движения напоминали танец больного церебральным параличом.
— Вот тебе… — воскликнул доктор, лягая пустоту.
— Ай! — Реваз в последний миг успел увернуться. — Сан гётваран!
— Это я-то гётваран? — возмутился Назимов, тесня коротышку. — Сам такой!
Наконец Альберту удалось настичь противника и отвесить ему такого пендаля, что Реваз пару метров пролетел по воздуху и, даже приземлившись, не сразу смог остановиться.
На этот раз победа русской классической школы бокса была неоспоримой. Буцаева с его зондеркомандой загнали в душевую и там еще долго мутузили: с чувством, с толком, с расстановкой. Короче говоря — всласть и от души! Наконец избиение потеряло всякий смысл ввиду полного отсутствия сопротивления. Белов, тяжело дыша, вернулся к Хасану, все еще лежавшему без сознания у стены раздевалки в позе сломанной куклы.
— Правильно я сделал, что не взял шампусик, — задумчиво сказал Саша, глядя на него сверху вниз. — Шампанское тоже бьет в голову, но водка надежнее.
Он нагнулся, схватил буцаевского пехотинца за брючный ремень. Поднял его, как чемодан, и со словами «к цветку цветок» отнес в душевую, к поверженным коллегам.
— Предлагаю пойти на переговоры! — крикнул негр-охранник, вплотную приблизив толстые губы к дырке от вырванной ручки. — Выхода нет, вы окружены! Отпустите заложников, и мы сохраним вам жизнь!
Его напарник, держа дверь под прицелом, скептически качал головой, всем своим видом показывая, что он-то уж точно церемониться с маньяком не будет. Из туалета по-прежнему доносились крики, но уже какие-то хриплые и на терцию ниже. Через пару минут пришел лысый техник в синем комбинезоне, поддел язычок замка складным ножом и приоткрыл дверь.
— Я вам больше не нужен? — спросил он. — Тогда распишитесь вот здесь, — он протянул планшет с разлинованным листом бумаги.
— Спасибо, друг, — сказал ему Вес, поставил закорючку и добавил трагическим шепотом: — У нас нет бронежилетов. Но мы все равно пойдем на это.
Его коллега опустился напротив двери на одно колено, обхватил пистолет обеими руками и направил его в середину дверного короба.
— Готов? — спросил напарника Вес.
Тот несколько раз мотнул головой, как цирковой конь, и сделал мужественное лицо. Вес сверхосторожно просунул пальцы левой руки, правой он держал
оружие, в щель между косяком и дверью и рванул ее на себя. Но так резко, что задел человека в синем комбинезоне. Ничего не подозревавший техник, получив удар по лбу, отключился и упал прямо на Веса.
Вес тоже не ожидал подобного поворота событий. Он случайно нажал собачку: пуля калибра 11,43 ушла в пространство туалета, вдребезги расколов по пути умывальник. Второй охранник с низкого старта самоотверженно бросился в открытую дверь.
Женщины, увидев громадного чернокожего с пистолетом, бросились врассыпную. При этом они не переставали кричать. В охранника полетели сумочки, туфли, пудреницы, гильзы с помадой и упаковки «Тампакс». После того как охраннику угодил в лоб хрустальный флакон духов, ему пришлось отступить.
Он выбежал в коридор, захлопнул за собой дверь и прижался к стене.
— Стокгольмский синдром, — пояснил он, увидев немой вопрос в глазах техника, все еще сидевшего на полу. — Заложники перешли на сторону террориста. Будем ждать подмогу…
Буцаев и его шестерки лежали в душевой под струями холодной воды, но затягивать водные процедуры не имело смысла.
— Вам надо сматываться отсюда в темпе боевого гопака, сказал Белов Савину. — Здесь больше оставаться нельзя.
— Поднимемся в номер и займем круговую оборону? — предложил тренер.
Белов покачал головой.
— Не самый оптимальный вариант. Лучше уехать из Штатов как можно скорее, прямо сейчас.
_ Он подошел к зеркалу на стене и внимательно оглядел себя с головы до ног. Прическа немного растрепалась, кулаки разбиты в кровь, но для такой заварухи это минимальные потери. Саша вымыл руки под краном, поправил воротничок рубашки и застегнул пиджак на все пуговицы.
Интересно, удастся ли им беспрепятственно покинуть раздевалку? Белов выглянул в коридор. Там царила нервозная суета. Короткими перебежками, прикрывая друг друга, сюда стягивались охранники со всего «Тадж-Махала». Они настолько были заняты своими проблемами, что никакой опасности не представляли.
«Эта суматоха нам только на руку», — решил Саша.
— За мной! — скомандовал он, и все трое пошли за ним, как привязанные. Он на ходу продолжал: — Надеюсь, у нас есть несколько минут. Ты, — показал он на Степанцова, — поднимись в номер и быстро возьми документы. Не медли ни секунды. Возьми, положи в карман и тут же спускайся. Теперь ты, — показал он на Альберта, — иди на улицу и возьми такси до аэропорта. Ну а мы с тренером постоим у главного входа. Подождем вас. Там полно охраны. А эти наши гаврики, даже если очухаются, на рожон не полезут.
Покинув раздевалку, они быстро пошли по коридору, потом разделились…
XVI
Белов и тренер остановились в вестибюле гостиницы с таким расчетом, чтобы контролировать старомодные бронзовые стрелки счетчиков этажей над дверями всех лифтов. Савин с мрачным видом уставился себе под ноги.
— Так кто из вас сыграл нечестно? — спросил его Саша.
— Я… — нехотя признался тренер.
— Почему?
— Буцаев хотел, чтобы Сергей лег в пятом раунде. Дураку понятно, зачем ему это было нужно. Сначала он пробовал договориться, но я отказался.
Тогда они… — было видно, что тренеру совсем не хочется об этом говорить… Он с досадой махнул рукой. — А, да что уж там! Купили меня, как пацана. Заманили к какой-то смазливой шлюшке. Все русские в Вегасе ходят под неким Эдиком Маципуло. Он — рыбешка невеликая, специализируется на соотечественниках и русских туристах. Грабеж, вымогательство, проституция, наркотики и прочие прелести криминального бизнеса. Он был заодно с Буцаевым. Мне устроили прогулку в пустыню. Два дня пинали ногами, все почки отбили…
— И ты сломался? — спросил Белов, стараясь, чтобы это прозвучало как можно более нейтрально. Мало ли, кто как поведет себя в подобной ситуации. Все-таки люди очень разные.
Савин вздохнул. Белов заметил, что в уголках его глаз блеснули слезы.
— Сломался, — кивнул тренер. — Но ты не думай, я не за себя боялся. Он ведь, этот черт белый, чем пугал? «То, что происходит с тобой, это
только цветочки», — сказал Савин, копируя выговор Буцаева. Получилось очень похоже. — «Если парень не ляжет в пятом раунде, мы примемся за него.
А тебе потом пришлем его голову». Понимаешь, — он поднял глаза на Белова, — до боя они не могли его тронуть. А после боя — сделали бы все, что душе угодно… Это такие отморозки! Я вон, до сих пор… — Савин закряхтел и положил руку на поясницу.
Белов сочувственно потрепал тренера по плечу.
— Ладно, забудь. Все уже позади. Ты хоть отвел душу-то? Рассчитался с
