– Вот здесь не больно? – его пальцы скользнули чуть выше.
– Н…нормально, – голос у нее начал предательски прерываться.
Они оба пытались делать вид, что ничего не происходит, как бы непринужденно разговаривая, и этот все более ощутимый контраст внутреннего возбуждения с внешним спокойствием до предела обострял чувственное состояние каждого из них. Его пальцы предательски дрожали, а ладони горели, словно сами до предела возбудились от такой игры. Голос Жана становился все более хриплым, а Анина голова шла кругом от одного этого звука, словно теперь уже он гипнотизировал ее. Она невольно превратилась из режиссера в захваченного действом актера затеянного ею спектакля, дальнейший сценарий которого теперь был неведом никому. Что-то начало происходить между ними; какие-то то ли волны, то ли флюиды связали их обоих, и они оба теперь отчетливо чувствовали это, все еще пытаясь играть по правилам.
– Давай еще… немного помажем. Так будет… лучше, – он тоже говорил уже с трудом.
– Д…давай, – буквально прошептала она.
Словно водоворот затягивал их куда-то, все сильнее кружа головы, и они все больше теряли возможность сопротивления или хотя бы малейшие шансы повернуть назад.
По законам игры кто-то должен был не выдержать первым, оба понимали и чувствовали это, все сильнее ощущая нарастающее возбуждение друг друга. Хотя понимать что-либо уже не имело смысла, разум не имел к происходящему никакого отношения, а окружающее их пространство все больше растворялось в сознании каждого из них.
Не в силах сдержать волнения, Аня судорожно вздохнула, и халат свалился с плеча, словно кто-то, окончательно сдаваясь, выкинул белый флаг. Ее левая грудь полностью открылась, приподнимаясь от частого дыхания и выставляя напоказ возбужденный сосок. Вздрогнув, Жан тут же замер, зачарованно уставившись на эту обнаженную грудь. Затем он, как бы с неимоверным усилием, оторвал от нее свой приклеившийся взгляд и, глядя в глаза Ане, что-то сказал ей про пальчики на ногах и педикюр.
Хриплый, прерывающийся от волнения голос Жана прозвучал, словно в вате тумана, а его затянувшийся поволокой необычного опьянения взгляд говорил сам за себя. Аня даже не совсем осознавала, что он говорит ей, и только зачарованно улыбалась, глядя в эти одуревшие глаза. Она видела в них доведенное до предела желание, и оно словно магнитом влекло ее. Его голос спрашивал у нее что-то, будто предлагая начать следующее действие затеянного ею безрассудного спектакля и продолжить эту сумасшедшую игру. Но она уже ничего не решала, они оба неотвратимо падали в воронку мистического водоворота, стремительно исчезая в его влекущей глубине.
Не в силах оторвать взгляда от его глаз, Аня зачарованно кивнула. Горячий комок перехватил горло, говорить она уже не могла. Сопротивляться собственному желанию было бесполезно, она теряла контроль над собой. Трусики между ног были уже совсем влажными, откровенно выдавая ее состояние. Она чувствовала, что это невозможно скрыть, а запах ее желания становится все более явственным. Продолжая смотреть ей в глаза, Жан взял в ладонь ее стопу и начал по очереди целовать пальчики ноги. Всхлипнув, она задержала дыхание и широко открыла глаза. Внутренняя дрожь усилилась до предела, а в голове у нее окончательно помутилось. Понадобилась всего доля секунды, и этот всплеск возбуждения мгновенной вспышкой перекинулся к Жану через кончики ее пальцев. Он медленно взял в рот ее большой палец и, глядя ей в глаза, начал нежно и чувственно сосать его. Всхлипнув, Аня закинула голову и резко выгнулась, ее ноги непроизвольно раздвинулись, а дрожь вырвалась наружу, начав судорожно сотрясать покрывшееся мурашками тело. Немыслимо было сдерживаться дальше: горячий пульсирующий шар полыхнул из промежности в голову так, будто сверкнула молния.
– Хочу тебя, – само вырвалось из Аниного горла, и они оба мгновенно сошли с ума. Неудержимый зов дикой природы тут же перевернул все в его мозгу. Халат, трусики, его одежда, – все полетело прочь, сразу став никому не нужным. Кроме них двоих, ничего больше не было в мире, моментально взорвавшемся и исчезнувшем, превратившемся в один безумный инстинкт. Этот инстинкт перевоплотил их в самца и самку, безудержно и жадно совокупляющихся и отдающихся друг другу. Не было больше никаких правил, игра разом закончилась, занавес был разорван в клочья, а роли потеряли значение, и только слияние их тел имело теперь смысл.
40. Соблазнительная кухарка
Не то чтобы он был совсем уж похотливым кобелем, но женский пол его привлекал, и особенно в последнее время ему нравились налитые, округлые попки. Вот так – нравились, и все. Хотя, впрочем, что тут странного, ведь он был здоровым, правильно ориентированным мужчиной, что стесняться естественного? Порой он даже замечал, что невольно провожает глазами особо аппетитные экземпляры (попки, имеется в виду), они реально дразнили его. Как-то даже, не выдержав, он просидел добрых два часа в Интернете, найдя специальный сайт для любителей пухлых «батончиков».
В общем, с сексуальностью у него было все в порядке, и, наняв новую кухарку, жена даже не представляла, как провоцирует его. Мало того, что та была симпатичной женщиной, так еще и имела невероятно привлекательный зад. Подчеркнуто женственный, явно упругий, словно чуть припухший или подкачанный, он буквально сам просился к нему в руки, заставляя чесаться ладони. Готовила она, конечно, неплохо, но каждый раз, перехватывая взглядом ее собственные аппетитные булки, он ловил себя на мысли, что больше всего хотел бы отведать именно это блюдо. Вот именно так – отведать, куснуть в прямом смысле этого слова, и слюни уже не раз наполняли ему рот при взгляде на кухарку сзади.
…Обычно все возвращались домой в районе восьми вечера, но в тот день, раньше времени завершив все дела на работе, он приехал из офиса днем. Похоже, кухарка никак не ожидала этого. Было жарко, кондиционеры она не любила и, раздевшись до нижнего белья, жарила блинчики, надев передник на полуголое тело. В ее уши были воткнуты наушники от плейера, и прихода хозяина она не заметила.
Войдя на кухню, он остолбенел. Вид на кухарку сзади был невероятно привлекателен. Настолько, что ему буквально в голову ударило. Тонюсенькие стринги оставляли почти голой попку, чуть розовую, пухло-округлую, сочную и налитую. Ничего красивее невозможно было и представить! Покачивая задом в такт музыке, кухарка как специально дразнила его, и он почувствовал, как рот наполняется слюной, а в штанах твердеет. Его словно магнитом потянуло к ней, он даже не успел ничего подумать, инстинкт мгновенно совладал с разумом.
