– Поняла. – Фифа чмокнула в щеку любимого, тряхнула «Валом» и рванула к уступу. – Берегите себя, мужчинки.
– Я за ней буду, подстрахую. – Треш навешивал на себя снарягу. – Малой, стой! Надень мой «Специфик», подгони лямки и береги себя тоже. Понял?
– Угу. – Паренек кивнул и, схватив комбез, полез на скалу слева.
– Не смей умирать, козлик! – шепнула Злата Трешу на ухо, поцеловала в небритую щеку и тенью метнулась к скраду.
Через считанные секунды полянка опустела, только чадили угли и ветерком носило обрывок старой желтой газеты.
Треш натянул петлю на запястье, спрыгнул на первый уступ скального каскада, выглянул наружу поверх края острого камня. Пробежался оценивающим взглядом по местности. Фифа засела метрах в десяти от него за валуном возле обрыва и готовила к бою бесшумный автомат. Злата короткими перебежками очутилась на холме за елками, залегла за камнем, поросшим мхом. Холод исчез за скалой, будто его и не было здесь вовсе. Малой забрался на скалу, приник к обломку базальта и осторожно выглядывал из-за него, изучая лог.
Треш оглянулся: глубокий широкий каньон, аномалия «хват» в трех метрах от него, засохшие кровавые пятна на стенках уступа, парящий в небе стервятник. «Господи, хоть бы гарпии не объявились! Их еще тут не хватало. Малому надо было пистолет хоть дать, а то с одним самодельным… Машет че-то. Опачки! Ренегаты, мать их за ногу! Сколько? Э-э… двадцать, что ли? Ну, эка невидаль. Разберемся. Покрошим батон птичкам».
Малой, жестикулируя, показал знак распальцовки и ладонь на горле, потом два раза две пятерни веером, кивнул, сжался в комок и замер. Неприятель подходил.
Дозор ренегатов из двух человек предусмотрительно оторвался от основной группы и появился на полянке, водя стволами по сторонам и фильтруя пристальными взглядами округу. Один из них присел на корточки, поводил рукой над углями, потрогал золу и пнул остатки пищи и шпажки. Другой, прицелившись в оптику «Вихря», повернулся кругом, не снимая палец со спускового крючка. Со скалы прилетел камень размером с кулак и тюкнул сидящего у кострища. Ренегат охнул, упал на бок, матерясь и проклиная природу. Второй бандит тут же вскинул автомат и уставился на верхушку гребня:
– Чеши сюда, малек, иначе свинца влеплю по самое не хочу. Шевели колготками, шпана!
– Сам вали сюда, баран! Слабо залезть?
– Офуел совсем, че ли? Копыта бросай сюда, сказал, молокосос! Иначе шмаляю на хер.
– Патрончиков не жалко, чмо?
– Ах ты-ы… да я тебя ща на эти угли положу и котлету сбацаю, сопля! Ты растяжку там сварганил? Эй? Тебя спрашиваю! Ты? Кто еще тут е?
– Автоматик опусти, юноша! – крикнул Треш, взяв бандита на прицел «Вала»; ноги еле помещались на уступе обрыва, позволяя скрываться всему телу.
Ренегаты дернулись на голос. Среди нескольких камней у края обрыва заметили голову незнакомца.
– Кто таков?
– Пушки на землю, живо!
– Ох, ни фуя себе…
– Лучник?
Треш специально не стал раскрывать ренегатам прозвище Малого, но паренек понял сталкера прекрасно и выстрелил. Стрела впилась в бедро стоящего у кострища, отчего тот выронил карабин и схватился за рану, застонав и причитая. Другой присел от испуга, переместился в сторону и снова вскинул автомат, но уже наверх. Треш мог бы побиться об заклад, что ренегат сейчас выстрелит, поэтому выстрелил сам. «Вал» хлопнул, бандит упал, покатился по притоптанной траве, сыпля проклятия и угрозы. Из-за скалы вынырнул Холод, моментально оказался возле раненых, тюкнул кулаком того, что со стрелой в ноге, отправив его в нокаут, а другого схватил за шиворот и уволок в свое укрытие. Снова наступила тишина. Поляна ждала очередных жертв.
Не успел Холод допросить пленного, пару раз стукнув по ране на ноге, как из лога показалась следующая пара. Эти вели себя испуганно и напряженно – застыли на границе темноты и света, прямо на выходе из низины, прокачивали сектор. Один их товарищ неподвижно лежал около дымящихся углей, второго вообще не было видно. Бандиты переглянулись и сделали осторожный шаг вперед. Сзади к их пяткам упала гладкая матовая болванка.
– Мля‑я‑а, шухер, Сиз… – заорал один из ренегатов, пытаясь отпрыгнуть подальше.
Граната разорвалась небольшой вспышкой, дым затянул устье лога. Ренегаты растянулись на щебенке и застыли.
– Следующие‑е‑е. – Голос Холода улетел непродолжительным эхом в темноту ложбинки.
– Отдайте нам тотем, и мы свалим отсюда. Отвеча‑а‑ю‑у! – донеслось в ответ.
– Буллит тебе кишки вынет, зря ты так, земляк! – прогундосил ренегат у ног Холода.
– Свинорыл тебе земляк, понял? А твоего хоккеиста я видал в одном месте! Давно хотел с ним поквитаться, хватит уже ему Падь топтать своими конькобежными валенками. Так, вставай, чмо, пора тебе поработать немного, харэ валяться.
Спецназовец поднял за шкирку застонавшего бандита, сбросил с него рюкзак, толкнул к основанию скалы. Не убирая автомат от щеки, свистнул. Сверху отозвался Малой.
– Собери хабар и иди на запад, до опушки сосняка. Как понял?
– Понял, командир! – откликнулся Малой и спустился по тыльной стороне скалы. Тотчас по верхушке, где он только что сидел, защелкали пули.
Холод не стал дожидаться окончания, подтолкнул пленного стволом:
– Вперед, фраерок, своего быстро поднял и дуй к своим.
– Шутканул щас? – скривился в заискивающей ухмылке бандит, не веря ушам. – По хребту вдаришь, как только отойдем?
– Еще чего! Я не поганый отморозок, в спины, как вы, не луплю! Шевелись, ептеть.
Ренегат схватил за руку кряхтящего другана, поднял и потащил к логу. За их спинами на полусогнутых мягко ступал по камням Холод, глядя в прицел «Абакана».
Треш удивленно смотрел от края обрыва на действия командира Заслона, пытаясь предугадать его дальнейшие планы. Фифа недовольно помотала головой, поправила бандану и снова припала к автомату. Малой закинул на плечи скарб и оружие пленных и с луком в руках медленно побежал по тропинке на запад.
С вершины холма хлопнула СВУ Златы, второй раз. В логу затрещали автоматы ренегатов, им ответил длинной очередью «Абакан». Бандиты скосили очередями своих раненых дружков и открылись. В ответ получили веер пуль и залегли. Проход вперед им был явно заказан. Буллит отправил пару стрелков в обход, но их сняла опытная Злата. Плюнув на скатившиеся к его ногам тела, верзила в хоккейных доспехах поднял автомат с подствольником и выстрелил ВОГом. Затем пнул одного из подчиненных:
– Мля, пшел вон! Живо мне голову притащил этого пентюха. Вы трое с ним. Пулей!
После разрыва очередной гранаты и трех коротких очередей «Абакана» вернулось двое. Буллит опустил забрало шлема, подошел к одному из неудачников и головой ударил его в лицо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
