Читаем без скачивания Бросок в безумие - Евгений Малинин

Однако командир япетской базы решил на всякий случай провести компьютерную дотацию обнаруженного объекта, и когда на дотационной карточке вместо абриса бесформенной глыбы появились контуры звездолета, немедленно обратился к опознавателю. Мысленно он уже готовил рапорт о нарушении боевым кораблем правил полета внутри Солнечной системы – по имевшемуся у него графику, утвержденному штабом Космофлота, никаких звездолетов Звездного патруля вблизи Сатурна быть не могло, но тут опознаватель выдал наименование корабля – ГК-1 «Афина»!

Надо сказать, что командир базы повел себя очень разумно. Связавшись по закрытой линии со штабом Космофлота, он настоял на зашифрованном вызове личного адъютанта командующего и лично ему передал полученную информацию. Теперь вице-адмиралу Эльсону предстояло решать, кого посвящать в суть происходящего, кого привлекать к расследованию. Во всяком случае, перехватывать казавшийся неуправляемым корабль надо было как можно быстрее!

Ознакомившись с полученной информацией, Эльсон раздумывал недолго – на япетской базе в настоящий момент находилось четыре звездолета Звездного патруля, однако он сразу же остановил свой выбор на фрегате первого класса «Олимп». Это был не только самый мощный из имевшихся кораблей, на нем нес свой вымпел контр-адмирал Вонер, командир Шестой эскадры Звездного патруля. Они не были близко знакомы, но Эльсон знал Вонера как опытного и дерзкого навигатора.

С борта челнока на япетскую базу ушел приказ готовить «Олимп» к операции по перехвату обнаруженного объекта, причем этот же приказ содержал требования оставить на борту звездолета всего одну когорту Звездного десанта. Когда спустя сутки вице-адмирал Эльсон прибыл на Япет, фрегат был готов к походу. Командующий Космофлотом, не задерживаясь на базе, перешел на борт «Олимпа», и фрегат двинулся в сторону крошечной светящейся искорки, опознанной как погибший звездолет.

Расстояние, которое предстояло преодолеть «Олимпу», было невелико – чуть меньше полутора миллиардов километров, кроме того, к столь странному объекту следовало подойти максимально осторожно, поэтому фрегат двигался, не включая главный привод, на планетарных двигателях. Пространство вне плоскости эклиптики было чистым, так что ничто не мешало навигаторам «Олимпа» наблюдать объект, к которому направлялся фрегат, и удивляться – зачем это командующему Космофлотом понадобился какой-то крошечный одинокий космический обломок. Только на шестые сутки полета вахтенным навигаторам и штурманам стало ясно, что эта крошечная искорка имеет некоторые странности, а еще сутки спустя по кораблю пронесся встревоженный слух, что астероид, к которому они идут, на самом деле – звездолет! Еще через двенадцать часов вся команда знала, что перед ними погибший ГК-1 «Афина»!

С этого момента все свободные от вахты члены экипажа старались проникнуть в корабельную обсерваторию или, в худшем случае, пристроиться около одного из шести больших обзорных экранов, снабженных системой увеличения наблюдаемых объектов, и рассматривать приближающийся звездолет. Никому не верилось, что один из кораблей погибшего Первого крыла Шестой эскадры уцелел, каждому хотелось найти в приближающейся темной махине хоть какое-то отличие от «Афины», но его не было!

Фрегат, развернувшись по большой дуге, приблизился к не подававшему признаков жизни звездолету на расстояние всего в пятьдесят километров и уравнял скорости. Теперь по крутой гиперболической орбите в сторону Солнца двигались два космических корабля.

Вице-адмирал Эльсон не торопился, он был очень осторожен. Если бы мог, он, не задумываясь, просто расстрелял бы этот непонятно каким образом воскресший звездолет! Но… вокруг было слишком много свидетелей!

Трое суток «Олимп», используя свои немалые возможности, собирал всю необходимую информацию о летящем рядом корабле. Все это время связисты фрегата пытались обнаружить в этом безмолвном, безответном корабле хоть какие-то признаки жизни. Все было бесполезно! Исследования показывали, что наружная обшивка корабля не повреждена, что стационарные гравиторы корабля работают, создавая внутри «Афины» искусственное поле тяготения. Выяснилось, что вооружение ГК-1 в полном порядке и готово к использованию и что все приписанные к «Афине» челноки, даже тот, на котором ушли с разбитого корабля третий ассистент командира, два дежурных механика и связист, находятся на причальных палубах. Внутри корабля имелась и атмосфера… Вот только жизни там, судя по всему, не было.

Наконец Эльсон решился высадить на мертвый корабль исследовательский десант.

Возглавить этот десант было поручено первому ассистенту командира корабля, флаг-навигатору Андрею Званцеву. Контрадмирал Вонер летал с этим офицером уже около пяти лет и безоговорочно доверял ему. Кроме флаг-навигатора в десант вошли еще двадцать два человека, в числе которых были врач, биолог, технические специалисты и десятка Звездного десанта под командованием младшего лейтенанта Ярослава Зжегоча.

«Стриж», принявший на борт десантную группу, осторожно, словно бы на ощупь, приближался к темному, лишенному привычных огней борту «Афины». Когда между громадой ГК-1 и маленьким ботом осталось метров пять, крошечный кораблик остановился и из его шлюза выбралась фигура, одетая в громоздкий скафандр высшей космической защиты. Второй ассистент главного механика «Олимпа» Иоганн Крафт, не включая двигательную систему скафандра, чуть оттолкнулся от порога шлюза и медленно поплыл в сторону нависавшего над ботом борта звездолета.

Место высадки десанта было выбрано заранее – у первой причальной палубы. В полуметре от внешней обшивки звездолета, казавшейся до странности новой, механик включил вакуум-магниты скафандра, и его плавно притянуло к корпусу. Крафт чуть переступил с места на место, и прямо перед ним оказалась заслонка, под которой должен был располагаться внешний аварийный щиток управления створками причальной палубы.

Однако механик не торопился открывать заслонку. Он убрал с забрала шлема инфракрасный фильтр, которым пользовался при причаливании, включил нашлемный фонарь и еще раз огляделся. Под ярким лучом чисто белого света внешняя обшивка звездолета масляно блеснула, и Крафт снова подумал, что выглядит она невероятно новой, словно корабль заново одели не более двух-трех недель назад – именно такое время держится маслянистый блеск на новых вольфрамкерамических плитах. Правда, кроме этого, непонятно откуда появившегося блеска, ничто не настораживало – во всяком случае, на всем открытом для обзора пространстве никаких «лишних» выступов или впадин корпус не имел.

Открыв щиток на левом предплечье, механик вынул из технологической ниши универсальный ключ и вставил его бородку в узкую щель кодового замка заслонки. Медленно протекли положенные для считывания кода пять секунд, а затем раздался едва слышный щелчок, и вольфрамкерамическая плита заслонки, выдвинувшись из корпуса, медленно отъехала вправо, открывая внешний пульт управления. Перед глазами Крафта появилась ярко-красная панель с угольно-черными каплями сенсоров. Рядом с панелью тускло серела пластина, на которой была напечатана сетка «время-код». Отыскав на ней нужный временной отрезок, механик набрал на панели соответствующий временной код и приготовился нажать клавишу запуска механизмов открытия створок причальной палубы, однако светового сигнала, означавшего готовность к открытию, не последовало.

Крафт прикоснулся к сенсору сброса введенного кода и повторил операцию еще раз. И снова привод створок не был активизирован. Чуть поменяв свое положение на корпусе, механик включил блок связи с челноком. Званцев отозвался немедленно:

– Слушаю тебя, Иоганн, какие-то сложности?..

– Видимо, внешнее управление не работает… – ответил механик, – …я дважды пытался активизировать створки палубы – механизм «спит».

– Ошибка кодирования?.. – немедленно высказал свое предположение Андрей.

– Вряд ли… Я работаю по собственной таблице звездолета.

На мгновение Званцев задумался, а затем попросил:

– Подожди минутку и связь не отключай.

Прозвучал короткий щелчок, и наступила тишина. Крафт поудобнее разместился у открытой заслонки и принялся снова оглядывать обшивку. Ничего нового или необычного он так и не увидел, а спустя пару минут снова раздался щелчок, и заговорил Званцев:

– Иоганн, попробуй сделать поправку по времени на четыре месяца, двенадцать дней… Назад.

– Зачем? – не понял Крафт.

– Да ты не спрашивай, ты попробуй!

В голосе Званцева чувствовалось нетерпение, так что механик не стал уточнять причины этого странного предложения, а снова повернулся к таблице.

Пересчитав время, он набрал на панели управления соответствующий код, и, к его удивлению, почти сразу же в верхней части пульта вспыхнула яркая, золотистая точка. Палец механика, облитый тонкой полиольсталью скафандра, ткнулся в клавишу запуска.