- Почему он не с нами тоже? - спросил Дадли.
- Ну, он… ему не хочется, - ответил дядя Вернон и, обратив на Гарри свирепый взгляд, добавил: - Ведь тебе же не хочется, так?
- Ни капельки, - ответил Гарри.
- Вот видишь, - сказал дядя Вернон Дадли. - Ладно, пошли, ехать пора.
Он вышел из гостиной, открыл входную дверь, но Дадли так и стоял на месте, да и тетя Петунья, сделав несколько неуверенных шагов, тоже остановилась.
- Теперьто что? - рявкнул, снова появившись на пороге гостиной, дядя Вернон.
Походило на то, что Дадли старается как-то справиться с мыслями, слишком сложными для словесного выражения. После нескольких секунд мучительной внутренней борьбы бедняга наконец произнес:
- А куда же тогда он пойдет?
Тетя Петунья и дядя Вернон переглянулись. Ясно было, что Дадли их напугал. Молчание нарушила Гестия Джонс.
- Но… вам ведь известно, куда направляется ваш племянник? - озадаченно спросила она.
- Конечно известно, - ответил Вернон Дурсль. - К одному из ваших, правильно? Ладно, Дадли, садись в машину, ты же слышал, надо торопиться.
Вернон Дурсль снова дотопал до самой двери, но Дадли снова за ним не последовал.
- К одному из наших?
Гестия явно рассердилась. С этим Гарри уже сталкивался - волшебников и волшебниц ошеломляло отсутствие у его близких родственников какоголибо интереса к знаменитому Гарри Поттеру.
- Все в порядке, - заверил он Гестию. - Да, честно говоря, оно и не важно.
- Не важно? - опасно звонким голосом повторила Гестия. - Неужели эти люди не понимают, через что вам пришлось пройти? Какая опасность вам грозит? Не понимают, что вы занимаете уникальное положение, что вы - душа всей борьбы с Волан-де-Мортом?
- Э-ээ… нет, не понимают, - ответил Гарри. - На самомто деле они думают, что я только место тут зря занимаю, но я уже привык к…
- Я не думаю, что ты зря занимаешь тут место.
Если бы Гарри не видел, как шевелятся губы Дадли, он не поверил бы своим ушам. И все равно он несколько секунд смотрел на Дадли, прежде чем уяснил, что эти слова действительно произнес его двоюродный брат. Не только произнес, но и сильно покраснел при этом. Гарри охватило и смущение, и изумление сразу.
- Ну… ээ-э… спасибо, Дадли.
Ему снова показалось, что Дадли борется с мыслями, слишком громоздкими для выражения, однако тот пробормотал:
- Ты спас мне жизнь.
- Вообщето говоря, не жизнь, - ответил Гарри. - Дементоры забрали бы только твою душу.
Теперь он смотрел на двоюродного брата с удивлением. Ни в это лето, ни в прошлое они почти не разговаривали друг с другом, поскольку Гарри возвращался на Тисовую улицу ненадолго и большую часть времени проводил в своей комнате. Теперь же до него вдруг дошло, что чашка холодного чая, на которую он наступил нынче утром, была, пожалуй, вовсе не минойловушкой. И все же, чувствуя себя растроганным, Гарри испытывал немалое облегчение от того, что Дадли исчерпал все имевшиеся у него возможности выражения чувств. Открыв рот еще раздругой и сделавшись совершенно багровым, Дадли замолчал.
Зато тетя Петунья вдруг разразилась слезами. Гестия Джонс даже наградила ее взглядом одобрения, которое, впрочем, сменилось гневом, когда тетя Петунья бросилась обнимать не Гарри, а Дадли.
- Т-такой миленький, Дадлик, - всхлипывала она, прижимаясь к его могучей груди, - ттакой хороший ммальчик… сспасибо сказал…
- Да не сказал он никакого спасибо! - возмущенно воскликнула Гестия. - Он сказал всегонавсего, что не думает, будто Гарри зря занимал тут место.
- Да, но в устах Дадли это все равно что «люблю тебя», - произнес Гарри, разрывавшийся между раздражением и желанием расхохотаться - уж больно хороша была тетя Петунья, обнимавшая Дадли так, точно он минуту назад вынес Гарри из горящего дома.
- Мы едем или не едем? - рявкнул опять появившийся в двери гостиной дядя Вернон. - Тут ктото насчет плотного графика говорил!
- Дада, едем, - ответил Дедалус Дингл, ошеломленно наблюдавший за всем происходившим, но теперь как будто очнувшийся. - Нам действительно пора. Гарри… - Он подступил к юноше и обеими ладонями сжал его ладонь. - Удачи. Надеюсь, мы еще встретимся. Как надеется на вас все волшебное сообщество.
- О, - отозвался Гарри, - ну да. Спасибо.
- Прощайте, Гарри, - сказала Гестия и тоже сжала его руку. - Наши мысли всегда будут с вами.
- Думаю, с ними все обойдется, - ответил Гарри, взглянув на тетю Петунью и Дадли.
- О, я уверен, в конце концов мы станем лучшими друзьями, - весело пообещал Дингл и, покидая гостиную, помахал цилиндром. Гестия последовала за ним.
Дадли мягко выбрался из объятий матери и подошел к Гарри, с трудом подавившему желание припугнуть его магией. Но тут Дадли протянул ему большую розовую ладонь.
- Господи, Дадли! - сказал Гарри, повышая голос, чтобы перекрыть им возобновившиеся рыдания тети Петуньи. - Тебя что, дементоры подменили?
- Не знаю, - ответил Дадли. - До встречи, Гарри.
- Да… - сказал Гарри, сжимая ладонь Дадли и тряся ее. - Может быть. Будь осторожен, Большой Дэ.
Дадли почти улыбнулся и вперевалку вышел из гостиной. Гарри услышал, как он тяжело ступает по гравию дорожки, потом хлопнула дверца машины.
Тетя Петунья, прижимавшая к лицу носовой платок, обернулась на этот звук. Похоже, она не ожидала того, что останется с Гарри наедине. Торопливо сунув платок в карман, она произнесла:
- Ну… всего хорошего, - и, не оглядываясь, пошла к двери.
- Всего хорошего, - сказал Гарри.
И тогда она остановилась, обернулась. На миг у Гарри возникло наистраннейшее чувство, будто она хочет чтото сказать ему: тетя Петунья смерила его непонятно робким взглядом и, казалось, совсем уж собралась открыть рот, однако затем чуть дернула головой и выбежала из комнаты, чтобы присоединиться к мужу и сыну.
Глава 4. Семеро Поттеров
Гарри бегом вернулся по лестнице в свою спальню, добравшись до ее окна, как раз когда машина Дурслей сворачивала с подъездной дорожки на улицу. Между сидевшими сзади тетей Петуньей и Дадли различался цилиндр Дедалуса. В конце Тисовой улицы машина повернула вправо, окна ее на миг ало вспыхнули, отражая заходящее солнце, и она скрылась из глаз.
Гарри взял клетку с Буклей, «Молнию», рюкзак, в последний раз обвел взглядом непривычно опрятную комнату, бочком спустился в прихожую и поставил клетку, метлу и рюкзак на пол у подножия лестницы. Уже начинало смеркаться, прихожую заполняли вечерние тени. Так странно было стоять посреди нее в тишине и знать, что он вотвот покинет этот дом навсегда. Давнымдавно, когда Дурсли отправлялись куданибудь развлекаться, оставляя его дома, часы одиночества воспринимались Гарри как редкий подарок. Задержавшись на кухне, только чтобы вытащить из холодильника чтонибудь вкусненькое, он взбегал наверх поиграть на компьютере Дадли или включал телевизор и перебирал, сколько душа попросит, каналы. Теперь, вспоминая те времена, Гарри ощущал непонятную пустоту - словно то были воспоминания об утраченном младшем брате.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
