слов, — разочаровал даму я.
— Как интересно, — тонко улыбнулась она. — А чем ещё вы можете удивить? Уверена, такой импозантный и интеллигентный джентльмен может поразить даму в самое сердце своим умом и обширными знаниями.
В бархатном голоске мадам явственно звучала ирония. Да она открыто издевается над, тупым и недалеким, по её мнению, уркой! На интеллигента я похож, как худосочный ботаник на боксера-тяжеловеса. Изобразить тупаря и проглотить сарказм? Не дождешься! В таких ситуациях надо сразу ставить оппонента на место. Тем более, что оживленно болтающий с Ашотом Вартан Оганесович взял паузу и с плохо скрывающим интересом ждал моего ответа.
Получи фашист гранату! Меня понесло, но сделать с собой уже ничего не мог. Вполне возможно, что красотка подначивала меня с негласного одобрения спутника, чтобы посмотреть дальнейшую реакцию и прокачать меня, как будущего партнера.
— Многим, — безапелляционно заявил я. — Могу пообщаться с вами, ослепительная Каринэ на английском или немецком, обсудить пятую симфонию Бетховена, или основы экономической теории Адама Смита. Готов с чувством спеть серенаду под вашим окном в духе влюбленных испанских идальго эпохи Ренессанса, поговорить о величии и упадке античной культуры на примере Греции и древнего Рима. Кстати, хотел спросить, как вы относитесь к трагедиям Софокла? Не кажется ли вам, что его фиванский и геракловый циклы весьма далеки от реалий того времени? Например, в «Трахинянках», история Деяниры чересчур романтизирована. Как считаете?
— Что? — мадам явно выпала в осадок, чуть приоткрыв от изумления ротик.
— Понимаю, — скорбно вздохнул я. — Слишком сложно для вас. В моём спиче много непонятных слов и выражений. Ничего страшного, я готов помочь. Спрашивайте, постараюсь, доступно объяснить их значение, простыми, понятными даже для первоклассника терминами, чтобы вы уловили суть. Как подобает, вы правильно, кстати, заметили, интеллигентному джентльмену.
— Ах, ты, — красотка покраснела и набрала воздуху, готовясь разразиться ругательствами.
— Ах-ха-ха-ха-ха, — бас замминистра предупредил надвигающуюся грозу. Вартан Оганесович откинулся на спинку стула, хлопая ладонями по толстым ляжкам. Ржал он так громко, что на веранду заглянул обеспокоенный официант. Убедившись, что всё в порядке работник общепита тихо испарился.
Отсмеявшись, замминистра протер салфеткой вспотевший лоб, и повернулся к своей спутнице.
— Что, Каринэ, получила? — ухмыльнулся он. — Так тебе и надо. Думала, самая умная и можешь безнаказанно подкалывать парня? Я тебе сто раз говорил, никогда не суди людей по внешнему виду.
Надутая мадам промолчала.
— Ладно, давайте посмотрим, что там у вас, — предложил замминистра.
Ашот подтянул к себе сумку, вжикнул змейкой и протянул сложенные синие джинсы чиновнику.
— Не мне, ей показывай, — замминистра царственно кивнул на спутницу.
Всё ещё хмурая дама приняла у парня джинсы, потерла пальцами ткань, развернула изнанку брючины, внимательно всмотрелась в строчку, повертела в холеной ручке с золотыми кольцами фирменную картонную бирку.
— Это не оригинал, — вынесла она заключение. — Но сделано очень качественно. Обычные люди не отличат. У нас в городе может пара знатоков найдется, что распознают подделку. Но для этого им нужно джинсы внимательно и долго рассматривать. Сколько у вас таких брюк?
— Двести пар, — доложил я.
— Цена? — холодно поинтересовалась женщина. В мою сторону она по-прежнему не смотрела.
— Сто сорок, — бросил я пробный шар.
— За этот самопал?! Ты, издеваешься? — взвилась Каринэ. Сразу перестала взгляд отводить. Большие карие глазки гневно сверкают, на лоб упала черная челка. Прелесть, а не женщина.
— Назови свою цену, — спокойно предложил я.
Вартан Оганесович с интересом наблюдал за нами, как будто его всё происходящее не касалось.
— Девяносто, — чуть помедлив, ответила красотка.
Тут уже разозлился я:
— Не пойдет. Они спокойно за сто восемьдесят быстро улетят. Давай, хотя бы за сто пятьдесят.
— Сто.
— Сто сорок.
К процессу торга подключился Ашот. После пяти минут препирательств, Каринэ решительно заявила:
— Сто двадцать. Это окончательная цена. И то потому, что партия солидная. Больше за эти джинсы давать не имеет смысла. Нам ещё людям платить и самим что-то заработать надо.
— Парни, она — главный товаровед с профильным образованием, — вмешался в разговор, молчавший до этого замминистра. — Отличный специалист, я без неё как без рук. Если она говорит, что цена окончательная, так оно и есть.
Ашот вопросительно глянул на меня, ожидая решения.
— Хорошо, — обреченно вздохнув, согласился я. — Пусть будет по сто двадцать за пару. Только из уважения к Вам и обворожительной Каринэ.
— Показывайте, что у вас ещё есть? — деловито распорядилась мадам.
— Вот, — Ашот продемонстрировал переливающийся яркими цветами платок из невесомой ткани-паутины. После краткого торга мадам согласилась забрать полтысячи платков по два с полтиной за штуку, немного помотав нам нервы. Штаны-бананы «ушли» по сорок пять, рубашки по семьдесят пять. Белые женские джинсы «оторвали от души» по сто сорок за пару. Выглядели они стильно и красиво, и Каринэ, попрепиравшись пару минут, согласилась на эту цену. Сотню «пумовских футболок, и десяток спортивных костюмов, мадам готова была забрать, соответственно за тридцать пять и сто двадцать рублей. Пришлось соглашаться. Пять оригинальных «джинсов» «Леви Штраус» и «Монтана» от Тимофеевича ушли за 150. По самым приблизительным прикидкам, через две недели, мы должны были заработать на этой схеме, не меньше десяти тысяч чистыми, а скорее всего, гораздо больше. Точную цифру прибыли с учетом всех расходов посчитаем с Ашотом после встречи. Каринэ обещала сразу же раскидать шмотки по базам и магазинам и реализовать их очень быстро, максимум, за одну неделю. А мы со своей стороны обязались, как только получим деньги, заняться формированием и доставкой новой партии, которая будет намного больше. С учётом спроса, её замечаний и предложений.
В этот момент я сделал заметку в памяти: посмотрим, как пройдет эта операция. Если отлично, то проблему с одесскими уголовниками надо
