высшего коммунистического дворянства.
Она плюхнулась обратно на стул. Глаза, предательски блеснувшие слезами, быстро высохли.
— Значит, на твою помощь рассчитывать не могу. Очень жаль.
— Прости. Сам учил меня всю жизнь — не идти на компромиссы там, где на них нельзя идти. Если я предам Ларису, я предам товарища по отряду космонавтов. Какой тогда из меня самой космонавт?
— Ты знаешь, что она соблазнила Андрея? — походил с последнего козыря Гагарин-старший.
— Да, призналась. Как раз после того, как билась головой о вагонное стекло — почему не искалечила Антипову. У них всё не просто. Андрей увидел её родителей и охренел. Поэтому к ней относится вроде и с чувством, но настороженно. К тому же мама Ларисы была категорически против её поступления в отряд космонавтов, отец костьми ложился: ни слова об этом семье Гагариных, иначе нам сунут палки в колёса. Ты, папа, сунешь.
— Естественно, — он не стал отрицать.
— Увидела Андрея в Звёздном только рядом с тобой, раньше никак не могла с ним пересечься, теперь не знает, как ему глядеть в глаза.
Ксения умолчала, что Лариса просила помощи, и отказать ей было невозможно.
Слушания продлились часов шесть, потом девушек предупредили, что их дополнительно будет пытать военная прокуратура. По факту гибели члена отряда космонавтов возбуждено уголовное дело. Очевидно, что крайними оказались Мисевич и Орлов. Первый отлучился из расположения части без уважительной причины, оставив вверенную группу без контроля, второй не отреагировал должным образом на неадекватное поведение обучаемой и не воспрепятствовал её участию в укладке парашюта. Непонятно, чему её учили в аэроклубе, или, быть может, она что-то забыла или перепутала, но стропы основного парашюта запутались и перекрутились. Ей бы запаса высоты — избавиться от основного, девушка бы спаслась. Даже с частично наполненным куполом имела шанс выжить, не выпуская второй, тем более что внизу лежал снег.
Не повезло.
А потом Гагарина, прихватив Гусакову под руку, отправилась искать Андрея, и поиски быстро увенчались успехом — у макета-тренажёра «Салют-11».
— Привет, братец. С моей спутницей ты очень хорошо знаком, в представлении она не нуждается. Бросай! Есть повод забить на дисциплину и режим. Напиться. У нас в общаге никак. Идём к тебе на квартиру.
Он что-то хотел сказать, глядя на Ларису, и Ксения поняла, что та была права, попросив «невзначай» оказаться третьей при их встрече с Адреем.
— Ну… идём.
— Разве так радуются грядущему визиту прекрасных дам? Кстати, брат, у тебя бухнуть есть? Или девочкам самим…
— Самим! — он, порывшись в кармане, достал два червонца и ключ от квартиры. — Ксю, купи что-нибудь по пути, я присоединюсь.
Когда вышли за КПП особо режимной территории, Лариса заметила:
— Он же практически не пьёт.
— За компанию и от радости, что ты к нему вернулась — сто процентов выпьет. Мужики!
— Мужики…
Что-то роднящее женское-солидарное, уже неоднократно мелькавшее между ними, пронеслось в очередной раз.
Ксения купила бутылку коньяка, в ближайшем магазине он был не очень — только грузинский пятизвёздочный, послусладкое «Советское шампанское», сок, фрукты, колбаску, салат. Не уложившись в андрееву двадцадку, добавила своих. В его квартирке ориентировалась свободно, однажды здесь побывав в начале ноября.
— Смотри, какой эстет! — сказала она, инспектируя морозильник. — Лёд имеется.
— Хорошо, что не обнаружила женские трусики. Андрюша мог подумать, что я его бросила, и выписать себе вольную.
— Женщины вообще-то их уносят их на себе, а если оставляют, то только чтоб позлить жену любовника, — с видом знатока сообщила Ксения.
Когда пришёл неженатый и толком не понимающий своего статуса — любовник он или чьё-то прошлое мимолётное увлечение, сели ужинать. Лариса предложила не делить спиртное на мужское и женское, а сделать коктейль три к одному, добавив льда. Наверно, в классических рецептах коктейлей присутствуют и другие ингредиенты, на тот момент не нашедшиеся под рукой, да и пропорции другие, но — и так сошло. Тем более пить чистое шампанское, праздничный напиток, когда тело Антиповой только привезли в Москву на вскрытие, рядом с ним рыдают её родители, вряд ли правильно.
Ксения сказала поминальное слово об усопшей — коротко, но энергично.
— Стервозная баба была, завистливая. Но не заслужила смерти, тем более такая молодая. Помянем!
По причине отсутствия соломинок пригубили прямо из стаканов. Налегли на бутербродики. Несмотря на достаточно уютную обстановку, а Андрей успел неплохо обставить холостяцкое гнёздышко, угловой диван на кухоньке был вполне удобен, в воздухе висело напряжение, ни хозяин, ни Лариса не решались разрядить его, ибо по громоотводу в силу законов физики течёт очень большой ток. Облизав губы после кулинарийного салатика, Ксения снова «взяла микрофон».
— Лариса! А ну быстро говори: «прости меня, любимый», прыгай к нему на колени и целуй. Не то не посмотрю, что ты — каратистка страшная, брата в обиду не дам.
Не готовая к такому резкому повороту, та только пискнула «прости» и свесила чёрную головку, предоставив Ксении возможность разглагольствовать далее. Та лишь придвинула Андрею кувшин с шампанско-коньячной смесью.
— Освежи. Ну, что сидишь, ухаживай. Я вас и мирить, и обслуживать должна?
Коньяк с газированным напитком впитался в кровь гораздо быстрее, чем чистый, дальше стало легче. Уже через пять минут Андрей и Лариса сидели в обнимку. Микроскопическая грудь девушки бурно вздымалась под форменной зелёной рубашкой.
— Ага, голубки! Я — третья лишняя? Терпите. Сейчас ещё накачу, а по форме и в поддатом виде шастать по Звёздном не же-ла-ю. Наливай!
На самом деле, смерть Антиповой продолжала давить на психику. Статистика благополучных полётов в космосе, где никто не погиб, хоть ситуация неоднократно скатывалась к самой грани несчастья, несколько успокаивала. Эта нелепая кончина в очередной раз напомнила: мелочей не бывает, каждый, пусть даже самый малозначительный просчёт чреват деревянным макинтошем.
Ксения, приглушив стресс самым проверенным из народных способов, устроилась на кухонном диване под пледом, игнорируя звуки, доносящиеся из комнаты.
— Ты эгоист, братец. Пригласил бы и мне кого из офицеров. Мирослав куда-то исчез, ну и… на него.
Загадочное молчание бывшего учителя и нынешнего нежного друга было словно знак судьбы, потому что получилось как у Андрея, искавшего Ларису: «в длительной командировке». Даже хуже, Ксения позвонила в ГПТУ и узнала, что тот больше не работает, домашний телефон отзывался только длинными гудками.
История трагедии под Энгельсом закончилась к Новому году: укладчица парашюта, расписавшаяся за правильность его упаковки в ранец, получила два года условно, оба инструктора из ЦПК
