Мысли непроизвольно перескакивали на недавние события.
Терехин отложил книгу. Это было не чтение, а мука. За бортом все так же слышался периодический стук. Что бы это могло быть? На ум не приходило ни одной достоверной догадки. До смены оставалось два часа. Офицер решил, что сон перед работой поможет очистить сознание и придать мыслям нужный порядок.
Ему удалось уснуть. Сон был тревожным. Постоянно снилось, что кто-то стучит по голове. Терехин пытался во сне избавиться от этого стука, но он не проходил. Зазвонил будильник. Виктор выбирался из сна, как из вязкой болотной топи. К его удивлению, стук по корпусу лодки стал еще более частым.
Капитан второго ранга Терехин вошел в рубку управления. Татарчук сидел на своем месте. Он как будто не заметил вошедшего офицера. На его лице застыло выражение глубокой задумчивости. Акустики сосредоточенно следили за экраном локатора, остальные офицеры тоже были заняты своим делом. Без объяснений Терехин понял, что положение лодки за время его отсутствия не улучшилось.
- Мы теряем глубину. – Вдруг сказал Татарчук, не поднимая глаз.
- Как это – теряем? Всплываем, что ли? – Не понял Терехин.
- Нет пока. Но глубина под нами становится меньше.
- Ничего не понимаю, товарищ капитан. Нас течением снесло на мелководье? – До Терехина не доходило, к чему клонит командир.
- Нет, Виктор. Мы где были, там и стоим, но глубина уменьшается.
- Товарищ капитан, я чего-то спросонья, наверное, недопонимаю. К чему Вы клоните? Океан мелеет?
- Представь себе. За два часа с небольшим он обмелел на пятьдесят метров.
- Этого не может быть. Приборы барахлят, скорее всего.
- Не говори ерунды, Виктор. Мы по-разному мерили, а результат один.
- Как это, почему? Такое вообще возможно?
- Не хотел это говорить при подчиненных, но у меня поджилки трясутся от одной мысли, что там сейчас творится наверху. Там, Виктор, никакой не ураган, там конец света.
- С чего Вы решили? – Терехин был удивлен таким состоянием командира.
- Смотри, мы открыли торпедный аппарат, чтобы узнать, что же все-таки сыплется нам на голову. – Командир показал на груду мокрого мусора, которого Терехин вначале не заметил. – Покопайся, посмотри, что мы наловили.
Терехин подошел и потрогал мусор руками. В основном это были мелкие камни, но среди них попадались куски бетона.
- Ничего не понимаю. Как они могли попасть в центр океана?
- Оттуда, с суши, ветром принесло. – Пояснил Татарчук.
- Да нет, не может быть. Здесь есть другое объяснение. – Терехин не поверил в невероятное объяснение командира.
- А как по твоему? Над нами завис корабль со строительным мусором и они сыплют его нам на голову ковшами?
Татарчук пристально посмотрел в глаза Терехину.
- Пока ты спал, Виктор, мы думали и пришли к выводу, что над нами никакой не ураган, а катастрофа, с которой человечество еще не сталкивалось. Ветер уносит воду с поверхности океана. Представляешь себе его силу?
Терехин попытался переварить услышанное. Он был еще не готов поверить в такую невероятную гипотезу.
- Мне кажется, Вы немного драматизируете, товарищ капитан. Отдохните, а я пока возьму управление в свои руки.
Татарчук ответил в неуставной форме:
- Хорошо, Виктор. На самом деле голова кругом, немного сна не помешает.
Командир встал, окинул взглядом рубку, словно хотел убедиться, что никакого бардака за собой не оставляет, что каждый офицер на своем месте и занят делом.
- Виктор, если ситуация начнет меняться в любую сторону, худшую или лучшую - сразу гонца ко мне. Понял?
- Так точно, товарищ капитан первого ранга.
- Ладно, в походе можно без этой уставщины.
Татарчук вышел, а Терехин сел на его место. Остальные офицеры, что заступили на вахту вместе с ним, приняли доклады от сменяемых. Они так же заняли свои места.
- Докладывайте, что у нас по ситуации? – Обратился он к новой смене.
- Лодка движется по прежнему маршруту, но скорость снижена на пять узлов. Командир отдал этот приказ, чтобы избежать пробития корпуса камнями. – Ответил офицер, ответственный за маршрут субмарины.
- Эхолокация затруднена из-за большого засорения воды твердыми телами. Посмотрите сами, товарищ капитан. – Офицер показал на экран, на котором зелеными контурами вырисовывалось океаническое дно.
В настоящий момент дно сливалось со сплошной мерцающей стеной.
- Держите глубину с запасом. – Посоветовал он.
- У нас тоже ничего не разобрать. Один сплошной вой. – Доложил акустик.
Он перевел звук на внешний динамик. Рубку заполнил жуткий воющий звук.
- Отключи его к чертовой матери! – Терехин постарался перекричать вой.
Акустик выключил звук и стало тихо. Только звуки ударов камней разбегались по металлу корпуса лодки.
- Что с глубиной? Мелеет?
- На ходу сложно определить. Предыдущий замер делали, стоя на одном месте.
Терехин решил не предпринимать пока никаких действий. Не могла природа поддерживать такую стихию долго. Он был уверен, что ураган стихнет в его смену. Тогда надо будет всплыть и выяснить, откуда брались камни. Виктор снова поднял к глазам кусок бетона, который выловили из торпедного аппарата. Кусочки щебня, скрепленные раствором бетона, отливали голубоватым цветом.
Его взгляд невольно задержался на полосе коричневого цвета, похожей на след от окислившегося металла. Терехин царапнул ногтем по ней. Полоса немного отшелушилась. Тогда он взял со стола ключи с металлическим брелоком и попытался им потереть темную полосу. Она поддалась, из-под коричневого налета блеснул металл.
- Лейтенант Шкиряк, принесите мне какую-нибудь железку, чтобы я разбил этот камень.
Лейтенант-акустик, не задавая лишних вопросов, бросился исполнять приказание. Через минуту он вернулся с разводным ключом. Терехин положил кусок бетона на пол, предварительно подстелив под него тряпку. Буржуйский бетон нехотя крошился под ударами ключа. Наконец, капитан добрался до того места, где был заключен металл. Круглое коричневое пятно открылось под сколотым слоем.
При помощи перочинного ножа Виктор сковырнул кусочек металла, по форме напоминающего монету. Он внимательно повертел его в руках, поднес к свету. Кругляш действительно походил на монету. Терехин ножом аккуратно соскреб окислившийся слой. Затем положил монету на кусок ткани и потер ею. Из-под темного налета проступил барельеф рисунка. Профиль мужчины, похожего на Авраама Линкольна, и дата рядом с ним «1948». Капитан перевернул монету и потер другой стороной. На очистившейся поверхности монеты проступила надпись, немного съеденная, но все равно понятная - «One Cent». И еще мелким шрифтом «United States of America».
Терехин покрутил монету и положил ее на столик,
