Трое членов команды Баалберита, уселись вместе в кормовой части пассажирского салона, стараясь расположиться как можно дальше от свиты Мелькарта — и это вполне устраивало обе группы.
Адъютантам и телохранителям Мелькарта тоже, казалось, было немного не по себе, хотя они спали посменно и чувствовали себя лучше, чем те, кому пришлось бодрствовать все время перелета. Мелькарт предположил, что телохранители больше нервничают из-за присутствия Дейра Ажао, чем из-за расстояния, отделяющего их от земли — или, в данный момент, от океана.
Самолет не полетел кратчайшим курсом из Калазендры в Йевелкану; необходимо было сначала сделать небольшой крюк, чтобы дозаправиться на аэродроме, расположенном на самом западном мысе Зендаморы. К счастью, не было необходимости лететь дальше на север, в Булзавару; как только самолет достигнет северного берега Йевелканы, можно будет пересечь центральную пустыню над самым узким ее участком, а не огибать ее, как пришлось Фульбре. Когда самолет долетит до равнин Гульзакандры, у него останется еще достаточно горючего, чтобы добраться до посадочной площадки, которую уже сейчас должны расчистить саперы Фульбры. Возможно, предстоит лететь над тем самым местом, где потерпела неудачу операция «Зонд».
Генерал-майор Форх издал вздох облегчения, когда техномагистр Солдрон сообщил, что они пересекли берег Йевелканы. Мелькарт же не думал, что это будет иметь какое-то значение, если самолет все-таки подведет их — в самом деле, ведь вынужденная посадка на воду, вероятно, окажется мягче, чем на землю, а у Янтарной Пустоши была репутация исключительно негостеприимного места. Разнообразие страхов, которые испытывали другие люди, не переставало удивлять его.
Как только Форх, казалось бы, успокоился, тут же его глаза снова взволнованно забегали.
— Безопасно ли было брать на борт этого человека? — прошептал он.
«Этот человек», конечно же, Дейр Ажао. Это опасение Мелькарт понимал куда лучше, чем боязнь высоты или полета. Псайкеры по природе своей были пугающими — и если уж псайкер в камере подземной тюрьмы был достаточной причиной для тревоги, псайкер рядом с тобой на борту самолета — совсем другое дело. И тот факт, что Альпальяо явно было не по себе, только усилил беспокойство спутников Мелькарта.
Мелькарту и самому не чуждо было это опасение, но он готов был примириться с ним ради тех возможностей, которые открывались с присоединением к экспедиции Баалберита. Губернатор не собирался предпринимать ничего такого, пока самолет в воздухе, но он был убежден, что когда самолет приземлится, избавиться от Баалберита будет легче, чем предполагалось.
Пилот самолета Джел Моберг возражал против присутствия на борту псайкера, и вокс-оператор, сидевший рядом с ним в кабине, разделял его опасения, но оба они всю жизнь провели в подготовке к такому полету, как этот, и их легко было убедить, что риск минимален. Они до того уже совершили десяток полетов, часто с Мелькартом на борту, но те полеты были лишь короткими тренировками. Этот полет был настоящим. Для этого и создали самолет таинственные и богоподобные техножрецы, управлявшие звездными кораблями Империума Человечества. Этого полета особенно ждал Моберг, с тех пор, как получил должность губернаторского пилота.
— Сколько нам еще лететь? — спросил Мелькарт техномагистра Солдрона.
Техномагистр, сверившись со своим хронометром, некоторое время производил расчеты.
— Если все будет нормально, то около четырех часов, ваше превосходительство, — ответил он. — Если наши карты точны, то нам лететь над Янтарной Пустошью три часа, потом, когда пересечем границу Гульзакандры, уменьшим скорость и высоту. Нам нужно будет еще дозаправиться, прежде чем мы сможем выполнять разведывательные полеты, но люди Фульбры должны уже все для нас подготовить — у них было много времени.
Его голос, казалось, звучал не слишком уверенно.
— А есть какая-то причина полагать, что что-то может быть ненормально? — спросил Мелькарт.
— Ну… нет, сир. За исключением того, что Гульзакандра — страна колдунов.
— Все они, если верить данным разведки, присоединились к так называемому «Великому» Гавалону и собирают силы для предстоящего боя с армией Фульбры. Даже если в пустыне и осталось несколько этих мерзких колдунов, как они смогут сбить самолет? Это оригинальный образец имперской техники, не то, что эти ваши так называемые мастера клепают на этих ваших так называемых заводах.
Техномагистр поморщился.
Насколько было известно Мелькарту, у Адептус Механикус Истинного Империума не было такого звания как техномагистр, и что Адептус Механикус Истинного Империума превращали в заводы целые миры, и владели всеми знаниями и ритуалами, необходимыми для производства бесконечного количества той техники, которую ему и его подданным теперь приходилось называть «имперскими оригиналами». К несчастью, представителей Адептус Механикус среди невольных колонистов было настолько мало, и они располагали столь незначительными ресурсами, что последующие поколения были вынуждены создать целый класс импровизаторов с их собственными заново придуманными титулами, и производимая ими техника была печально известна своим низким качеством. По мнению Мелькарта техномагистр должен быть чрезвычайно благодарен за возможность путешествовать с высокой скоростью, с комфортом и в безопасности на настоящем образце оригинальной имперской техники, а не ползти по пустыне со скоростью улитки на одной из скверно сделанных машин, которые изготавливали ему подобные горе-мастера.
— Да, конечно, ваше превосходительство, — робко произнес Солдрон. — Но колдовство есть колдовство, и кто знает, на что способны эти колдуны?
— Мы знаем, что они не способны противостоять имперской огневой мощи и решительности, — сказал Мелькарт. — Не так ли, Форх?
— Да, ваше превосходительство, — сразу же подтвердил Форх. — Слава Императору. Но даже так, сир, это очень долгий полет, и когда мы доберемся до расположения армии Фульбры, у нас останется мало топлива — и еще остается вопрос с посадкой. Нам следует помнить, ваше превосходительство, что хотя это имперский оригинал, но очень старый оригинал. Прошло уже более двухсот лет с тех пор, как наши предки высадились здесь. И насколько опытным может быть пилот, учитывая, что при жизни каждого поколения самолет бывал в воздухе едва ли более часа? И потом…
— Хватит уже, Форх, — с отвращением прервал его Мелькарт. — Моберг, ты слышал это все?
— Да, ваше превосходительство, — ответил пилот.
— Эта машина способна на долгие перелеты? Ты можешь совершить безопасную посадку?
— Да, ваше превосходительство, — дисциплинированно ответил Моберг. — Разумеется, если саперы генерала Фульбры подготовили посадочную площадку должным образом, и еще…
— Ох, замолчи, — приказал Мелькарт. — Что, здесь нет никого, кто имел бы веру в мастерство имперских Адептус Механикус?
— Есть, — раздался новый голос, в котором слышалась ирония. — Я рад слышать этот вопрос из уст вашей светлости.
Конечно, это был Баалберит, подкравшийся со своего сиденья незаметно, в типичной для инквизитора манере. В первый раз — и, как он надеялся, в последний — Мелькарт был почти рад видеть его.
— Верховный Инквизитор, — произнес Мелькарт, с трудом удерживаясь от неприкрыто саркастического тона. — Как любезно с вашей стороны присоединиться к нам. Вашим людям так же не терпится, как и моим, скорее достигнуть поля боя, на котором решится судьба мира?
— Несомненно, ваше превосходительство, — ответил Баалберит, и Мелькарту показалось, что он говорит вполне искренне. — Мы столь же исполнены желания увидеть, как будет одержана победа, и внести свой вклад. Дейр Ажао готов, и я чувствую, что присутствие такого множества злых колдунов — именно то, что ему нужно, чтобы подстегнуть его силы для последнего прорыва. Я убежден, что прежде чем закончится этот день, контакт с Имперским Флотом будет установлен. Они узнают о нашем положении и пришлют помощь.
— Вы же не позволите ему ничего делать, пока мы еще в воздухе, Верховный Инквизитор? — спросил Форх, который, казалось, был готов впасть в панику, если не получит утешительного ответа.
— Конечно, нет, — ответил Баалберит. — Как и колдуны еретиков, он накапливает силу. Но когда мы будем на земле, и начнется бой, момент будет самый благоприятный. Не бойтесь, генерал-майор. Мы вас не подведем. Это был долгий день, но когда наступит вечер, нам стоит ожидать столь же долгую ночь.
Строго говоря, это было не так. Причина, по которой день казался столь необычно долгим, была в том, что самолет летел на запад, по направлению от восходящего солнца. А так как они находились в воздухе уже более восьми часов, и лететь оставалось еще менее трех часов, предстоящая ночь никак не могла быть такой же долгой, каким был день.
