– Черт возьми! – выругался один из них. – Здесь не пройти, начался прилив. Он не мог пробраться тут, иначе мы бы увидели его.
– Ты прав. За утес не спрятаться, так что нам лучше проверить остальные тропки. Они ушли.
Значит, начался прилив. У нес появился шанс. Ледяная вода плескалась уже у ее лодыжек. Прислушиваясь к каждому шороху, девушка медленно побрела вперед.
Вода все прибывала. Эванжелина заставила себя дождаться, пока волны прилива не достанут ей до бедер. Ее ноги окоченели, и вот время пришло. Ждать больше нельзя, потому что иначе она не сможет противиться силе волн. Оттолкнувшись, она что было сил поплыла вперед.
Неожиданно свирепая волна накрыла ее с головой, затащила под воду и ударила о камни, притаившиеся у входа в пещеру. Резкая боль пронзила Эванжелину, на мгновение у нее перехватило дыхание. Эдмунд, надо помнить об Эдмунде! Девушка била по воде руками, цеплялась за выступы скалы, пытаясь выбраться из пещеры. Когда выступов под руками не осталось, она поплыла и держалась на воде до тех пор, пока волна снова не швырнула ее на утес. Только теперь она была уже не в пещере.
Эванжелина посмотрела па голый склон утеса. Нет, наверх ей не взобраться, это невозможно. И вновь она вспомнила о маленьком лорде, чья жизнь зависела от нее. Делать нечего – она должна взобраться наверх. Но как это сделать? Набрав в грудь воздуха, девушка поплыла вокруг подошвы утеса, сопротивляясь волнам. Когда силы почти оставили ее, она перестала бороться, и море выбросило се на берег. Грубый песок и острые камешки кололи ей руки, однако она не чувствовала боли. Зато испытала необыкновенное облегчение, осознав, что все еще жива.
Лежа лицом на песке, Эванжелина выплюнула изо рта соленую воду, но надо было двигаться, надо было попасть в безопасное место. Поднявшись на ноги, она спотыкаясь побрела к утесу. Где-то вдалеке, у пещеры, слышались голоса. Эванжелина подняла голову. Поверхность скалы казалась совсем гладкой, но на самом деле это было не так – кое-где из нее выдавались небольшие уступы. Выбрав один, побольше, девушка уцепилась за него и подтянулась вверх. Ей казалось, что она не сможет сделать этого, но она должна была двигаться вперед. Она нащупала еще один выступ и почти повисла на нем, моля Господа, чтобы выступ выдержал ее. Все обошлось. Но куда ползти дальше? Эванжелина уже хотела было оставить свои попытки и покориться воле Божьей, как вдруг увидела высокую и узкую скалу, выдававшуюся из серого камня утеса. Девушка потянулась к ней, но вдруг огромный острый камень отвалился от утеса и стал падать вниз. Эванжелина замерла, всем телом вжимаясь в склон утеса. Камень пролетел мимо нее, задев носок ее туфли, и с грохотом упал где-то внизу. А потом наступила тишина, не стало слышно даже голосов.
Переведя дыхание, Эванжелина стала карабкаться выше. Острые камни царапали ей руки, но она терпела. Взобравшись наконец на узкую скалу, девушка вытянулась на ней, все еще не веря, что ей удалось преодолеть этот чертов утес. Отдохнув, она медленно встала. Эванжелина попыталась выпрямиться, но не смогла: ее ребра, похоже, были сломаны.
На небольшом расстоянии от утеса темнела черная громадина Чеслей-Касла, в некоторых окнах все еще горел свет. Согнувшись, девушка побежала к замку, намокшая одежда хлестала ее по ногам.
Вдруг кто-то крикнул:
– Погодите, я вижу его!
Упав на колени, Эванжелина поползла вперед. Раздался выстрел, потом другой, но стреляли далеко. Слава Богу, они не видели ее. Потом последовало еще несколько далеких выстрелов. С трудом поднявшись на ноги, Эванжелина побежала к деревьям, росшим по обе стороны подъездной аллеи к замку. Схватившись за ствол дерева, девушка тяжело дышала. Ее ребра ныли так сильно, словно в них попало пушечное ядро. Вдалеке кто-то опять закричал:
– Нет, идите сюда, господа! Я видел мерзавца вон там, у дороги.
В ответ раздался неистовый вопль лорда Петтигрю:
– Только не убивайте его! Негодяй нужен нам живым! Закрыв глаза, Эванжелина прижалась щекой к стволу. Она слышала, как грохотали их тяжелые сапоги, когда они шли по дороге. Надо было выждать время.
А потом она опустилась на землю и поползла вперед к густым зарослям, окружавшим площадку перед замком. Лишь увидев северное крыло замка, девушка решилась встать на ноги. Нащупав в кармане ключ, она бросилась к замку, прячась в тени каменных стен. Окоченевшие пальцы не слушались се и никак не могли вставить ключ в замочную скважину.
– Давай же, – шептала она самой себе, – давай, черт побери!
Наконец ключ попал в скважину, и девушка принялась крутить его, но он никак не поддавался. Прислонившись к стене, она откинула голову назад и подумала о том, что будет, если поутру ее найдут здесь мертвой.
– Открывайся же! – проговорила она, снова силясь повернуть ключ.
Раздалось тихое клацанье – ключ наконец встал на место, и ей удалось открыть замок. Эванжелина чуть приоткрыла дверь, проскользнула в дом и тут же заперла замок изнутри. Теперь надо было попасть в свою спальню. Держась за ребра, почти не дыша, она на цыпочках пошла наверх.
Оказавшись в спальне, Эванжелина зажгла свечу и оцепенело уставилась на свое отражение в зеркале. Вся ее кожа была в синяках и порезах. Она никак не могла успокоиться и унять дрожь. Стараясь не обращать внимания на дикую боль в ребрах, она сорвала с себя рваное платье, натянула через голову ночную рубашку, а сверху надела бархатный халат Мариссы. Трясясь от холода и стуча зубами, Эванжелина зарылась в свою постель. Теперь она могла подумать.
Похоже, она выиграла.
Ей еще долго мерещились крики людей лорда Петтигрю, решивших, что они увидели ее. Впрочем, может, так оно и было. Может, она лишь немного опередила их и они вскоре ворвутся в ее комнату. Испугавшись, девушка вскочила с кровати и спрятала мокрую рваную одежду под шкаф, потом снова легла и закрыла глаза. Больше она ничего не могла сделать.
Глава 36
Ласковые лучи утреннего солнца упали на ее лицо. Эванжелина медленно открыла глаза. Ночь прошла. Она плохо спала, опасаясь, что в любую минуту за ней могут прийти. Но никто даже не постучал в ее дверь. Настало утро. Девушка лежала в постели, благодаря Бога за то, что дожила до этого дня, что хотя бы в этой комнате может чувствовать себя в безопасности. Стараясь не замечать боли в ребрах, она стала обдумывать ситуацию.
Интересно, лорду Петтигрю удалось поймать Поля Трейсона и второго предателя? Или они схватили только одного из них? Но которого? Она вспомнила о письме, которое дала Трейсону. Там не упоминалось ни ее имя, ни имя Эджертона, Эванжелина закрыла глаза, испытывая невероятное облегчение.
