Харитон быстро кивнул и, демонстративно отвернувшись, направился в сторону скамейки, на которой сидели Глип и Володя, оставив новичков, как всегда бывало, когда он так прерывал речь, недоумевать. Они, бедняги, стояли, переминаясь с ноги на ногу, и не знали, как им быть: вот только что наставник напряженно и увлеченно рассказывал о трейсинге и вдруг, почти на полуслове, будто выключили его: "все свободны" и удалился.
Володя раз, наверное, пятнадцать уже видел эту сцену и всегда поражался артистизму Харитона, которой так легко играл с новичками.
Возле скамейки Мичман обернулся:
- В общем, у вас пять минут на размышление, ребята, пока я с друзьями пообщаюсь. А потом: кто останется - я не виноват. Время пошло!.. Привет, Володьк, - сказал он без паузы, пожимая тому руку и присаживаясь. Глипу досталось беглое "хай".
"Похоже, они уже виделись, - подумал Володька, - значит я прав: квартируют у Мичмана на двоих".
- Пришел меня послушать? И как тебе?
- Привет Мичман, - усмехнулся Володя, принимая рукопожатие. - Я твою лекцию уже раз двадцать, наверное, слушал. И давно хочу тебя вот о чем спросить: насчет фамилии они всегда спрашивают?
Вместо ответа Мичман кивнул на крышки виднеющихся из Володиной сумки банок:
- Пиво у тебя как, только для членов профсоюза?
- Только, но ты в нем состоишь, - ответил Володя. - Подарок от Эндрю.
- "Пейте пиво, оно полезно и на цвет красиво", - процитировал Харитон и откупорил банку.
- А на счет фамилии, - сказал он, отхлебнув с удовольствием и крякнув. - Холодненькое!.. Случая не было, чтобы не спросили! И всегда найдется, кто спеть захочет. Раз, не поверишь, девчонка вышла и выдала всю "Бель" - от и до! "А по-русски можешь?", спрашиваю. Она и по-русски прочирикала. Я не перебивал, а потом запытал: "Признайся, специально выучила?", а она и говорит: "Специально. Мне парень один про это рассказывал, вот я и решила... Теперь выгоните?", спрашивает. А я: "Вот если бы соврала - выгнал бы".
- Психолог! - всплеснул руками Володя. - Вышел хоть из нее толк?
- А то! - Харитон обернулся и поискал кого-то на развалинах садово-паркового оборудования советских еще, времен - весьма подходящая для трейсеров развалина, прозванная ими за некоторое сходство с оригиналом "Колизеем". - Танька Приданникова. Вот черт, только где-то тут бегала...
- Да ладно, ладно, - успокоил Володька, - верю. Не боишься, что пацаны твои уйдут?
- Нет, - ответил Харитон честно. - А тех, кто уйдет, не жалко. Тогда это для них так, баловство. Пусть у себя во дворе, в песочнице трейсингуют. Да и из оставшихся в трейсеры единицы выйдут. У кого перегорит, кому предки запретят...
- ...А кто и "в ящик сыграет", - продолжил Володя с подначкой.
- Все ты, Володька, балагуришь, - огорченно вздохнул Харитон, - а не понимаешь одного. Я ведь чего над ребятами так издеваюсь? Для их же пользы. Они пришли сюда кто за романтикой, кто просто типа спортом подзаняться. А трейсинг не спорт, это увлечение, образ жизни тех, для кого бездействие и спокойствие является худшим из наказаний. Ты же читал "Манифест Себастьяна Фуке" - там, где он говорит о близости философии трейсинга к философии восточных единоборств. Я понимаю это утверждение в том смысле, что физическое совершенствование трейсера, равно как и ученика в боевых искусствах, рано или поздно приводит к совершению неких духовных открытий. Для трейсера таким открытием является свобода. Осознание свободы приходит к нему буквально на каждом шагу, во всех проявлениях. Во-первых, свобода телесная, которая появляется с развитием гибкости, силы, пластики и координации. Но лишь во-первых! Это только внешняя, видимая часть, которая и привлекает этих пацанов. А во-вторых, это свобода движения, которая тем очевидней, чем больше вокруг тупиков и ограждений. Это то, к чему каждый из них стремится. Но в главных трейсинг - это свобода мышления, которой неизбежно должен обладать человек постоянно выделяющийся на общем фоне, чтобы не сказать больше - противопоставляющий себя ему. Так вот для меня трейсинг стал искусством свободы, и я хочу, чтобы он таким же стал и для них. Не спортом, во что выродилось большинство единоборств, а именно искусством. Я с ужасом представляю себе, как чинуши из разных там НОКов и прочих Госкомспортов доберутся и сюда. И начнется: "трейсинг-состязания", "трейсинг-нормативы"...
Володя все-таки не выдержал, перебил вдохновенную речь:
- Нет, ты, Мич, счастья своего не видишь! А ты прикинь: проведение официальных соревнований по трейсингу, единая полоса препятствий, список базовых и дополнительных элементов, "обязательные упражнения", "вольные упражнения" - и ты в судейской коллегии весь из себя великий выставляешь оценки за скорость и техническое мастерство.
- Ага, во фраке и бабочке, - сказал Мичман с отвращением и сплюнул. - Фигурное катание это будет, а не трейсинг. Скейтинг так уже обгадили, из фри-стайла фуфло какое-то сделали, карате и ушу в лажу превратили!.. -- И, между прочим, ты прав - кое-кто так и с трейсингом хочет сделать. Им все это кажется вполне логичным и даже неизбежным.
- Что, уже подкатывали? - спросил Володя.
- Сколько раз! - ответил Мичман. - И из Спорткомитета, и из мэрии. Заколебался отбиваться и отговариваться: мол, мы думаем над этим вопросом, советуемся с товарищами... Только чего тут думать?
- Задумаешься, когда могут базы лишить, - сказал Глип зло.
- А что - так резко и сразу? - удивился Володя.
Глип почесал банкой свой "французский" рубильник.
- Намекали, понимаешь. Да ну, базу то мы найдем... Хотя жалко, конечно, будет. Место отменное. Один "Колизей" чего стоит. Только если на поводу идти, это будет все, начало конца. Как у "Ямакаси". Есть уже колеблющиеся. Как же! Поговаривают уже, что на МОК выходили... Ну не станет трейсинг одним из видов экстремального спорта в Олимпийских играх - да ради Бога! Зато он сохраняет свою притягательную индивидуальность.
- Это верно, - согласился Володя искренне. - Я вот тоже боюсь, что у вас такое же начнется, что у нас уже началось. Геймеров во всю покупают, перекупают, нормативы ставят. Жучки всякие вокруг команд крутиться начинают. Эдак через пару лет все будет как в тех же футболе или акробатике или - заказные матчи, заказное судейство... И все это из-за "бабла"!
- Точно! - вновь загорячился Мичман. - Трейсинг искусство в гораздо большей степени, нежели спорт! Я не устану говорить об этом - неотъемлемой частью трейсинга является именно творчество, - отбил он пустой банкой каждое слово по собственному колену. Поглядел на банку, смял ее в пальцах и зашвырнул подальше. - Одним прыжком преодолевая лестничный пролет, на котором терпеливый дяденька-обыватель считает все двенадцать ступенек, или совершая головокружительный полет между безразличными громадами высотных зданий, трейсер так или иначе выделяется из серой массы толпы, это происходит благодаря тому, что он творец, создающий новые законы движения, там где, казалось бы, все направления и возможности передвижения были уже раз и навсегда определены.
- Ой, ой, ой, - иронично заметил Володя. - Прямо Ньютоны, Галилеи и Коперники.
- Ну не так уж и прямо...
- Прямо, прямо, - засмеялся Володька. - "Полет между безразличными громадами", ты сказал? Ну да, стоят покойные нью-йоркские близнецы, а Мичман как разбежался, как сиганул с одного на другой и попал...
- В окно пятьдесят восьмого этажа, - засмеялся Глип.
Мичман шутки не понял. Видать сильно его достали "официальные представители", покушающиеся на его и любимого им трейсинга свободу.
- Причем тут физика! Мы живем в мире острых углов, прямых дорожек и пыльных стен - эта урбанистическая реальность. Мир зажат. Расчерчен тротуарами. Отрегулирован светофорами и правилами дорожного движения. Пешеходные зебры. Подземные переходы. "По газонам не ходить", "Памятник архитектуры", на него плевать нельзя! Достало! В этом мире многое уже решено за нас, в том числе и то, как мы должны перемещаться! Человек, который однажды не подчинился этим предписаниям, избрал силу, грацию, быстроту и свободу в области движения - не является ли он своего рода художником? Заставляющим нас не красками, а своими движениями по новому взглянуть на реальность?
