Кровь залила мне пальцы и текла по его лицу, напоминая прядь мокрых волос, прилипших к виску. Я остановился и прижал его к своей груди, чувствуя при этом, как у меня от боли разрывается сердце. Они отобрали тебя у меня. Они все-таки отобрали тебя. Ты выдал себя всего одним словом. Всего одно слово – и я пришел в ярость. В ту самую священную темную ярость, которая не позволила мне когда-то попасть в их руки.
Я смотрел на это лицо, самое дорогое в моей жизни лицо, с кровавыми дорожками слез, которых не должно было быть на этом лице. Но я не мог иначе. По-другому я не убивал. Удар в висок или ухо стал неотделим от меня.
Я аккуратно опустил его тело на асфальт и пригладил длинную прядь волос, которая тут же прилипла к виску, пачкаясь в крови. Я протянул пальцы к его векам и остановился. Я никогда не закрывал своим жертвам глаза, оставляя их смотреть в небеса остекленевшим взором. Но это была необычная жертва... Я помедлил еще мгновение и убрал руку. Поднялся на ноги и взял в руки кинжал, достал из кармана лоскут синего бархата и аккуратно обтер лезвие и испачканную рукоять. Лоскут комком лег рядом с телом. А я двинулся прочь, оставив его лежать там, на холодном асфальте, со стеклянным взглядом, устремленным в небеса, которые давным-давно перестали отвечать на молитвы.
Я ни разу не обернулся, потому что за спиною осталось лишь остывающее тело того, кого я любил. Самого его не было. Его не было в этом теле уже тогда, когда я вонзил в него нож, и не было уже тогда, когда он в кафе поднял на меня глаза. И я намеревался найти его. Пока не стало поздно. У меня было меньше трех дней и ночей, считая эту.
Я вышел на улицу и поднял голову, глядя на разгорающийся рассвет. Начиналось их время. Я спрятал нож в ножны на руке и замер на мгновение, очищая себя от ярости и прочих эмоций, а потом погрузился в тени, уходя в мир, где царили вечные сумерки, пока солнце не успело окончательно взойти.
Мне предстояло столько всего сделать до начала похорон моего брата, чье тело сегодня найдут в переулке и объявят очередною жертвой психопата, чьи жертвы всегда плачут кровавыми слезами.
Янус открыл глаза и уставился остекленевшим взором в серое, вечно пасмурное небо.
Каина напряглась:
– Ян?
Он медленно моргнул, словно отгоняя сны, по которым бродил все это время, и, наконец посмотрел на нее.
– Он был смертным. Одним из тех, кто живет в параллельных мирах. Человеком.
– Ты шутишь?!
– Нет. – Он сел, с каким-то недоумением разглядывая серый плащ, расстеленный на земле. – Судя по его сну, он был несколько странным для своей расы. Обладал определенными способностями.
– Дай угадаю, – попросила она. – Например, ходить по снам?
Янус как-то заторможено кивнул и внезапно рассмеялся:
– Нет, ну ты подумай, какова шуточка! Изначальных создал человек, который пересоздал себя самого в демона. Это еще смешнее, чем то, что мы – потомки игрушек этих самых созданных Изначальных! И самый смак ситуации, как бы выразился Макс, в том, что мы больше походим на Первого, чем его первые игрушки – Изначальные...
– Действительно забавно, – заулыбалась демонесса. – Но как он их создал?
Янус тяжело вздохнул:
– Воображением. Фактически из воздуха. Сложно сказать вообще-то, но, наверное, он использовал какой-то изначальный материал: флору, фауну местную. Просто сны все-таки не слишком надежный источник информации, особенно у такого древнего создания. Я вообще не уверен, что видел правду. Может, Нидо управляет своим сном и специально впустил меня.
– Так что, мы будем сомневаться во всем? – поинтересовалась Каина.
– Именно, – согласился лорд Иллюзий.
– Ну к этому не привыкать. – Повелительница Огня протянула ему руку, помогая подняться. – Что делаем с нашим проводником?
– Пусть ведет дальше. Он нас боится теперь еще больше, чем раньше.
– Еще бы, – хихикнула, как напроказившая девчонка, леди. – Его потрясли остатки косточек нашего «гостеприимного» хозяина.
Янус неодобрительно покачал головой:
– Не стоило ему показывать. Теперь он боится, что мы в любой момент скормим его твари. А если он впадет в отчаяние? Он все-таки Изначальный. Пусть мы и убили всех его товарищей.
– Нас двое – справимся, – отмахнулась Каина. – Как-нибудь.
– Веселая ты больно, – вздохнул демон.
– Ну не плакать же. Ладно, хватит ныть! Нам еще ехать и ехать. А тебе через пару часов снова надо будет пройтись по снам.
– И почему я тебе позволяю собою командовать?
– Таков был твой план, – ехидно напомнила она.
– Да, я помню.
Наверное, впервые в жизни Горгона кричала. Кричала так, что содрогались бывалые демоны, дежурившие за стенами крепости. Рубин знал свою любовницу. Как бы там ни было, но он все же изучил слабые и сильные стороны демонессы. И он был отличным палачом. Горгона кричала от боли, ярости и унижения. От ужаса, который пронизывал ее до мозга костей. Но не произнесла ни слова. Она тоже была специалистом по пыткам и знала, что если произнесет хотя бы слово, то начнет говорить не переставая. К тому же, в отличие от своего бывшего любовника, она знала, сколько ей надо продержаться.
– Янус бы не одобрил, – задумчиво заметил Максимилиан, вслушиваясь в крики. – Он считал это потерей времени.
– Не все могут проникать в сны, выпытывая сокровенное прямо из сознания, – ответил Хилар, сидевший спиной к нему.
Лорд Запада аккуратно расчесывал длинные светлые волосы лорда Севера.
– Да, его способности сейчас очень бы пригодились...
Макс осторожно провел расческой по волосам повелителя Хаоса и начал поднимать все их великолепие вверх к макушке.
– Нам нужен быстрый результат. – Хилар вздохнул и прикрыл глаза. – Янус всегда понимал, что иногда самые действенные методы – это грубые прямые действия. Рубин знает свою любовницу лучше, чем мы. И он обещал императору, что информация будет.
Макс пожал плечами, не отвлекаясь от своей работы:
– Мне все равно не по душе, что Суран так приблизил своего дядю. Это беспокоит меня. Рубин не тот, кто сможет стать марионеткой.
– Но он нужен нам. – Голос его друга был ровным. – Ты должен понимать, что нам не хватает именно такого опыта. Как бы то ни было, мы все же очень молоды даже по меркам собственного народа. Это наше преимущество, но это и наш минус. В нашей слаженной команде не хватало именно такого старого хитрого демона. Император контролирует его.
– Надолго ли этот контроль? Рубин уже дважды предал свою империю.
– Думаю, наш господин понимает это, – тихо ответил Хилар. – Ведь именно он подтолкнул Рубина предать и свою вторую империю. Еще и поэтому мы должны вытащить Януса. И желательно, чтобы он остался прежним, а не марионеткой Изначальных. С его помощью поводок на Рубине станет намного крепче.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
