приходит Фрейя. Живая, настоящая – такая, как в их первую встречу. Почти силой заставившая его передохнуть после ранения, и не ни на минуту не покинувшая, разозленная и очаровательная одновременно. Тогда он относился к ней как на НПС, будущей Богине Войны, но зато сейчас, когда трансформация уж вовсю шла, перед ним почему-то оказалась просто Фрейя.
Ах ты… – традиционно начала закипать та, несмотря на радужные ожидания.
Ее отправила передать сообщение Брэнделю принцесса, но Фрейе до сих пор было не по себе от того, что в столь высоких кругах в курсе об их дружбе.
А ты… Почему здесь? – спросила она наконец.
Все по той же причине, по которой просил тебя держаться поближе к принцессе Гриффин.
А точно, – припомнила Фрейя, успокаиваясь, – но ты сказал, что только поступление в Королевскую кавалерийскую академию даст мне шанс помочь и себе, и Бучче. Так ты здесь, чтобы уговорить принцессу отвоевать Бучче, начать войну с Мадара?
Покачав головой, Брэндель вгляделся в танцующие тени на увитой плющом ближайшей стене.
Нет, не поэтому. Вот скажи, что ты думаешь о нынешнем положении дел в Ауине… и с принцессой?
Замолчав, Фрейя грустно присела рядом, теребя хвостик, и лишь после затянувшейся паузы тихо ответила:
Честно говоря, я и подумать не могла, что в королевстве все настолько плохо. Когда командовал капитан Марден, слышала, что есть некоторые сложности, но все равно «Ауин силен и несгибаем», а покуда на границах все шло своим чередом – политика и дела столичные казались чем-то очень далеким… Брэндель, а эти Темные еретики, что напали – они точно фанатики? Как думаешь, может герцог Аррек иметь к этому какое-то отношение?
«Ого».
Покосившись на Фрейю, Брэндель обнаружил, что его больше не буравят восхищенным взглядом: теперь рядом, немного скованно отвернувшись, сидела уже Богиня Войны. А вот и отблеск в ее глазах, первая ласточка того самого пронизывающего насквозь стального взгляда… Сейчас даже мысль о том, что это та самая девчонка из Бучче, казалась смехотворной.
Пальцы как будто сами собой сжались в кулаки: это ведь его вина… Это он, своими руками толкнул ее на этот путь, отправил ее повторять историю!
Как думаешь, есть еще шанс спасти это королевство?
Не знаю, но я с Ауином до конца: здесь моя жизнь и смерть, – прошептала она, вглядываясь куда-то вдаль.
Ты это в академии поняла?
Отчасти, – помолчав, признала Фрейя, – думаю, в глубине души я всегда это чувствовала, просто раньше не задумывалась… А знаешь, Брэндель, спасибо, что заставил задуматься! Ты подтолкнул меня в нужном направлении: академия – это огромный опыт, наверное, самый ценный в моей жизни! Она меня изменила, по-настоящему.
Брэндель одобрительно улыбнулся: она явно этого ждала.
Но на сердце у него притаилось совсем другое, и не нашлось бы слов, чтобы высказать это вслух. Как же сильно он ошибался: не его вмешательство превратило ее в Богиню Войны. Фрейя такой и родилась – яркой, как солнце, и горящей до последнего луча. Правда, сейчас, когда она наконец-то осознала правду о себе и уже становилась тем, кем должна была стать, он ощутил укор сожаления.
«А ведь ты еще могла быть той девчонкой из Бучче… Это же тоже ты, и тогда все сложилось бы по-другому».
Неужели его геймерский идеализм подугас? История игры казалась незыблемой, каким-то нерушимым монолитом. Все события уже давно записаны в хрониках, все решено, и чтобы повернуть судьбу королевства нужно сдвинуть горы. Нужны невероятные усилия, а ставки настолько высоки, что приходится жертвовать человеческими жизнями. И вот они, последствия: перед ним – почти готовая Богиня Войны, а он… скучает по Фрейе?
А ты, кажется, уверен, что власть перейдет к принцессе… Почему? – разогнал невеселые мысли новый вопрос.
То есть ты разделяешь ее идеалы? Склоняешься на ее сторону?
Так не пойдет, хитрец, я первая спросила, – хмыкнула Фрейя, – так ты в королевской фракции?
Брэндель отрицательно покачал головой.
Говорил же: я – Высокогорный рыцарь, и мы ни разу не вмешивались в дела монархии и политику.
Фрейя медленно кивнула, припоминая рассказы и про «горного рыцаря», и про «королевскую фракцию», и про «магов из башни», и покраснела. А она-то уже решила, что Брэндель – из дворян! Хотя, судя по тому, как он ее порой бесит, по этому критерию вполне проходит.
Оба погрузились в воспоминания о прошлом, и почти сразу же поняли, что хотят этим поделиться. Слова нашлись как-то сами собой, и вот, уже минуту спустя они оживленно вспоминали ночное небо над Бучче и Джонатана, первого из столкнувшегося с некромантом милицейских, и горные тропы, и Золотое Древо… И крепость Риэдон, и горящий в ночи город… А главное – то, насколько судьба – странная штука, и главное – переменчивая. Людские поступки ведут к событиям, о которых и помыслить нельзя. Прошло уже порядком времени, когда Фрейя вдруг ойкнула и виновато спросила:
А что Ромайнэ? С ней все хорошо, ты ее в обиду не даешь?
Большое спасибо, что спросила, и со мной все в порядке… до тех пор, пока это она меня не обижает, – лукаво кивнул Брэндель.
Фрейя расхохоталась – вот это уже похоже на правду – после чего добавила:
Тебя хочет видеть ее высочество.
Брэндель снова кивнул, в этот раз – с готовностью и понимающе.
Том 3. Глава 290
Янтарный меч – том 3 глава 290
Встреча
Йокам
Притаившийся в укромном уголке того же внутреннего дворика маркиз проводил взглядом удаляющиеся спины Брэнделя с Фрейей.
Кто такая? – спросил он наконец.
Похоже, одна из рыцарей принцессы, – последовал ответ.
Получается, Дом Пассеро хочет сблизиться с королевской фракцией, или это – часть большей тайной схемы? – нахмурился Йокам.
Он был уверен, что именно Брэндель и есть граф Пассеро, и новый поворот его беспокоил.
Это всего лишь Пассеро, не стоит из-за них беспокоиться, лорд Йокам, –раздалось недовольное у него за спиной.
Голос принадлежал мужчина в военной форме с приметной черной эспаньолкой.
«Граф Велкин, командующий Черных Клинков. Кажется, из потомственных военных, и всегда был верен герцогу Зайферу… Естественно, не ему беспокоиться за каких-то там Пассеро… Только он не в курсе, что за ними стоит архиепископ Вуд, а иначе уже давно суетился бы».
Но делиться еще не до конца оформившейся догадкой с Велкином он не спешил.
Маркиз Йокам, – слегка поклонился показавшийся у того из-за спины симпатичный юноша, судя
