Читаем без скачивания Колумбы иных миров - Юлия Федотова

Но Герхард, он же Балдур, вовсе не был обижен. Ответил охотно, но не совсем ясно.

— Разумеется, нет! Родился я нормальным, даже лучше… хотя, это с какой стороны посмотреть. Просто один мой… гм… недоброжелатель попытался превратить меня в жабу. Это все, на что его хватило.

— Бедный! — всплеснула руками добросердечная Ильза. — И ты с тех пор так и живешь искалеченным?! И расколдоваться не можешь?!

Ответ был неожиданным для всех и непонятным для большинства.

— Почему не могу? Могу! Даже расколдовывался однажды, специально к свадьбе сестры, чтобы сделать ей приятное. Но потом вернул все назад.

— Зачем?!

— Видите ли… — Колдун немного смутился. — Как бы это сказать?.. В юности моя внешность настолько не соответствовала образу черного колдуна, так что я сидел без заказов. А в армии стало еще хуже… Догадываетесь, о чем я говорю?

Но жабий рот чудесным образом исправил дело! Вот я и решил его оставить.

— Ах, как же я тебя понимаю! — выпалил от души демон-убийца.

— Правда? — Настал черед колдуна удивляться. Дотоле его не понимал никто.

— Честное слово! — заверил Хельги и шепнул доверительно: — Знаешь, у меня тоже большие проблемы с богом Бальдром! Слушай, а ты не мог бы…

Но Меридит была начеку. Она слишком хорошо знала брата по оружию, чтобы не понять, куда ветер дует.

— Даже не вздумайте! Балдур, если ты изуродуешь мне Хельги, я вас обоих убью, так и знайте!

— О, труп! — шепотом воскликнул Эдуард. Он шел впереди всех и чуть не споткнулся о темную бесформенную кучу, оказавшуюся при ближайшем рассмотрении человеческим телом с обгрызенным до неузнаваемости лицом и начисто выеденными внутренностями. Одежда на нем была небогатая, напоминала форменную.

— Похоже, это ночной сторож! Вот его фонарь и колотушка! — Рагнар протянул находку Балдуру.

— Может, оно и к лучшему, что его загрызли? — задумчиво молвил Хельги, разглядывая несчастного. — Иначе нам самим пришлось бы его убить…

— Ты кровожаден, как истинный демон-убийца! — не удержалась от комментариев вредная сильфида. — Мы могли бы ограничиться отводом глаз.

— Демоны тут ни при чем. Это у него от фьордингов. Их воспитание, — возразила сестра по оружию. — А ты, чем глупости болтать, лучше бы подумала, кто пожрал этого. — Она кивнула на тело. — Неужели в Буккене, в наш просвещенный век, прямо по городу разгуливают оборотни?

— Ну что ты! Это не оборотни! Тут поужинал кто-то из выкормышей Феллема, — вступился за честь своего города колдун. — Боюсь, мы безнадежно опоздали!

— Тогда, может, вовсе не пойдем? — предложил Эдуард, с опаской поглядывая на растерзанное тело.

— Пойдем непременно! Вдруг еще не все потеряно?

— Да ты не трусь! — подпихнула его в бок сильфида.

— А ты не путай трусость с разумной осторожностью! — огрызнулся принц с полным на то правом. Он и в самом деле не был трусом.

До чего же это увлекательное занятие — рыться в чужих вещах! Наверное, таково общее свойство порочной натуры смертных (впрочем, Хельги проявлял к делу не меньший интерес, чем остальные). Вдвойне приятно, когда можно оправдать свое поведение благородством цели.

Какого только добра не было в лаборатории покойного Феллема! Колбы, реторты, пробирки, перегонные кубы, флаконы с зельями всех цветов радуги, сундуки с магическими принадлежностями, старинные книги на разных языках и еще множество предметов, назначение которых было понятно одному Балдуру.

На первый взгляд колдовская лаборатория почти не отличалась от обычной магической, знакомой по университету. Немного иные символы на потолке и стенах, более мощная пентаграмма на полу плюс бьющее в глаза богатство обстановки (колдун Феллем любил роскошь) — вот и вся разница. Но тот, кто мог, чувствовал: в каждом углу, в каждом ящике, колбе и бутылке гнездится древняя черная сила. От нее делалось страшно, но все равно — интересно!

— Та-ак! — Балдур оглядывал помещение с видом полководца на поле брани. — А это что у нас? Это у нас аква морта! Целая бутыль! Вот ведь жмот был покойник! Просил его продать всего одну пинту — сказал, что нету!.. Ага… Аква вита! Ну этого добра у нас самих достаточно. Так, здесь всякий сушняк… здесь могильная землица… Охота ему была такую дрянь в доме держать? Лично я ее всегда в сарае хранил. А здесь что? Ох, демон!!! — Он приоткрыл дверцу дубового шкафа, и тут же захлопнул, отпрянув. Пальцы левой руки его непроизвольно черканули в воздухе охранный символ.

— Что там?! — сунулась любопытная сильфида.

— Не подходи! Держитесь подальше, пока я не установлю защиту! Там стафии!

Не стоило ему уточнять!

— Покажи! — потребовала девица. — Всю жизнь мечтала увидеть стафию!

— А что это такое? — Ильза совершенно не разбиралась в колдовстве.

— Тень! — объяснила Энка популярно. — Колдун крадет у своей жертвы тень или снимает с нее мерку и использует по своему усмотрению. А жертва медленно помирает, лишившись жизненных сил, которые выпивает стафия! Интересная штука, скажу я тебе! Не каждый день встретишь!

— Голодные стафии очень опасны! Особенно хранящиеся под давлением! — Балдур потихоньку оттеснил не в меру любознательных девиц от шкафа. — Счастье, что они еще не успели выбраться на свободу.

— Подумаешь, счастье! — пренебрежительно пожала плечами разочарованная Энка. — Что в этом толку, раз вся остальная нежить уже разбрелась по округе и нападает на каждого встречного? Одной дрянью больше, одной меньше — не суть!

Пожалуй, она была права. Самое худшее уже произошло. Тело ночного сторожа стало первым в череде страшных находок. А всего их было пятнадцать по дороге к дому Феллема. Десять братьев и четверо мирных горожан, случайно оказавшихся на улице в поздний час. Этим повезло меньше всего — не только внутренности, но и сущности их были выедены начисто. Сущности белых ряс хищники трогать не стали, верно, побрезговали.

Никакие защитные чары, даже те, что полагались по закону, лабораторию не охраняли — хозяин успел снять их перед смертью, такова была его месть. Зная его коварный нрав, Балдур опасался ловушки, но ее тоже не оказалось. Или она уже успела сработать. На бордовом сехальском ковре перед шкафом с серебряной посудой лежало еще одно тело в белой рясе, распухшее и позеленевшее. Правую руку и лицо его покрывала роговая чешуя с красивым медным отливом, из полуоткрытого рта вываливался раздвоенный язык.

— Нюхнул змеиного порошка, идиот, — отметил Балдур мимоходом. И предупредил спутников. — Будьте осторожны! Ничего подозрительного не касайтесь, в посуду с реактивами нос не суйте!