17
ОТВЕТНЫЙ ХОД
В ВАРП
ТУПИК
Шибан быстро шел по коридорам «Калджиана» к личным покоям. Корабль гудел активностью, и смертные матросы убирались с пути хана, не обращавшего на них никакого внимания.
Белый Шрам добрался до своей каюты и вошел внутрь. Его глефа висела на настенных креплениях в окружении благочестивых стягов. Он на миг взглянул на нее, словно впервые отметив баланс оружия. На подвешенных к креплениям пергаментных свитках в стиле древних поэм были записаны значимые победы.
Посмотрев на клинок — один из отличительных видов оружия Легиона — Шибан испытал смешанные эмоции. В прошлом это была бы только гордость. Теперь, принимая во внимание увиденное и услышанное им, чувствовать то же самое было невозможно.
Он отвернулся и включил панель управления над своим алтарем медитации. Закружился гололит доступа, и Шибан, синхронизировав системы доспеха с алтарем, вызвал сводные данные по флоту.
— Хан?
Он обернулся и увидел Джучи в дверях.
— Мы уже некоторое время не спарринговали. Я подумал, может…
Шибан прошел мимо него и закрыл дверь.
— Что ты делаешь? — спросил Джучи.
— Не могу сказать, — ответил Шибан, замыкая дверь.
Джучи удивился.
— Не можешь сказать о чем?
Шибан пристально взглянул на него.
— Не могу сказать.
Озадаченный Джучи нахмурился.
— Хан, ты в порядке?
Шибан расслабился. Обмана не было. Джучи был прямым человеком, энергичным охотником в лучших традициях Легиона.
— Скажи мне, что ты знаешь о воинских ложах, — спросил Шибан, вернувшись к алтарю.
— Воинских ложах? Ничего.
— Ты знаешь о них.
Джучи пожал плечами.
— Я слышал истории, из других Легионов. У Белых Шрамов лож нет.
Шибан фыркнул.
— Есть. И очень много.
Перед ним плясал гололит, показывая отметки кораблей над Просперо. Они были развернуты по стандартной схеме блокады, рассредоточившись по разным орбитам. «Буря мечей» занимала позицию над местонахождением Тизки, некогда наиболее урбанизированного района планеты.
Джучи подошел к Шибану.
— Что случилось?
— Один из убитых на Фемусе был членом ложи. Они среди нас уже долгие годы. Началось с терран, но распространилось дальше. Воины встречаются тайком и строят планы.
— Как ты узнал об этом?
— Они пригласили меня в свои ряды, — холодно улыбнулся Шибан. — Думали, что это заинтересует меня. Сказали, что я — истинный воин.
— Кто пригласил?
— Помнишь терранина с Чондакса? Братство Луны?
Джучи кивнул.
— Он никогда мне не нравился.
— А мне понравился, в конце.
— Ты должен доложить об этом. Хасику.
— Хасик — член ложи, — вздохнул Шибан.
Джучи тихо присвистнул.
— Тогда, кто не входит в них?
— В этом и проблема.
Джучи на минуту задумался.
— Есть что-нибудь, о чем стоит беспокоиться? Чего они хотят?
— Мы были слишком медленными, — сказал Шибан. — Каган был слишком медленным. Они уже сделали свой выбор. Когда наступит момент, они выступят разом, так же бесшумно, как и сейчас.
— Не понимаю.
— Они готовят Легион, используют какую-то форму связи с магистром войны, по крайней мере, с Чондакса, возможно даже еще во время боев. К моменту возвращения Кагана, все уже может закончиться.
— Мы не знаем, предатель ли Гор.
— В том то и дело. Мы ничего не знаем, — Шибан оглянулся на глефу и задумался, не взять ли ее с собой. Оружие привлечет внимание, но может пригодиться. — Не нам принимать это решение. Как думаешь, зачем Каган нас привел сюда?
— Он уже долгое время на поверхности.
— Это его право. Нам нужно действовать.
— Они пригласили тебя, — осторожно произнес Джучи. — Разве не станут следить за тобой? Если они скрывались так долго…
— Время для секретности закончилось. Они раскрыли свои карты, зная, на что идут.
— Хан, — Джучи остановил его. — Хасик — нойон-хан. Ты не можешь пойти против него.
— Я знаю.
— Тогда, что ты будешь делать?
Шибан безрадостно улыбнулся.
— Найду того, кто сможет.
В пустоте пылал «Воркаудар», его двигатели раскалились, а корпус терял атмосферу. Корабль медленно вращался во тьме, сотрясаемый вторичными взрывами.
Зрелище было удивительно зловещим. Есугэй смотрел на пожары с наблюдательной палубы «Серповидной луны» и думал о древних искупительных ритуалах. Изгнание якшы всегда сопровождалось очищением огнем, так было на протяжении всей истории пребывания людей на Чогорисе.
— Мы готовы, повелитель, — произнес Лушан.
Есугэй отвернулся от иллюминаторов. Перед ним стоял как всегда предупредительный Лушан.
— В каком состоянии корабль? — спросил он.
— Серьезно поврежден. Навигатор…
— Против. Это и так понятно. Что с «Гесиодом»?
— Он получше.
— Уверен, что у него была определенная защита, по крайней мере, пока он не попал в наши руки.
Есугэй все еще не мог избавиться от мыслей об увиденном. Несущие Слово превратились из гордого Легиона на передовой Великого крестового похода в выродившуюся орду фанатиков, и при этом за очень короткий период. Их корабль представлял собой вместилище ужасов. Перед глазами Белого Шрама все еще стояла самоуверенный взгляд умирающего Ледака. Сыны Лоргара наслаждались тем, во что превратились.
Кса’вен заслужил лучшей смерти.
— Так ты отдашь приказ? — спросил Лушан.
— Ты можешь совершить варп-прыжок по готовности, — сказал Есугэй. — Следи за тем, чтобы во время перехода «Гесиод» оставался с нами.
Лушан поклонился и вернулся к командному трону, чтобы приступить к работе. Оставшийся один на наблюдательной палубе, Есугэй смотрел, как безмолвные вторичные взрывы сотрясают «Воркаудар».
По крайней мере, теперь они знали, куда направлялись. Демоническое устройство показало им, насколько огромными и сильными были варп-шторма. Так же как и ранее, быстро преодолеть их будет непросто.
Гор не только переманил на свою сторону Легионы, он каким-то образом разорвал пелену между реальностями и наполнил галактику болью.
«Какая сила может сделать такое? Какая сила может разорвать небосвод?»
Несомненно, даже Император не обладал подобной силой. И не Магнус, или любой другой псайкер, колдун или ксенос, которые когда-либо встречались Есугэю. На некоторые вопросы все еще не было ответов.
Рядом с провидцем бури возник мерцающий силуэт Хенрикоса. Железнорукий предстал гололитической проекцией в полный рост. Аугментированный доспех придавал ему сгорбленный вид, напоминавший краба.
— Последняя проверка, — проскрежетал он. — Ты уверен в этом?
— Я ни в чем не уверен, сын Медузы, но не стану оставаться здесь и ждать, пока война придет ко мне.
Хенрикос одобрительно заворчал.
— Ты ведь знаешь, что враги тоже увидят эти проекции.
— Конечно.
— Они, как и мы, направятся к Просперо.
— Я понимаю. Мы должны опередить их.
Хенрикос дерзко рассмеялся.
— И погубить наши корабли.
— Этого не будет.
— Так я тебе и поверил.
Есугэй сдержанно улыбнулся.
— У нас есть ты, мой друг. Верь в свои способности, как это делал Кса’вен.
Он повернулся к проектору, на котором удалялись вращающиеся обломки «Воркаудара».
— А у тебя есть я. Мне всегда хотелось провести корабль через эфир. Навигаторы заслуживают уважения, но даже они могут научиться несколько новым трюкам.
Хенрикос искоса взглянул на него, контур шлема Железнорукого мерцал зеленым светом.
— Я не сомневаюсь в тебе, творец погоды, но когда мы нашли тебя, ты понятия не имел о том, что произошло на Исстване. Я должен спросить. Это событие уже испытало нашу верность. Почему ты считаешь, что когда мы доберемся туда, твой Хан сделает тот же выбор, что и мы?
Есугэй вздрогнул. Об этом он даже не подумал.
— Он бы никогда…
— Да, я знаю — никогда не стал бы таким же. Но не все так просто. Мы все любили Гора. Феррус любил Гора. Иногда необходимая информация отсутствует, и к тому времени, как ты ее находишь, твой выбор уже определен.
— Он узнает правду.
— Тебе снилось, как он умирает.
Брови Есугэя поднялись. Он не помнил, что говорил о тех снах Хенрикосу.
— Кса’вен рассказал мне, — пояснил Железнорукий. — Он беспокоился. Ты должен подготовиться, брат. Мы оказались в этой ситуации по вине примархов. Они небезупречные боги. Главный вопрос заключается в следующем: насколько хорошо ты знаешь Хана?
Есугэй мог рассмеяться в ответ. Он мог рассказать Хенрикосу о десятилетиях, которые провел вместе с Каганом, охотясь под синим небом, штурмуя рушащиеся стены дворцов. А потом, направляясь в пустоту на первых звездолетах V Легиона, устремляясь к границам галактики, где свет ее ядра тускнел, а сама пустота мерцала чуждыми энергиями.
