убийца экипажа танка специального назначения… Теперь обо мне. Я – государственный прокурор, доверенное лицо правительства, допущенное к высшим государственным тайнам, и тоже враг существующего порядка. Я предлагаю вам свергнуть Неизвестных Отцов. Когда я говорю: «вам», я имею в виду вас, и только вас, лично, вашей организации это не касается. Прошу понять, что вмешательство подполья может только испортить дело. Я предлагаю вам заговор, который базируется на знании самой главной государственной тайны. Я сообщу вам эту тайну. Только мы двое должны знать ее. Если ее узнает кто-нибудь третий, мы будем уничтожены в ближайшее же время. Имейте в виду, что подполье и штаб кишат провокаторами. Поэтому не вздумайте доверяться кому-нибудь – и в особенности близким друзьям…
Прокурор залпом осушил свою рюмку, не почувствовав вкуса.
– Я знаю, где находится Центр. Вы – единственный человек, который способен этот Центр захватить. Я предлагаю вам разработанный план захвата Центра и последующих действий. Вы исполняете этот план и становитесь во главе государства. Я остаюсь при вас политическим и экономическим советником, поскольку в делах такого рода вы ни черта не смыслите. Ваша политическая программа мне в общих чертах известна: использование Центра для перевоспитания народа в духе гуманности и высокой морали и на основе этого – построение в самом ближайшем будущем справедливого общества. Не возражаю. Согласен – уже просто потому, что ничего не может быть хуже нынешнего положения. У меня все. Слово за вами.
Мак молчал. Он крутил в пальцах драгоценный бокал с драгоценным вином и молчал. Прокурор ждал. Он не чувствовал своего тела. Ему казалось, что его здесь нет, что он висит где-то в небесной пустоте, смотрит вниз и видит мягко освещенный уютный уголок, молчащего Мака и рядом с ним в кресле – нечто мертвое, окоченевшее, безгласное и бездыханное…
Потом Мак спросил:
– Сколько у меня шансов остаться в живых при захвате Центра?
– Пятьдесят на пятьдесят, – сказал прокурор. Вернее, это ему почудилось, что он сказал, потому что Мак сдвинул брови и снова уже громче повторил свой вопрос.
– Пятьдесят на пятьдесят, – хрипло сказал прокурор. – Может быть, даже больше. Не знаю.
Мак снова долго молчал.
– Хорошо, – сказал он наконец. – Где находится Центр?
Глава девятнадцатая
Около полудня раздался телефонный звонок. Максим взял наушник. Голос прокурора сказал:
– Прошу господина Сима.
– Я слушаю, – отозвался Максим. – Здравствуйте.
Он сразу почувствовал, что случилось неладное.
– Он приехал, – сказал прокурор. – Начинайте немедленно. Это возможно?
– Да, – сказал Максим сквозь зубы. – Но вы мне кое-что обещали…
– Я ничего не успел, – сказал прокурор. В голосе его прорвалась паническая нотка. – И теперь уже не успеть. Начинайте немедленно, сейчас же, нельзя ждать ни минуты! Вы слышите, Мак?
– Хорошо, – сказал Максим. – У вас все?
– Он едет к вам. Он будет у вас через тридцать-сорок минут.
– Понял. Теперь все?
– Все. Давайте, Мак, давайте. С богом!
Максим бросил наушник и несколько секунд посидел, соображая. Массаракш, все летит кувырком… Впрочем, подумать я еще успею… Он снова схватил наушник.
– Профессора Аллу Зефа.
– Да! – рявкнул Зеф.
– Это Мак…
– Массаракш, я же просил не приставать ко мне сегодня…
– Заткнись и слушай. Немедленно спускайся в холл и жди меня…
– Массаракш, я занят!
Максим скрипнул зубами и покосился на лаборанта. Лаборант прилежно считал на арифмометре.
– Зеф, – сказал Максим, – немедленно спускайся в холл. Тебе понятно? Немедленно! – Он отключился и набрал номер Вепря. Ему повезло: Вепрь оказался дома. – Это Мак. Выходите на улицу и ждите меня, есть срочное дело.
– Хорошо, – сказал Вепрь. – Иду.
Бросив наушник, Максим полез в стол, вытащил первую попавшуюся папку и перелистал бумаги, лихорадочно соображая, все ли готово. Машина в гараже, бомба в багажнике, горючего полный бак… оружия нет, и черт с ним, не надо оружия… документы в кармане, Вепрь ждет… это я молодец, хорошо придумал про Вепря… правда, он может отказаться… нет, вряд ли он откажется, я бы не отказался… Все. Кажется, все… Он сказал лаборанту:
– Меня вызывают, говори, что я в Департаменте строительства. Буду через час-два. Пока.
Он взял папку под мышку, вышел из лаборатории и сбежал по лестнице. Зеф уже расхаживал по холлу. Увидев Максима, он остановился, заложил руки за спину и набычился.
– Какого дьявола, массаракш… – начал он еще издали.
Максим, не задерживаясь, схватил его под руку и потащил к выходу. «Что за дьявольщина? – бормотал Зеф, упираясь. – Куда? Зачем?..» Максим вытолкнул его за дверь и по асфальтовой дорожке поволок за угол к гаражам. Вокруг было пусто, только на газоне вдалеке тарахтела травокосилка.
– Да куда ты меня, в конце концов, тащишь? – заорал Зеф.
– Молчи, – сказал Максим. – Слушай. Собери немедленно всех наших. Всех, кого поймаешь… К черту вопросы. Слушай! Всех, кого поймаешь. С оружием. Напротив ворот есть павильон, знаешь?.. Засядьте там. Ждите. Примерно через тридцать минут… Ты меня слушаешь, Зеф?
– Ну! – сказал Зеф нетерпеливо.
– Примерно через тридцать минут к воротам подъедет Странник…
– Он приехал?
– Не перебивай. Примерно через тридцать минут к воротам, может быть, подъедет Странник. Если не подъедет – хорошо. Просто сидите и ждите меня. А если подъедет – расстреляйте его.
– Ты что, свихнулся? – сказал Зеф, останавливаясь. Максим пошел дальше, и Зеф с проклятиями побежал следом. – Нас же всех перебьют, массаракш! Охрана!.. Шпики вокруг!..
– Сделайте все, что сможете, – сказал Максим. – Странника надо застрелить…
Они подошли к гаражу, Максим навалился на засов и откатил дверь.
– Какая-то безумная затея… – сказал Зеф. – Зачем? Почему Странника? Вполне приличный дядька, его все здесь любят…
– Как хочешь, – холодно сказал Максим. Он открыл багажник, ощупал сквозь промасленную бумагу запал с часовым механизмом и снова захлопнул крышку. – Я ничего не могу тебе сейчас рассказать. Но у нас есть шанс. Единственный… – Он сел за руль и вставил ключ в зажигание. – И еще имей в виду: если вы не прикончите этого приличного дядьку, он прикончит меня. У тебя очень мало времени. Действуй, Зеф.
Он включил двигатель и задом выехал из гаража. Зеф остался в дверях. Первый раз в жизни Максим видел такого Зефа – испуганного, ошеломленного, растерявшегося. Прощай, Зеф, сказал он про себя на всякий случай.
Машина подкатила к воротам. Гвардеец с каменным лицом неторопливо записал номер, открыл багажник, заглянул, закрыл багажник, вернулся к Максиму и спросил:
– Что вывозите?
– Рефрактометр, – сказал Максим, протягивая пропуск и разрешение на вывоз.
– «Рефрактометр РЛ-7, инвентарный номер…» – пробормотал гвардеец. – Сейчас я запишу…
– Побыстрее, пожалуйста, я тороплюсь, – сказал Максим.
– Кто подписывал разрешение?
– Не знаю… Наверное, Головастик.
– Не знаете… Расписывался бы
