— В столе нет моих личных вещей, Лара.
— Разве? — удивилась она. — В нижнем ящики колготки и «Тампакс». Это не ваше?
Варвара молчала. Лицу стало жарко. Так жарко, что вспотели виски. Илария посмотрела на нее и усмехнулась.
— Так что все соберите, Варварочка. Ничего не забудьте.
— Мне нужно сходить в кадры.
— Я отнесу ваше заявление, Варварочка. Я к юристам, и в кадры могу зайти по дороге.
— Спасибо.
— Не за что.
Как только за ней закрылась дверь, Варвара выхватила из нижнего ящика запасные колготки и проклятую коробку с тампонами и запихала все в сумку, где все еще лежали амбарная книга и журнал.
Только бы дотерпеть до дома. Только бы дотерпеть. До какого дома? У нее больше нет дома. Зарплату, наверное, не дадут. Или дадут? Может, узнать в бухгалтерии? А за отпуск? В прошлом году она так и не была в отпуске. На что она станет жить?! Где искать работу и когда она ее найдет?! Правда, была визитка с угловатым мальчишеским почерком…
Нет. В бухгалтерию она не пойдет.
Ей казалось, что вся компания уже знает, что ее уволили, уволили с позором, потому что она «раздражает», и на ее место придет тупая Владислава в «ейной» леопардовой юбочке и браслетах!
Теперь у нее заберут пропуск и больше не пустят сюда, и охранник на входе с любопытством посмотрит ей вслед, и она никогда, никогда не сможет сюда войти, а здесь вся ее жизнь, и интересы, и знакомые, и Ольга Громова — все, все останутся, а Варвару выгнали!..
Зонт. В шкафу лежит еще ее зонт.
Она встала, контролируя каждое движение, подошла и открыла шкаф, наклонилась, достала зонт. Вернулась к столу, положила его рядом с сумкой.
Впорхнула Илария. Она была весела, как птичка.
— Ну что? Собрались?
— Да.
— Ну хорошо. Сделайте кофе и, когда придет Владислава, можете уходить. Вот как вам повезло. У нас еще дел!.. — И она встряхнула белыми волосами в знак того, что «у них» еще очень много дел. — А вы совершенно свободны!
На селекторе загорелся вызов «начальника секретариата», и Илария, трепеща ангельскими крылышками, влетела в свою комнату и нажала кнопку.
— Слушаю.
— Она еще здесь? — осведомился шеф мрачно. Илария была исключительно деликатной дамой и поэтому прикрыла дверь в приемную, где мыкалась уволенная Варвара.
Уволенная — как будто прокаженная! — сидела за столом. Стол казался ей чужим. Впрочем, он уже не принадлежал ей. Он принадлежал Владиславе. Это был «ейный» стол.
— Варварочка, я же просила кофе, — проговорила у нее за спиной высунувшаяся из двери Илария. — Сделайте, пожалуйста. Альберту Анатольевичу я сама отнесу, хорошо?
— Конечно.
Только бы дотерпеть до дома. Осталось всего ничего. Сейчас явится Владислава.
Владислава не явилась. Ни в пять, ни в полшестого.
— По магазинам шляется, заразочка такая, — прокомментировала ситуацию Илария и засмеялась, — вы не волнуйтесь, Варварочка, придет она! Я ей сейчас на мобильный позвоню.
«А вдруг не придет, — думала Варвара. — Вдруг она не придет, и я снова стану нужна? И меня оставят?!»
Городской телефон деликатно прочирикал, и Варвара посмотрела на него с ненавистью.
— Возьмите трубку! — крикнула из своей комнаты Илария. — Вы что? Не слышите?!
— Да, — сказала Варвара мертвым голосом. В трубке молчали, и она повторила привычное: — Приемная Крутова, добрый вечер.
— Ты заболела? — спросил из трубки Иван, и Варвара ее уронила.
Трубка загрохотала по полировке стола, и сердце загрохотало, и кровь загрохотала в ушах, и от этого грохота ей показалось, что она все придумала. Не было в трубке никакого Ивана.
— Да!! — поймав скользкую трубку, выдохнула она. — Да!!
— Да — заболела? — уточнил Иван.
— Нет.
— Нет — не заболела?
— Где ты был? — прохрипела Варвара, понимая, что хрипеть нельзя. Нужно быть сдержанной, светской, в меру холодной, в меру загадочной, очень приличной, слегка отстраненной и незаинтересованной. — Где ты был, твою мать?!
— На работе, — сказал он весело.
Он волновался, когда набирал ее номер, и все гадал, будет ли она рада. Пусть это глупо, но он все равно волновался, и ее хриплый голос моментально разогнал все его страхи.
Все так, как и было. Он ничего не придумал.
Она есть. Ее хриплый голос есть. Ему нужно только до нее доехать. Еще минут двадцать.
Варвара перевела дух.
— Иван.
— Да.
— Это ты?
— Я.
— Ты нашелся?
— Я не терялся, душа моя.
И когда он сказал «душа моя» — насмешливо и нежно, — она поняла, что все ее беды кончились. Раз и навсегда.
— Меня выгнали с работы, — сообщила она и распрямила плечи. Оказалось, что все это время она сидела, почти уткнувшись лицом в колени. — Только что.
— Почему? — удивился Иван.
— Потому что я раздражаю шефа.
— А-а. Я могу заехать за тобой, и мы сходим куда-нибудь поесть. Ужина дома нет.
— Я вполне могу приготовить, — ответила Варвара немного дрожащим голосом, — попрошу без намеков.
— Ты умеешь готовить? — удивился он, и она услышала, как он усмехнулся. — Я думал, что вы, великие сыщицы, презираете быт и кухню, зато носите за поясом заряженный «кольт». Как в дерьмовом американском кино, которое вы все обожаете.
— Иван…
— Как в кино, говорю, — повторил он, и Варвара поняла, что он тоже почему-то волнуется. Так волнуется, что говорит ерунду.
— Иван!
— Я целый день скучал по тебе, душа моя, — вдруг сказал он, — просто как собака.
— Иван!!
— Я за тобой заеду. Минут через пятнадцать. Собирайся, а? Тем более тебя все равно уволили.
— Уволили, — подтвердила Варвара непослушными губами, — я могу уходить в любой момент.
— Вот в любой и уйдешь. Давай. Пока.
— Я закажу тебе пропуск! — крикнула она. Он почему-то засмеялся.
— Не надо.
Она осторожно вернула трубку на телефон и посмотрела на него.
Пятнадцать минут. Он сказал — пятнадцать минут. Всего ничего. Теперь нужно только тихо и спокойно сидеть, и тогда она доживет до его прихода. Тихо и спокойно.
Почему ему не нужен пропуск?! Его не пустят без пропуска, и они никогда не увидятся!
— Любаш, — сказала Варвара, набрав номер бюро пропусков, — это Варя. Запиши к нам. Иван Александрович Берсенев.
— Записала, — пропела в трубке Люба. — Варь, а ты что, уходишь от нас?
— Ухожу, — подтвердила Варвара. Ей было почти наплевать. — Я тебе потом позвоню, Любаш.
Осталось семь минут. А если он опоздает? А если он не приедет? Откуда он знает, куда ехать, если никогда не был у нее на работе? Почему не спросил? И про расследование ничего не спросил, как будто это не имело значения!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
