но времени у него в обрез, только сегодня ненадолго заскочит.
— А мне он уже как будто и не нужен, — пролепетала она.
— Нет-нет, этот дед способен за один день знаний влить столько, что за год в институте не получишь. Тебе полезно с ним пообщаться.
— Зачем? Ты же вернешься в компанию, и все наладится.
И замерла, ожидая приговора. Ярослав накрыл ладонью ее руку, лежащую на столешнице, и фактически уговаривал:
— Мона, ты будешь руководить своей компанией, ты. Да, да. Иначе деградируешь вконец и взбесишься. Не кисни, будешь учиться на лету, я всегда помогу, подскажу, я же рядом. А у меня теперь свое дело, я договорился с инвесторами, которые отказались с тобой работать…
— Ты с ними? — возмутилась Мона.
— Мы были с тобой в разводе, — поспешил напомнить он. — Не пропадать же такой идее из-за ссоры с капризной женой. Они сами предложили деньги на обустройство, в то же время я самостоятелен. Все, Мона, назад дороги нет.
Ярослав отметил: жена приуныла, но это полезно. Она должна усвоить, что случаются и необратимые процессы, которые не исправить, следовательно, надо думать, прежде чем сказать, тем более сделать.
— Ну, забери компанию, — накуксилась Моника. — Я буду тебе каждый день оладьи печь.
— Любая еда надоедает, если каждый день есть одно и то же. Мона, ты должна расти, а не от безделья дуреть.
Она смотрела, как он уплетает оладьи, с аппетитом, наслаждением, на ее лице появилась улыбка, одновременно в ее головке выстроился аргумент:
— Ты просил родить, разве сидеть с ребенком не деградация?
— Нет, дорогая. Мать растет со своим ребенком, приобретает новые знания, в ней появляются новые грани, к ней приходят мудрость, покой. Я пошел одеваться, кстати, тебе тоже пора на работу. Сегодня я с тобой. Эльдар Ильич обещал приехать сразу в офис, послушаю, какие рекомендации он даст.
Моника не сдвинулась с места, она так надеялась на мужа, мечтала, что кошмар с его возвращением закончится, видимо, это ее крест теперь, сама виновата. «Не хочу работать, не буду, — все же строила она планы. — Лучше заведу ребенка, по крайней мере с ним не так скучно будет, как с цифрами».
— Мона! — крикнул Ярослав.
— Бегу, бегу…
Машину вел Ярослав, ей нравилось сидеть рядом, да и вообще, Мона очень любит мужа, очень-очень.
У кабинета сидел сухощавого вида пожилой человек в дорогом летнем костюме, приятно иметь дело с людьми, которые на встречу приходят не в футболке и в джинсах. Ярослав пошел к нему:
— Здравствуйте, Эльдар Ильич, очень рад видеть вас.
— Я тоже рад, — поднялся гость и поздоровался за руку с ним, затем взглянул на Монику. — А это…
— Моя жена Моника.
— Добрый день, — протянула она руку.
— Как ты выросла, — сказал гость, улыбаясь. — Я тебя помню сопливой малышкой, а сейчас красавица…
Ну, хоть один назвал ее красавицей, а не хорошенькой, хотя врет. Она пригласила в кабинет гостя и попросила помощницу принести чай и кофе, Виталик теперь занимает более значимую должность по совету Ярика, но и он явился.
Эльдар Ильич, не теряя времени, начал с документов, попутно задавал вопросы по текущим делам, находил ошибки. Во время паузы с кофе он поинтересовался, глядя на супружескую пару:
— А почему, Ярослав, не ты занимаешься компанией?
— Монике полезно окунуться в дело, — ответил тот. — Ей надо стать достойной своего отца, занять себя работой. А у меня свое дело.
В это время помощница заглянула в кабинет:
— Мона Николаевна, тут Вениамин из архива пришел, хочет с вами увидеться, что сказать ему?
— Я занята…
— Думаю, это срочно, — шепнул муж. — Зови.
— Что за парень? — не отрываясь от папки с подшитыми документами, спросил Эльдар Ильич. — Почему он так важен сейчас?
— Он просто ищет, когда компания стала принадлежать папе, очень нужно, — ответила Моника, в это время вошел Вениамин. — Заходите, Веня.
— Так надо было мне позвонить, — сказал Эльдар Ильич.
— Вам? — смутился Ярослав. — Даже не сообразил.
— Это же я продал компанию Николаю.
Новость опять ошеломила ребят.
Приехал Антон, он предпочитает самолично докладывать о результатах исследований, и это правильно. Собрались все, кроме Вениамина, он архивами занимается с утра, компания, как выяснилось, хранила документы за весь период существования, бумажек скопилось море, это забитые стеллажи.
— Ну, чем порадуешь, Антоша Степанович? — встретил его Терехов вопросом и улыбкой, предполагая, что с таким серьезным лицом приносят полезные новости.
— Не знаю, с чего начать… — произнес он, устраиваясь на стуле.
— Прямо и просто, — настоял Феликс.
— Ладно… У меня новость.
— Давай, сразу с новости, — потребовал Феликс.
— Тестирование показало, что Лев Черных является сыном Николая Черных. (Женя ухмыльнулся, дескать, а то мы не в курсе.) А убийца Майи является отцом Гарри Черных.
Немая пауза. Женя Сорин рот открыл, его глаза выкатились из орбит, сам он застыл, как лава. Надо сказать, Павел с Феликсом опешили не меньше. Видя, какое неизгладимое впечатление произвел, Антон посчитал нужным заверить:
— Нет, я не ошибся. Гарри, скорей всего, племянник Николаю Черных, которого считал своим отцом, а убийце он является родным сыном, совпадение 99,99 %.
И положил на стол папку с бумагами, которую придвинул к Терехову, мол, вот и подтверждение моих слов. Павел не взял папку, он смотрел на Антона с прищуром, соображая, что тут к чему, Феликс тоже соображал, но вслух:
— Это же показатель ДНК, да? То есть разницы нет между папой и сыном, да? А как тогда вы решили, что они отец и сын?
— Феликс… — застонал Антон и как дураку вдалбливал: — Это же ДНК разных людей. Разных! Гарри и убийцы! Можно их никогда не знать, не видеть, достаточно провести тестирование. Блин, что тут не понять? Убивал Майю родной отец Гарри.
— А кровь не могла принадлежать Гарри? — сомневался и Женя.
— Нет, — категорично заявил Антон.
— Путаница какая-то, — буркнул Женя.
— Никакой путаницы, — возразил Кориков. — Все просто, как хозяйственное мыло, это вы вносите путаницу дополнительными вопросами. Невежественными.
— А убийца доводится Николаю… — не закончил Павел.
— Скорее всего, брат. Совпадения очень высокие, но чуть ниже, чем, к примеру, у однояйцевых близнецов. Подобные показатели встречаются у двойни, но редко, как правило этот процент ниже, до пятидесяти процентов…
— Выходит, помогал убийце… Гарри? — осенило Женю. — Он впустил его в усадьбу и дом?
Павел молча взял смартфон и позвонил:
— Алло, Гарри, ты не мог бы приехать к нам?.. Нет, это срочно… Спасибо, мы ждем. (Павел положил смартфон на стол.) Сейчас приедет, ждем.
— А я пошел, — поднялся Антон. — Звоните, если что.
Едва за ним захлопнулась дверь, Женя вздохнул:
— Крутили-крутили, а выкрутилось совсем
