я лично заберу тебя из этого дома и сниму метку, не дожидаясь ночи.” — Его голос был слегка хриплым, а губы едва ощутимо касались уха. Наплевав на свидетелей, дракон снова провел носом по моей шее, как делал в кабинете, и в этот раз он сделал это слишком медленно, словно наслаждаясь запахом.
Со стороны стола раздался тихий рык Максимильяна. Похоже, до наследника наконец дошло, что правитель явно, не жертвуя собой, собирается утащить меня во дворец. А я совершила очередную глупость, решив поиграть со зверем и раздразнила его интерес еще больше.
Резко отстранившись, Фламарион глубоко вздохнул, загоняя зверя в рамки. Натянув маску безразличия и отходя от меня на несколько шагов, он осмотрел немного удивленных фавориток и явно озадаченного вира Террагона и прорычал, — “Мы уходим!”
После, император, не глядя в мою сторону, обошел стол и направился к выходу, а Доминик, явно недовольный окончанием вечера, чуть ли не бежал следом.
Один только Макс был явно озадачен, и, запустив руку в волосы, опустил голову и о чем-то размышлял. Но прежде чем отмерли драконицы, наследник подорвался и молча куда-то убежал.
По всей видимости, вир Террагон пытался как-то оправдать мою вольность в отношении императора, поскольку вернулся в столовую только спустя полчаса. За это время, я успела выслушать множество комплиментов от доны Флавии и тихое поддакивание от Сереи.
Но, как только на пороге появился явно злой Доминик, дракониц отправили в комнату, а меня — в библиотеку.
Глава 23. Последствия
Несколько минут вир Террагон нервно мерил шагами библиотеку и, успокоившись, грозно сказал: “Ты либо очень храбрая, или глупая, Аврора. За применение магии император мог мгновенно лишить тебя головы. И его мотивы, почему он проигнорировал нанесенное оскорбление, весьма туманны.”
Опустив голову, я чувствовала себя, как нашкодивший ребенок перед мудрым отцом. Вир Террагон рассказывал, насколько серьезно я ошиблась, каждый раз упоминая, насколько крупно мне повезло.
Только спустя час нотаций, строгий дракон приказал вернуться в комнату и не высовывать нос, пока утром за мной не придет вир Мангус.
Все же пробелы в моем образовании имелись и серьезные. Никогда я не слышала, что прикосновение к императору без разрешения магам было запрещено. И то, что я сделала, считалось для правителя непростительным оскорблением. Применять магию в присутствии аристократов нам также запрещалось, о чем я слышала впервые, и именно поэтому все служащие маги во дворце и в особняках носили ограничители.
Хоть вир Террагон не сказал об этом прямо, но с его слов я поняла, что драконы боятся магов. На службу в дома аристократов попадают те, в ком магии олень наплакал, и даже на них надевают блокирующий артефакт. А все действия, требующие магии, осуществляют служащие из отдела благоустройства, только с разрешения дракона и под его присмотром.
Что ж, гнев вира был оправдан, как и причитания доны Флавии. Но поняла я это только сегодня и, к сожалению, слишком поздно. На севере, поступая на службу к Кустосу, таких ограничений и правил не было. Но чем ближе к дворцу, тем жестче правила для магов.
Пока принимала ванну и приводила торчащие волосы в порядок, я приняла решение. Вир Террагон очень вовремя предупредил, что и на меня наденут ограничитель, как только я попаду во дворец. И именно это подтолкнуло меня к непростому выбору. Я собиралась сбежать, и благодаря записке Честера, точно знала, куда направлюсь.
Сгрузив все, что может пригодиться в пещере, в свою крошечную сумку с пространственным артефактом, я приготовила самое теплое платье, которое было в свертках, привезенных гвардейцами из Академии.
До рассвета я намеревалась покинуть дом вира Террагона, а дальше уже буду действовать по обстоятельствам, в зависимости от того, что именно мой муж называл ‘убежищем’.
В любом случае, я не собираюсь допустить, чтобы драконы навязали мне ограничивающий артефакт из-за своих страхов. Если координаты приведут меня в логово мятежников, так тому и быть, я готова рискнуть, это единственный шанс сбежать. Из дворца и без магии мне точно не выбраться. Несмотря на неизвестность, которая ждет на рассвете, я могу позволить себе несколько часов сна.
Но увы, с драконами никогда невозможно быть до конца в чем-то уверенной. И едва я уснула, в комнату явился незваный гость и рывком стянул мое теплое и мягкое одеяло.
“Просыпайся, Ава, у нас нет времени, через три часа рассвет,” — прозвучал тихий и грозный голос Максимильяна, и наглый дракон начал стягивать меня с кровати.
“Ты снова ошибся комнатой, дракон,” — пробурчала я на мужчину сонным голосом.
“Да да, я знаю, что ты снова отправишь меня к жене. Повтори свои слова утром, Аврора, и напомни, что именно мне следует сделать с ней в постели,” — тихо шипел наследник, стаскивая мою рубашку и кидая приготовленные вещи, которые я собирала для побега.
“Что ты творишь?” — бурчала на наглого хвостатого, но продолжала одеваться.
“Прогуляемся, одевайся быстро и тепло. Вещи, смотрю, ты уже приготовила, небось, собиралась пытаться сбежать от нашего весьма любвеобильного императора,” — шептал Макс, помогая мне натягивать платье.
Слова дракона отогнали остатки сна, и я на секунду замерла, понимая, что моя попытка побега только что с треском провалилась.
“Шевелись!” — начал тормошить меня наследник, и на ходу приглаживая волосы, я накинула шубу, вопросительно глядя на дракона.
“Все надела?” — спросил он, и я развела руками, показывая, что натягивать больше нечего. — “Хорошо, а теперь за мной и тихо.”
Взяв заруку, Максимильян быстро повел меня в смежную дверь и затянул в свою спальню. Осматриваться в темной комнате времени не было, так как наследник сразу направился в сторону балкона.
“Будет холодно и страшно, но не вздумай визжать,” — прорычал он, оставив меня у перил, и сам прыгнул вниз, тут же превратившись в черного дракона.
Зверь тяжело махал крыльями и сверлил меня черными глазами, словно я в чем-то виновата и он страшно оскорблен и обижен. Я видела, что ему сложно держаться так близко к особняку и ничего не разрушить крылом, поэтому вздохнула и подняла руки. Очевидно, что меня поведут на "прогулку", не верхом.
Поняв, что визжать и убегать я не собираюсь, черный дракон медленно обхватил меня когтистой лапой, и как только я опустила руки и покрепче ухватилась, резко взмыл вверх.
Около получаса мы куда-то летели, и я не пожалела о том, что надела самое теплое платье. Ветер был настолько сильным, что казалось, к концу странного путешествия я останусь без
