Читаем без скачивания Под прикрытием - Александр Афанасьев

И оба попали – и он, и я. Меня словно лошадь в грудь лягнула, аж искры перед глазами заплясали, но попал и я. Попал точно – на фоне неба это выглядело так, будто от сосуда откололся черепок, и плеснуло чем-то. Террорист вывалился из прицепа, я остался лежать…

Как говорится – кто был, тот поймет. В бою происходят самые невероятные вещи. И все по одной простой причине – во время боя в крови бушует адреналин. «На адреналине» можно вести бой, катаясь в собственных кишках, можно стрелять, когда в сердце застряла пуля. Много можно чего делать. И поэтому, когда пуля попала мне в грудь, я не только не потерял сознание, не только смог выстрелить в ответ – но смог сделать еще кое-что. Я сумел рукой дотянуться до подсумка, достать из него гранату, выдернуть чеку – и закинуть красивым таким, почти баскетбольным броском в прицеп, где пытались понять, что происходит, двое оставшихся в живых террористов. Когда громыхнул взрыв, подумалось – дикие мысли в голову приходят – ну вот, теперь и сознание терять можно…

Но сознание не терялось…

Вместо этого сильно болела грудь, в ней что-то хрипело, першило. Не вставая, я закашлялся, заперхал – боль усилилась, но дышать было можно.

Бросив пистолет, помогая себе руками, я выполз из машины, встал на колени. Начал ощупывать себя и только сейчас понял, что произошло. В меня попали две пули – только две. Одна из них в хлам разнесла спаренный магазин в подсумке. А вторая – если бы у меня было снаряжение старого образца – она бы сидела у меня в груди. Если бы у боевика ИРА был не старый пистолет-пулемет, а автоматическая винтовка – я был бы уже мертв. Но у боевика был старый «BSA», а у меня разгрузка с подкладкой из кевлара, тяжелая, но одновременно служащая легким бронежилетом – девятимиллиметровая пуля ударила меня в грудь и застряла в кевларовой ткани. При этом динамическим ударом, может быть, сломав одно или даже два ребра. А может – просто синяк, сейчас не разберешь.

Приплыли…

Сменил магазин, огляделся. Времени все равно нет – сейчас все местные провос, разъяренные нашим бегством с фермы, шпарят сюда. От фермы мы на километр отъехали – не больше…

Трактор!

Обернулся – как раз, чтобы увидеть, как кто-то, чертыхаясь, открывает заднюю дверь машины…

– Цел?

Грей посмотрел на меня – и я ужаснулся, пол-лица кровью залито. Сначала мысль мелькнула, что его либо осколком достало, либо тот провос успел все-таки выстрелить. Только через пару секунд до меня дошло, что если бы это, в самом деле, было серьезное ранение в голову – Дориан сейчас бы со мной не разговаривал и из автомобиля вылезти не пытался бы.

– Как это так… Черт, осторожнее… Давай!

– Нехрен мне лежать, босс, задница болит, сил нету… Когда мы в это въехали – я упал и рожей прямо о прицел. А он в стальном корпусе…

Везет сегодня нам. Как утопленникам.

— Чем сначала займемся? Рожей или жопой?

– На твой выбор, босс. Льда нету?

– Чего нет – того нет. Прими-ка для анестезии…

С задницей вопрос решили просто – пуля была на самом излете, она так и застряла под кожей, в мышечных тканях, вынимать ее не было ни времени, ни возможностей, следовало просто сделать так, чтобы рана не кровила и в нее не попадала зараза. Поэтому я – медик из меня хреновый, признаю – достал фляжку с коньяком, плеснул на рану для обеззараживания и налепил сверху большой кусок пластыря из аптечки. Остаток коньяка Грей тут же принял внутрь – тоже для обеззараживания, мне ничего не оставил. Лечение хреновое, признаю, но больше ничего в таких условиях и при дефиците времени не сделаешь.

С лицом было еще проще – просто неудачно упал и прочертил через весь лоб сильно кровоточащую борозду. Чем обеззараживать, уже не осталось – поэтому просто наклеили пластырь. Индивидуальный пакет использовать не стали – мало ли что дальше будет…

– Слышишь? – Грей показал дальше по дороге.

Слышать-то слышу. Машина. Сейчас подойдут с двух сторон и возьмут в клещи.

— Трактор. Как?

– Нормально…

– Давай помогу. Заведешь?

– Не вопрос.

Трактор – это и в самом деле выход. Здоровенные, больше метра колеса и подвеска как раз для таких холмов – с ним мы можем не привязываться к дорогам, а переть напрямик. Вдвоем в кабине поместимся…

На тракторах никогда не ставили ни противоугонок, ни даже нормальных ключей – их никто никогда не угонял, и в этом тоже был плюс. С моей помощью Грей забрался в кабину, туда же я передал ему автомат и винтовку – удивительно, но лицо моего напарника близкого знакомства с корпусом прицела не выдержало, а прицел знакомство с лицом – вполне даже. Впрочем – удивительного нет, тут же прицел, рассчитанный на отдачу пятидесятого калибра, их очень прочными делают…

Машина…

Машина – старенький пятидверный «Остин» – показалась на дороге как раз в тот момент, когда утробно взревел тракторный двигатель. Я ждал ее – притаившись за прицепом и держа винтовку на изготовку. Могло быть, конечно, и так, что это просто фермер ищет свой угнанный трактор. Но когда машина развернулась поперек дороги и из нее выскочил человек в камуфляже со «Стерлинг-Армалайтом» в руках – стало понятно, что никакие это не фермеры.

Его я срезал сразу, когда он еще не успел занять позицию для стрельбы – выстрелил дважды, и он споткнулся на бегу, ткнулся лицом в дорогу, выронив автомат. Со стороны машины не последовало ни выстрелов, ни телодвижений – там явно кто-то был, но связываться он не захотел. Видимо, решил дождаться остальных…

Трактор пошевелился – тяжело, солидно, как шевелится медведь в берлоге. Двигатель взревел громче, сдвоенные трубы синхронно выпустили в воздух клубы сизого дыма – но почему-то трактор с места не двигался. Заскрипел металл…

Черт… Машина, верней, то, что от нее осталось, мешает выехать. И ведь не сдвинешь с места эту машину проклятую…

Делать было нечего – я перебежал от прицепа к самому трактору, перелез через машину, поднялся по лесенке в кабину…

– Что?

– Хреново… – Грей пожевал губами, – щас назад сдам. Руль до упора влево и на пониженной – прорвемся, на хрен!

Где была пониженная, я не знал, Грею же, который, судя по виду, в тракторах разбирался, было хреново – он и на сиденье-то сидеть нормально не мог. Но движение назад, а не вперед результат дало – трактор своими колесами отпихнул искалеченную машину и остановился. Я заметил движение на ближайшем холме, выстрелил, попал или нет – не знаю…

– Все, теперь сваливаем.

– К машине?

– К ней самой. Давай напрямую, через холмы – только не опрокинь…

Самая загруженная база ВВС Соединенного королевства располагалась рядом с небольшой деревушкой Бессбрук, что находится пятью километрами западнее городка Ньюри в графстве Южный Армаг и совсем рядом с одной из наиболее оживленных автомобильных трасс Ирландии, А1, на границе с Ирландией переходящей в М1 – дорогу из Дублина в Белфаст. Граница от этого населенного пункта находится примерно в двадцати километрах – и это тоже удобно, потому что на базе в Бессбруке можно держать специальные силы, занятые контролем границы. В Бессбруке обитало примерно три тысячи человек – и все они так или иначе были связаны с базой ВВС. Кто-то работал там, кто-то занимался обслуживанием британских солдат и своих соотечественников – в общем, деревушка эта жила за счет базы. Место это считалось опасным – кто знает, что придет в голову ИРА – попытки обстрела базы из минометов уже были, обстрел садящихся вертолетов из автоматов и пулеметов – тоже, а в последнее время были и попытки сбить вертолет из ПЗРК. Да и грохот вертолетных двигателей, не смолкающих ни днем ни ночью, тоже мало способствовал повышению цен на жилую недвижимость в этом месте.

База ВВС Бессбрук представляла собой огромное поле, окруженное холмами. Поблескивающие краской-серебрянкой ангары, серый ноздреватый бетон дорожек и стоянок в промежутках между аккуратно скошенной зеленой травой, высокие, метра в три щиты из сайдинга, окружающие места посадки вертолетов и защищающие их от обстрелов. Это трех– и четырехэтажные серые и коричневые здания с острыми скатами крыш. Это окружающие базу плоские холмы, ровные квадраты полей с зеленой травой в окружении живых изгородей и деревьев, посаженных аккуратно в ряд. Места были неспокойными – с холмов часто обстреливали, и сасовцы, которые постоянно квартировали на этой базе в количестве нескольких патрулей, нередко выходили на холмы – чтобы не терять форму. В общем – кто был, тот не забудет…

Сейчас в одной из казарм, стоящих на краю летного поля – неприметном трехэтажном сером здании, все окна которого отличались тем, что были зеркальными, пропускали свет только в одну сторону, два патруля САС готовились выйти в пешее патрулирование. Один – под командованием лейтенанта Дивера, второй – под командованием старшего лейтенанта Леонарда. Собственно говоря, идея выйти в холмы и поискать там приключений на свою задницу принадлежала Диверу. Все дело было в том, что четыре месяца назад Дивер с его патрулем попал в засаду – несколько боевиков ИРА каким-то образом узнали, где и как будет проводиться операция САС, и врезали по машине из русского противотанкового гранатомета, когда патрульные только выдвигались на позиции. Тогда от патруля боеспособными остались двое – капрал Хэммонд сгорел в бронированном «Лендровере», не успели вытащить, а рядовой Уилфорд был ранен настолько тяжело, что ему пришлось оставить службу. И после этого – будто отрезало. В патруль Дивера влились двое новичков, он сам обучил их тому, чему не обучат в Герефорде, вместе с ними бывал и на патрулированиях, и на прочесываниях, но за четыре месяца – не только ни одной потери, их даже ни разу не обстреляли. Словно смерть решила – хватит, с этих достаточно. Сначала Диверу это нравилось – в конце концов, только придурку в радость, когда кто-то хлещет очередями по нему из кустов, но потом стало надоедать. Да и ребята молодые – рядовой Дон Кронхайд и капрал-сверхсрочник Лютер Гардинг – уже вполне освоились здесь, знали, что к чему – и проверить их в деле было просто необходимо.