возвращения в Хадо Мин Ли и Ван Сон подружились. Моя дочь была склонна к унынию, в чем я винила себя, поэтому меня радовало, когда девочки болтали и хихикали между собой. До Сэн сидела с Чжун Ли, которой осенью исполнялось двенадцать. Рядом со мной была моя напарница Ян Чжин. На другом конце толпы, как можно дальше от меня, сидела со своим кооперативом Ми Чжа. Все ныряльщицы вымылись и надели чистое, но моя бывшая подруга почему-то выглядела свежее остальных.
Вышла шаманка Ким, крутя юбкой ханбока. Помощницы сделали ей новый барабан из тыквы — только гром барабана достигает ушей духов — и расплющили кухонную миску, превратив ее в гонг, чтобы пробудить богов ветра и вод. Земных богов шаманка призывала с помощью колокольчика, который успела спрятать, когда ее дом обыскивали. Кисточки она теперь делала из мелко порванных кусочков выкрашенной хурмой ткани. Мы боялись за Ким: если ее поймают с ритуальными принадлежностями, то непременно арестуют.
— Я молю богиню ветров присмотреть за хэнё! — воскликнула шаманка. — Пусть теваки не уплывают. Пусть инструменты не ломаются. Не дай бичхану застрять, а осьминогу зажать руки хэнё.
Мы встали на колени и помолились, после чего отвесили поклоны. Ким поплевала в разные стороны, чтобы отогнать злых духов, и заговорила о погоде и приливах, умоляя богиню ветров не свирепствовать в ближайшие месяцы.
— Пусть наших хэнё весь сезон не коснется опасность. Не дай нашим рыбакам погибнуть от тайфуна, циклона или бури в море.
Когда церемония закончилась, мы съели некоторые подношения, а остальную еду бросили в море: если богини воды и ветра вкусно поедят, можно надеяться на их благосклонность. Потом настало время танцевать. Мин Ли и Ван Сон держались за руки и покачивались на месте. Обе выглядели счастливыми и свободными. В прошлом году, когда Мин Ли исполнилось пятнадцать, я подарила ей тевак из пенопласта. Ван Сон такой тоже получила. Мы с Ку Сун научили дочерей нырять, но перед ними лежал иной путь. Когда Чжун Бу собирался отправить в школу всех наших детей, я думала, что он не в своем уме, но теперь делала все возможное, чтобы исполнить его пожелание. Если посадить красные бобы, то и соберешь красные бобы. Мин Ли училась в старшей школе, Кён Су — в средней, а Чжун Ли оканчивала начальную. Старшие дети учились сносно, а вот Чжун Ли оказалась истинной дочерью своего отца. Она обожала учиться, отличалась умом и прилежанием. Каждый год учителя называли ее самой умной из всех одноклассников — как мальчиков, так и девочек. Ку Сун тоже отложила денег, чтобы отправить в школу Ван Сон, свою младшенькую, так что наши дочери нечасто ныряли вместе с нами — только если подходящие дни в календаре приливов и отливов выпадали на выходной. В таком режиме много не заработаешь,
