Симмонс мягко улыбнулся.
– Истинный Охотник – это старомодный человек, который стремится вернуться к мирозданию, в центре которого стоит личность. Это спортсмен, который хочет участвовать в смертельно опасной игре. Это экзистенциалист, который пытается зафиксировать свое бытие в мгновении. Это ребенок, размахивающий мечом. Это верный сторонник идеи, время которой пришло. Вот что такое Охотник, господин Блэквелл.
– А считается ли Охотником тот, кто жаждет справедливого возмездия?
– Да, господин Блэквелл.
– Тогда я хочу стать членом вашей организации.
Глава 7
После того как Блэквелл ушел, чтобы – как он сказал – вернуться в Нью-Йорк и тщательно подготовиться к длительной Охоте на свою Жертву, Симмонс подошел к стене и нажал потайную кнопку. За отошедшей в сторону панелью оказался лифт. Симмонс вошел в кабину и нажал кнопку «Вниз».
Пройдя по короткому проходу, вырубленному в скальной породе, он оказался возле двери, над которой висела обыкновенная электрическая лампочка. Симмонс снял туфли и тихонько проскользнул в небольшую, освещенную одной свечой комнату, которая очень походила на келью монаха.
В дальнем углу комнаты лицом к стене на черной прямоугольной подушке в позе дзен-медитации сидел старик в халате из грубой ткани. Хрупкая болезненная фигура с решительно расправленными плечами. Не поворачивая головы, старик сказал:
– Добрый вечер, Симмонс.
– Как вы узнали, что это я?
Для Симмонса этот трюк был не нов, но он любил поиграть на земном честолюбии Мастера Охоты.
Мастер Охоты улыбнулся:
– Ты двигался очень тихо, тише, чем змея, но даже тишину можно услышать, если успокоить разум.
– Ну а если вы все-таки не услышите мою тишину?
– Я узнаю тебя по запаху.
– А если я залезу в плотный мешок, который не пропускает запахи?
– Тогда я узнаю тебя по ауре.
– А если моя аура исчезнет?
– Все, что исчезает, оставляет след.
Симмонс глубоко вздохнул. Мастер Охоты всегда побеждал в словесных баталиях «мондо».[12]
– Я пришел доложить, Мастер, что нанял нового Охотника. Того, о котором мы уже говорили.
– Блэквелла? Хорошо.
– Но есть кое-какие затруднения, – замялся Симмонс.
– Серьезно?
– Выполняя ваш приказ, я скрыл от него основную цель его участия в Охоте.
– Противоположность истины – тоже истина, – отрезал Мастер Охоты.
Он грациозно поднялся, полы его халата зашуршали. В мерцающем свете четко вырисовывались линии его лица. Иногда он мог быть надоедливым – Симмонс знал это слишком хорошо. Но он был отцом-вдохновителем философии Охоты, Фомой Аквинским убийства, святым Франциском насилия.
– Чай? – предложил Мастер Охоты.
И, не дожидаясь ответа, подошел к низкой металлической жаровне в углу комнаты. Помешав тлеющие угли, старик подкинул пару щепок. Когда огонь разгорелся, он повесил на крючок старый медный чайник.
– Не считает ли Мастер возможным объяснить, почему столь важно использовать в Охоте именно этого человека? – спросил Симмонс.
– Его важность – позиционная. Благодаря ему и будет реализован наш план. Я объясню на аналогичном примере. В шахматах все пешки равны, не правда ли?
– Да, – согласился Симмонс.
– Но это не совсем так. Пешка может преградить путь атакующему ферзю, может заставить отступить робкого короля.
– То есть в данной конкретной ситуации Блэквелл имеет больший потенциал, чем любой другой Охотник?
– Именно так, но это всего лишь аналогия. Каждая пешка отрабатывает свою маленькую задачу в общей стратегии. Действия Блэквелла заставят другую сторону предпринять ответные действия, хотя, конечно, нельзя точно предугадать, каким образом они прореагируют на его вступление в игру.
– Не подвергаем ли мы Блэквелла излишней опасности?
– Конечно, подвергаем. Но он тоже должен рисковать, если не по своей воле, то принудительно. Пришло время действовать решительно. Америка быстро меняется. Уже действуют законы, легализующие различные аспекты наркобизнеса. Самоубийства больше не являются противозаконными. Все чаще убийцы официально освобождаются от ответственности за свои преступления. В этом году наши друзья в Конгрессе предложат законопроект о легализации Охоты. Мы весьма близки к тому, чтобы выйти из подполья. Поэтому на данном этапе нам необходимо рискнуть, чтобы потом уже никогда не рисковать.
Симмонс кивнул. Его снова поразило умение старика тонко чувствовать ситуацию. Нет, не зря Мастера Охоты называют кардиналом Мазарини человеческой бойни.
– И все-таки, – возразил Симмонс, – не окажется ли эта задача слишком сложной для Блэквелла?
Взгляд Мастера Охоты смягчился.
– Возможно, ему даже удастся остаться в живых. Мир изменился.
Глава 8
Распрощаться с привычным образом жизни оказалось на удивление легко. Клэр погибла, а всем остальным было все равно, жив Блэквелл или мертв. Последней его работой было редактирование сборника «Самая вредная пища Европы специально для вас». Его работодательница Марция Готтшалк, как обычно, поблагодарила его за усердие и велела заглянуть месяца через два: может, появится новая работа. С помощью Тайного Охотничьего фонда Блэквелл заплатил арендную плату за дом на полгода вперед. В соответствии с инструкциями, взяв с собой небольшой чемодан, он вылетел в Феникс на самолете компании «Дельтоид».
В аэропорту его встретил молчаливый тип в желто-коричневой широкополой шляпе. Они сели в помятый пикап и направились в тренировочный лагерь Охотников, расположенный в горах Суеверия, штат Аризона. В лагере Блэквеллу выделили комнату, показали место в столовой, выдали одежду и снаряжение. На следующий день началась подготовка.
Первого инструктора звали Мак Нэб. Это был негр, который говорил с явным шотландским акцентом. Он почему-то невзлюбил Блэквелла. Вообще-то довольно трудно составить непредвзятое мнение об этих типах из тренировочного лагеря в горах, которые обучали искусству убивать и всему, что с этим связано.
– Вот что, дружок, – объяснял Мак Нэб, – наше дело состоит не в том, чтобы просто подойти к Жертве и, вставив дуло пистолета в ухо, сделать пиф-паф. И забудь про снайперскую винтовку. Это просто только в кино, а в реальной жизни таскать всюду с собой такой аппарат – самая настоящая глупость. Тем более если тебе придется работать за границей. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя задержали на таможне. Так что забудь про винтовки. Для ближней стрельбы тебе придется использовать пистолет или одну из тех штучек, которые производит наш отдел разработок. По мне, так лучше тросточка или зонт. – Мак Нэб мастерски владел зонтиком. – Я не имею в виду зонтик со стилетом внутри. Это очень опасная улика. Сразу видно, что оружие. Я говорю о простом зонтике с деревянной или бамбуковой ручкой, хотя у нас есть зонты и с ручкой из хирургической стали. Можно заточить кончик. Можно сделать свинцовый набалдашник на ручку. Раз-два, и смертельное оружие готово.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
