— Ты почему не спишь? — поинтересовался я.
— Не спится, — ответила девушка. — Можно я с тобой подежурю?
— А ты завтра зевать не будешь?
— Не буду, я вместе с тобой спать пойду, до утра высплюсь.
— Ладно, как хочешь, — пожал я плечами.
— Ингар, расскажи мне о своем мире, — попросила девушка.
— Мир как мир, не хуже и не лучше Геона. На Земле такие же люди живут.
— А гвельфы на земле живут?
— Нет, ни гвельфы, ни тарги с гоблами на Земле не живут. О вас у нас только сказки и легенды рассказывают.
— Ой, как интересно! — воскликнула Викана. — Ингар, расскажи легенду о гвельфах, ну пожалуйста! — заканючила она.
— Ладно, расскажу, но только ваш народ у нас называют эльфами.
— Эльфами называли племя моего дедушки Алакдара, он тоже истинный высокородный и перенесся с родины наших предков Ривенделлы в Срединной земле.
— Он жив? — спросил я. — С твоим дедушкой можно встретиться и поговорить?
— Да, жив, ему больше трехсот лет, и он почти никого не принимает, — ответила Викана. — Если ты приедешь к нам в гости, то я поговорю с ним. Дедушка меня любит и не откажет мне.
— Договорились.
— Ингар, ну расскажи мне легенду об эльфах! — продолжила донимать девушка, нетерпеливо теребя мой рукав.
— Викана, ты можешь смотреть образы в голове человека?
— Конечно, я же видящая, — гордо произнесла гвельфийка.
— Тогда я покажу тебе легенду о Властелине колец.
— Дедушка мне тоже рассказывал эту легенду, давно, правда, я тогда образы смотреть еще не умела.
Мы расположились с Виканой возле обломка мачты, и я, погрузившись в транс, вызвал в своей голове кадры фильма «Властелин колец». На Земле от этого фильма меня тошнило. Моя благоверная тащилась от этой картины и крутила ее на видео практически раз в неделю. Фильмы такого жанра мне были неинтересны, и регулярные просмотры этой трилогии бесили, но картину я помнил хорошо.
Сеанс просмотра продлился до самого утра. В моей голове прокрутились последние сцены фильма, и я вышел из транса. Рядом со мной сидела ошарашенная Викана и ревела, как ребенок. Я обнял ее за плечи и попытался успокоить. Мои старания привели к неожиданному результату: девушка, обхватив меня руками за шею, зарыдала еще громче. Рыдания Виканы разбудили весь экипаж. Колин с Торвином, не поняв, что за шум, схватились было за мечи, но, увидев нас с Виканой в обнимку, осуждающе закачали головой, а влюбленный в девушку Рис был готов броситься на защиту гвельфийки. Заметив, что все проснулись и смотрят на нас, Викана, отцепившись от моей шеи и продолжая рыдать, убежала в каюту. Рис бросился за ней.
— Да не обижал я ее! Я ей душещипательную легенду о любви рассказал, вот она и растрогалась, — стал оправдываться я, понимая, что мне не верят ни на грош.
— …Ты дурак, Рис! — раздался из каюты возмущенный крик Виканы. — Ты его ногтя не стоишь, защитничек нашелся. Ингар тебя одним щелчком пришибет! Нет, я тебя сама на куски разорву, если ты только косо на него взглянешь.
Дверь каюты с треском распахнулась, и из нее вылетела разъяренная, как пантера, гвельфийка. Девушка встала, уперев руки в бока, и сверкнула глазами на Колина с Торвином. Оба воина сразу стали на полметра ниже.
— Это откуда в вашу пустую голову пришла мысль, что Ингар меня обидел? — буквально прорычала гвельфийка. — Да я за него, да я его. — задохнулась девушка и, снова разрыдавшись, убежала назад в каюту.
Из каюты как ошпаренный вылетел Рис и спрятался за спину Торвина. Из трюма торчали любопытные рожи шаков. Первый на цыпочках прокрался за каюту капитана и выставил из-за угла правый глаз. В наступившей тишине были слышны только рыдания девушки, даже лошади перестали жевать траву и не храпели.
— Ну что, доигрались, защитники морали? — произнес я. — Идите успокаивайте Викану. Бегом! — рявкнул я.
Все трое воинов сорвались с места и бросились в каюту.
— Первый, вылезай на свет божий, займись завтраком да займи своих подчиненных, а то они выглядывают, как мыши из погреба.
Шак вышел из-за своего укрытия и начал наводить порядок на «Варяге». Я, обессиленный, опустился на палубу.
«Тарантино хренов! Устроил малолетке просмотр голливудского шедевра, вот ей крышу и снесло, — ругал я себя. — Головой думать нужно, а не чем-то другим! Что теперь делать будешь?»
Из каюты с виноватым видом вышел Колин и направился ко мне.
— Колин, ты знаешь, сколько Викане лет?
— Двадцать шесть, — ответил хуман. — Для гвельфов она совсем молодая, они до трехсот лет живут.
Я выпал в осадок: малолетка оказалась всего на год моложе меня. Меня разобрал истерический смех. Услышав мой хохот, из каюты вышли остальные члены экипажа во главе с Виканой. Истерика у девушки прекратилась, и она смотрела на меня разинув рот.
— Разойдись! Рис, к рулю, отплываем! — скомандовал я, отсмеявшись.
Экипаж разошелся по своим местам, и «Варяг» поплыл в сторону рыбацкой деревушки. Через час мы позавтракали, и я, раздав ценные указания, завалился спать, приказав разбудить меня за час до деревни.
Колин растолкал меня около полудня. Первый уже приготовил обед, и мы сели за стол. До цели оставалось меньше часа хода, нужно разработать дальнейший план действий. Мы решили встать на якорь недалеко от деревни и отправить Торвина и Риса вместе с матросом на берег. Там они должны договориться с человеком покойного капитана Бургаса о проходе через Тадмур и о проводнике в Кайтон. Я, погрузившись в транс, просканировал окрестности и обнаружил только три рыбацкие лодки. В скором времени на берегу показалась деревня, и мы встали на якорь в ста метрах от берега. Торвин и Рис сели в лодку и поплыли к причалу. Через пару часов они вернулись на корабль и привезли еще одного пассажира. Переговоры с человеком капитана не заняли много времени: мы расплачивались кораблем покойного капитана. Уладив дела, мы дали сигнал Колину причалить «Варяг» к берегу.
Пока шаки навьючивали лошадей, я с Рисом демонтировал двигатель корабля. В процессе погрузки оборудования и припасов стало ясно, что нам не хватает еще двух лошадей. Новый капитан «Варяга» оказался ушлым малым и содрал с нас за двух престарелых кляч двойную цену. Наконец погрузка закончилась, и мы сели в седла. Один из метателей, завернутый в тряпку, лежал у меня поперек седла, а второй был приторочен к седлу Первого. Двигатель везла заводная лошадь Колина, а вал с винтом я доверил Рису. Торвин отвечал за лошадей с ценностями. На лошадях шаков разместились запасы еды и других грузов, необходимых в дороге. Приближалась ночь, но мы все равно отправились в дорогу, несмотря на возражения капитана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
