– Твой выход, Крис, – прохрипел Айк, с трудом вставая. – Мне нужно хотя бы пару минут, чтобы отдышаться.
– Я вообще как лимон выжатый, – сказал Рэйвен, сплевывая и беря поудобнее меч. – Колдовать не смогу, да и драться вполсилы… Нужно как-то выиграть время.
– Сейчас выиграем, – сказал Крис, зажмуриваясь и выставляя клинок вперед. С ним происходило что-то не совсем обычное.
Сознание словно разделилось надвое. Одна часть, привычная, – старый добрый Кристиан из Риффа – кажется, впала в ступор, не представляя, что же делать дальше. А вот вторая…
Вторая отчетливо видела оскаленную толпу, хотя глаза у Криса были по-прежнему закрыты. Вторая предвкушала и гнала их поближе, так, чтобы можно достать ударом. Эта вторая часть вовсе не являлась Крисом… и, кажется, он понял, откуда она взялась.
Он держал ее в руке.
Крис – вернее, тот, кто несколько секунд назад еще был Крисом, – хрипло закричал и прыгнул вперед. Выставленные навстречу ржавые мечи он перерубил одним ударом, крест-накрест по ногам и шее, перекат, вспороть брюхо ближайшему… За клинком в воздухе оставался шлейф зеленого огня, зомби беззвучно корчились, объятые зеленым пламенем, а он вертелся юлой, успевая отбить каждый удар и нанести свой. Здесь и сейчас он – меч, а не человек, придаток к собственному оружию, и не было силы, чтобы его остановить…
– Крис, сзади! Ты в кольце! – донеслось до него словно сквозь вату. Кажется, все Увядшие Болотного Края собрались вокруг. Отлично, т’р шасса эль Айлем!
– Во славу Присцинты, светлой и благостной! – чужим голосом крикнул Крис. Меч откликнулся вспышкой зеленого сияния, и парень изо всей силы ударил чашкой эфеса в землю. Реальность изогнулась волной, серые фигуры разлетелись футов на сотню, по пути рассыпаясь серебристым пеплом. Загорелась трава. Крис захохотал, но тут силы его оставили, и он упал прямо в горящую траву.
– Нормально исполнил, да, – одобрительно хрипел Айк. – От души!
Голова моталась, и Крис никак не мог сфокусировать зрение. Внезапно небо и земля решили поменяться местами, но это его просто сняли с плеча и поставили на ноги. Крис, держась за наемника, чтобы не упасть, оглянулся.
Пожара перед развалинами храма толком не вышло. Все, что могло гореть, уже сгорело – быстро и начисто. Черная земля курилась дымом, и из этого дыма выступали одна за другой все новые и новые серые фигуры Увядших…
– Пора бы какому-нибудь божку высунуть свою божественную задницу из храма и прекратить все это безобразие, – сплюнул Рэйвен. – Мы, конечно, страсть какие крутые, но этой нечисти слишком уж много.
Словно ему в ответ, внутри храма раздался звучный удар – как молотом по каменной плите. Часть стены вылетела наружу, рассыпавшись гранитной крошкой.
– Похоже, им не до нас, – констатировал Айк и крутанул топоры в воздухе. – Значит, сами. К оружию!
Гайви торопливо бежала по лестнице вниз. Там явно происходило что-то нехорошее, по звукам похожее на «добрую драку», которую обещал Вацлав. Но не станут же боги драться на кулаках, как мальчишки из разных дворов?
Мощный удар сотряс башню до основания. Лестница под ногами виконтессы страшно заскрежетала, пошла трещинами и обвалилась по кускам. Если бы не крылья, на этом приключения Гайви бесславно закончились бы прямо здесь, а так дело обошлось всего лишь парой синяков от упавших сверху камней.
Муравьиный Лев, еще несколько минут назад лежавший на нижних ступеньках лестницы, исчез, да и сама лестница постепенно превращалась в груду битого камня – сверху сыпались все новые обломки. Гайви, не касаясь пола, юркнула через пролом в основное помещение храма – перспектива умереть под завалом ее совсем не радовала.
Первое, что бросилось в глаза, – впечатанный в стену Муравьиный Лев. Кто-то, словно надоедливое насекомое каблуком, расплющил инсекта о камень. Однако Дети Роя всегда отличались потрясающей живучестью – даже сейчас Лев шевелился, голубые человеческие глаза весело блестели, а струйки зеленоватой магической энергии все так же уходили от него куда-то вверх.
– Ты играл когда-нибудь в шахматы, Дайлис? – услышала она вкрадчивый голос Вацлава. Безумный Бог стоял спиной к ней неподалеку, в том же самом клоунском клетчатом трико и колпаке с бубенцами.
– Случалось, – небрежно обронил Дайлис. Черноволосый Бог Смерти (а кто же это мог быть, кроме него?) с деланым равнодушием оглядывался по сторонам. – И что с того?
– Ты можешь съесть сколько угодно пешек, но даже на шах тебя не хватит, иххи-хи! – противно засмеялся Арлекин. Гайви осторожно двинулась вбок – попасть под горячую руку ссорящимся богам хотелось еще меньше, чем быть заваленной камнями.
– Да неужели? – поднял бровь Дайлис. Его сжатые кулаки вспыхнули настоящим пламенем. Кажется, сейчас начнется бойня, во время которой стоит держаться подальше… Гайви, бесшумно ступая по мху, попятилась от грозной парочки.
– Ой, ты так напугал меня, прямо до-до-до за-за-заикания! – издевался Арлекин. – Будет забавно, если тебе приспичит почесаться этими горящими культяпками. Раз – и штаны горят. А, Дайлис?
Гайви внезапно все поняла. Богов разделяла та самая площадка машины для перемещений, действие которой она уже ощутила на себе (воссоздать ковер мха, прикрывавший ловушку, было совсем простеньким чудом даже по меркам смертных магов). Стоит Дайлису сделать шаг к Вацлаву, как тот отправит его куда-нибудь на дно океана или в другой мир, вот поэтому и провоцирует.
Но Дайлис не был бы богом, если бы его так легко можно было обмануть. Интуиция ли не давала ему сделать этот шаг, или он заранее знал, чем ему это грозит, но Бог Смерти не торопился броситься на издевающегося врага.
– О, а вот и еще одна пешка, – мурлыкнул он, и Гайви словно парализовало – черноволосый смотрел прямо на нее, и в глазах его читалась смерть. Лично ее, Гайви тер Ког, смерть. – Ну-ка, ну-ка, а что ты на это скажешь?
Виконтессу подняло в воздух. Тело сковало судорогой, а стена подплывала все ближе. Кажется, сейчас ее раздавят, как того Муравьиного Льва… Ох, не зря Вацлав советовал сидеть в башне и не рыпаться!
– Руки прочь! – приказал женский голос, и Гайви шлепнулась на землю. Мох, к счастью, смягчил удар. Инсекта едва нашла в себе силы оглянуться.
…Наверное, именно так должна выглядеть богиня. И не кроткая Богиня Любви, а богиня-воительница, грозная и прекрасная, как ослепительно-смертельный росчерк молнии в грозовом небе.
Эмилита висела в воздухе, и не ощущаемый остальными ветер трепал светлые волосы. В руках она держала то ли мечи, то ли просто яркие лучи света, и такие же крылья распахнулись за спиной.
– Эми, детка, что за маскарад? – недовольно произнес Дайлис.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
