каком смысле? — Рон в замешательстве поднял глаза от привычного размешивания трёх ложек сахара в чае.
— Я не обязана впускать это в свою жизнь. — Она посмотрела на него, и на душе у неё появилась лёгкость. — Тебя, твой брак, твоего ребёнка. Меня это не касается.
— Ну нет, — начал Рон, но Гермиона ушла, и её мысли прояснились, успокоились.
Она больше не горела желанием прожить всю жизнь с Роном — с ребёнком на плечах, с горечью в сердце, со смертельной скукой — особенно теперь, когда она увидела новую жизнь.
Она покончила с Роном.
Полностью и по-настоящему.
И слава богу. Он мог пойти и жениться на своей двадцатилетней и завести столько рыжих детей, сколько захочет.
Её это не касалось.
Она не возражала.
На самом деле, ей было охеренно хорошо.
От восторга она чуть не рассмеялась вслух в лицо Рону. Теперь она поднесла руку ко рту и закричала, испугав небольшую стаю голубей. Они вспорхнули ввысь, а вместе с ними и её сердце.
Ей вдруг захотелось поговорить с Драко. Очень сильно. Показать ему, что он для неё значит. Быть честной с ним, как говорил Невилл, — о том, чего она хочет и кем они могут друг другу стать.
Потому что для неё это уже точно выходило за рамки обыденности.
Хотел ли он большего? «Я не хочу тебя отпускать». Он произнёс эти слова дразнящим тоном, но в них чувствовалось нечто настоящее.
Она издала взволнованный звук и свернула на тропу, быстро двигаясь в нужном направлении, почти переходя на бег при одной мысли о том, что она увидит его. Затем Гермиона опустила взгляд на свою потную и перепачканную грязью фигуру.
Но, может быть, после душа?
Она громко рассмеялась, прежде чем продолжить путь.
***
Гермиона была уже почти одета и вымыта, когда в дверь снова позвонили. Она поспешила в прихожую, а её сердце бешено заколотилось. Неужели Драко вернулся?
Но это была Джинни. Она выглядела обеспокоенной, с коробкой из булочной под одной рукой и сумкой в другой.
— Я принесла торт «Королева Виктория» и игристое вино, — сообщила она, протягивая оба пакета. — Как дела?
— Я в порядке, вообще-то. Заходи!
— Хорошо, но только на минутку. Мне также строго приказано доставить тебя обратно в Гриммо. Гарри готовит ужин. — Джинни переступила порог. — Чёрт побери, ты выглядишь гораздо бодрее, чем я ожидала. — Она окинула взглядом Гермиону.
— Я и правда в порядке. — Гермиона поняла, что её замысел выследить Драко и провести с ним остаток вечера, возможно, рушится. — Гарри очень волновался?
— Мы оба! — Джинни покачала головой. — Мой поганый братец. Но да, Поттер был вне себя. Не уверена, поможет ли это или навредит их отношениям с Роном.
— Похоже, мне нужно подтвердить, что я цела и невредима.
— А ты?
— Да. Правда. Сначала я испытала шок, но некоторые моменты помогли мне взглянуть на ситуацию шире. — Гермиона почувствовала, что её лицо потеплело, а Джинни, наблюдавшая за ней с сочувственным хмурым видом, вдруг прищурилась, как гончая, почуявшая зайца.
— Ты, чертовка, спала с ним с тех пор, как я видела тебя в последний раз! — Она указала на Гермиону.
— Э-м-м…
— О боги, почему ты мне не сказала?! Так, мне нужно всё услышать. У нас тут есть вот это. — Она начала копаться в сумке, потом достала бутылку вина. — Поттеру в любом случае нужно было зайти в Министерство и забрать кое-какие документы. Он нас и на несколько минут не хватится. А его нежные уши не выдержат этого откровения. — Она взмахнула бровями. — Наложить охлаждающее заклинание? Ты справишься лучше, чем я.
Она уже направлялась на кухню, и Гермионе ничего не оставалось, как последовать за ней, смутно желая выйти за дверь к Драко на несколько минут раньше…
***
— Детка, мы дома! — воскликнула Джинни, когда они с Гермионой, краснолицые и хихикающие, пробирались через камин в Гриммо.
— На кухне! — голос Гарри разнёсся по коридору.
— Там тебе и место, — прорычала Джинни. Она подмигнула Гермионе. — Мой домашний муж.
— Эй! — Гарри отвернулся от конфорки, когда они вбежали на кухню.
— Муж? — Гермиона посмотрела на него поверх головы Джинни. Будучи навеселе, она не отличалась утонченностью, и Джинни подловила её, а затем рассмеялась.
— О, он выпустил кота из мешка. Или, точнее, коробочка с кольцом выпала из его рабочей сумки, а я её нашла? — Джинни утрированно почесала голову, Гермиона прыснула, а Гарри закатил глаза.
— Как скажешь.
Джинни подошла и обняла его.
— Никто не ожидал, что ты сделаешь тщательно продуманное и тайное предложение, дорогой. Всё отлично.
— Боже мой, вы двое! — Гермиона, которая безудержно хохотала, наконец, смогла подобрать слова. — Так вы, типа, официально…?
— Нет, нет. Мы по-прежнему собираемся устроить праздник в саду в Норе в рождественское утро, — сказала Джинни. — Мама будет в восторге. Не то чтобы она испытывала недостаток в них в последнее время.
— Точно, новость о свадьбе и внуке в короткие сроки, должно быть, порадовала её до глубины души. — Гермиона подошла к стойке. — Могу я что-нибудь нарезать? — спросила она Гарри.
Его очки блестели, когда он устремил на неё долгий взгляд.
— Ты кажешься… нормальной… из-за всего. Или это из-за выпивки? — Он поднял бровь на Джинни.
— Благодаря выпивке и чл… — начала гоготать Джинни.
— Я пожалуй начну с этого лука! — Гермиона бросила на Джинни суровый взгляд, и та захихикала.
Гарри переглянулся с ними.
— Очевидно, мне нужно наверстать упущенное, — сказал он. — Налей мне бокал вина, Джин? Большой.
— Уже иду! — Джинни начала возиться с пробкой, пока Гермиона пыталась взять ситуацию под контроль.
— Я вообще-то в порядке. Правда, — обратилась она к Гарри самым спокойным и ровным тоном, на который только была способна. — Рон… То есть, он ошарашил меня этой новостью. И сначала я немного расстроилась. Но очень быстро поняла, что мне не нужно расстраиваться. Да… — Она подняла руку, когда Гарри вступил в разговор. — Я всё ещё злюсь из-за того, что произошло раньше. И на его поступок. Я не стою на пути всеобщего прощения, и, насколько вижу, он может мучиться этим до конца своих дней. Но я не хочу того, что у них есть сейчас. Я не хочу оказаться в её положении. Я не хочу таких отношений с ним. — Она быстро покачала головой. — Я была бы безнадёжно несчастна! Мы отравляли друг друга. Страшно не подходили друг другу. А я… я наладила свою жизнь за последний год. Ту жизнь, которая мне действительно нравится. В ней происходят довольно интересные вещи. Зачем мне возвращаться назад?
— «Довольно интересные», да, — фыркнула Джинни.
— Ладно, о чём
