на распутье перед коридором в спальню, – от быстро двигающегося и бессознательного глаза под ним, замечая равным образом, как на кадре по правую руку, или одесную, Сплит-скрина мои влажные губы и вялые и мягкие пухлые щеки теперь начинают раздвигаться и растягиваться в «ухмыляющееся» знакомое и сладострастное или даже хищное выражение ли
– поднимайся. Поднимайся, ради.
– Боже. Боже, мне снился.
– Поднимайся.
– Снился ужасный сон.
– Нисколько в том не сомневаюсь.
– Просто отвратительный. Все тянулся без конца.
– Я тебя тряс и тряс и.
– Сколько.
– Около… почти 2:04. Я опасался, тебе станет больно, если я примусь тыкать или трясти еще сильней. Ты представлялась во сне такой возбужденной, металась.
– Это гром? Шел дождь?
– Я уже начал по-настоящему волноваться. Хоуп, так больше не может продолжаться. Когда ты уже обратишься к врачу?
– Погоди… я вообще замужем?
– Пожалуйста, только не начинай опять.
– И что это еще за Одри?
– Просто спи дальше.
– И что это… пап?
– Просто ложись.
– Что у тебя со ртом?
– Ты – моя жена.
– Это все ненастоящее.
– Все хорошо.
2004
Канал страданий
1
– Но это же говно.
– И в то же время искусство. Изящное искусство. Буквально невероятное.
– Нет, это буквально говно, вот что это буквально такое.
Этуотер разговаривал со своим младшим редактором в «Стайле». Он стоял у двух таксофонов в коридоре рядом с рестораном «Холидэй Инн», куда привел на обед Мольтке, чтобы они развили питч. Коридор вел к лифтам и туалетам первого этажа и к кухне и задней части ресторана.
В «Стайле» должность редактора была, скорее, руководящей. Собственно редактировали так называемые младшие редакторы. Таким был обычай во всей подотрасли БМГ.
– Если бы ты это только видел.
– Я не хочу это видеть, – ответил младший редактор. – Я не хочу смотреть на говно. И никто не хочет смотреть на говно. Скип, подумай головой: люди не хотят смотреть на говно.
– И все же если бы ты…
– Даже если из говна слепили какие-то картинки, миниатюры или что тебе там впаривают.
Весь двусторонний разговор слушала стажерка Скипа Этуотера, Лорел Мандерли. Изначально Этуотер позвонил ей, потому что сам ни за что не стал бы звонить в воскресенье по номеру старшей стажерки младшего редактора и просить принять звонок за свой счет. Весь редсостав «Стайла» остался без выходных, потому что двойной летний выпуск журнала надо было закрыть 2 июля. Сейчас шел занятой и чрезвычайно напряженный период, как в последующем обсуждении заметила Скипу Лорел Мандерли.
– Нет-нет, ничего не лепили, в этом и суть. Ты не… оно таким получается. Уже в форме. Потому я и говорю «невероятно», – Этуотер был низеньким пухлым человеком с детским лицом и иногда бессознательно сжимал кулак на уровне талии и двигал вверх-вниз в такт своим слогам. Штатник «Стайла», маленький и грушеобразный, энергичный и компетентный, командный игрок, безупречно вежливый. Иногда он чересчур щепетильно относился к внешнему виду – например, в коридорчике «Холидэй Инн» стояла теплая духота, но Этуотер все же не снял блейзер и даже не ослабил галстук. Среди самых ироничных стажерок «Стайла» ходила шутка, что Скип Этуотер похож на жокея, который ушел из спорта молодым и забросил тренировки. В некоторых кругах даже сомневались, бреется он или нет. Чувствительный к теме своего детского лица, а также размера и румянца ушей, Этуотер не знал о своей репутации человека, который все время ходит в ансамбле из почти одинаковых голубых блейзеров и брюк из каталогов, а это первым делом выдавало в нем стажеркам, хоть немного разбиравшимся в культурной географии, выходца со Среднего Запада.
Во время разговора с Этуотером младший редактор сидел в головной гарнитуре и занимался несколькими другими редакторскими задачами. Это был большой грубоватый мужчина медвежьего вида, чрезвычайно циничный и веселый в общении, какими часто бывают редакторы журналов, и особенно известный умением печатать две разных вещи одновременно, с клавиатурой под каждой рукой, и чтобы получалось более-менее без ошибок. Стажеры из редотдела «Стайла» находили этот двуручный талант поразительным и часто упрашивали старшую стажерку младшего редактора уговорить его печатать во время коротких, но очень ярких празднований в честь закрытия некоторых номеров, когда все немного выпьют и нормальные рамки рангов и комильфо ослабляются. Дочка младшего редактора училась в дневной школе округа Рай, куда ходили и многие стажерки «Стайла», в подростковом возрасте. Еще печатный талант был интересен потому, что младший редактор на самом деле никогда не писал для «Стайла» или любого другого издания – он пришел из фактчекинга, технически подразделения юридического отдела, отвечавшего перед совсем другой частью родительской компании «Стайла».
Так или иначе, двойная печать объясняла переизбыток щелчков на заднем фоне, пока младший редактор отвергал питч, казавшийся ему раздражающим и несвойственным для Этуотера – хорошо себя зарекомендовавшего профи, который отлично знал границы рубрики «ЧТО ПРОИСХОДИТ?» «Стайла» и за которым не было замечено нестабильности и злоупотребления веществами или даже редко приходилось переписывать материал.
Профессиональный диалог между мужчинами был очень быстрым, резким и емким. Младший редактор говорил:
– И если подумать, как ты это представишь? Что, предложишь сфоткать мужика на троне, в процессе? Или словами опишешь?
– Все, что ты говоришь, правильно и понятно, и все же я только говорю – видел бы ты результаты. Сами произведения, – у двух таксофонов была деревянная рама с такой жесткой стальной пуповиной для телефонного справочника. Этуотер заявлял, что не сможет воспользоваться собственным телефоном, потому что стоит отъехать на юг от Индианаполиса и Ричмонда, как для надежного сигнала уже не хватает сотовых вышек. Из-за стеклянных дверей и отсутствия кондиционера в маленьком коридоре было, наверное, под 40 градусов, а еще шумно – за стеной явно находилась кухня, потому что слышалось много лязга и криков. Этуотер, пока учился на журналистике в Болле, работал в круглосуточном ресторане у стоянки грузовиков сети «Юнион 76», так что ему был знаком шум кухни быстрого питания. Название того ресторана в Манси было простым: «ЕДА». Этуотер отвернулся от всего и стоял в более-менее вогнутой позе, сложившись в себя и нишу телефона, как часто делают при разговоре по таксофону в общественных местах. Его кулак двигался под самой полочкой, где покоился тонкий справочник от GTE[54] по Уиткомб-Маунт, Кармел-Сипио и ближайшим населенным пунктам. Техническим названием ресторана «Холидэй Инн», если верить вывеске и меню, было «Старый деревенский буфет». Резко слева от него престарелая чета пыталась заволочь огромное количество багажа через стеклянные двери в коридоре. Только вопрос времени, когда
