тридцать. Через пару минут появилась завуч по воспитательной работе Светлана Викторовна, энергичная женщина лет сорока с короткой стрижкой. Заняв свободный стул, она громко объявила о начале собрания.
- Так, первый вопрос на повестке дня - это выбрать нового председателя Совета старшеклассников. Настя Ильина выпустилась в том году. Поднимите руку все, кто хочет занять ее место, - скомандовала она.
Лично мне совсем не хотелось быть председателем. Я понимала, что с дополнительной властью придет и дополнительная ответственность. Однако, видимо, не все разделяли мои опасения. Поднявших руки нашлось аж семь человек. К моему удивлению, среди них была и Ада.
Записав на магнитно-маркерной доске фамилии кандидатов, Светлана Викторовна, раздала нам бумажки, на которых нам следовало написать имя того, за кого мы голосуем, а затем кинуть свою бумажку в коробку. Председателем становился человек, набравший больше всего голосов. Учитывая, что моя лучшая подруга участвовала в выборах, у меня не оставалось вариантов, за кого голосовать.
Быстро написав ее имя на листе, я опустила его в коробку и стала рассматривать других. Забавно, но ребята выглядели очень серьезно, как будто от выбора председателя реально зависела судьба. Удивительно, как воодушевляется человек, когда понимает, что его решение может на что-то повлиять. Это ужасно поднимает уровень собственной значимости. Наверное, поэтому люди идут в политику.
Когда процедура выборов была завершена, Светлана Викторовна подсчитала результаты и объявила, что новым председателем совета старшеклассников становится Максим Муслимов. По ее словам, на втором месте по количеству голосов расположилась Ада Калинина, поэтому она занимает пост его заместителя.
Разочарованное лицо Ады, услышавшей новость о назначении Муслимова на пост председателя, исказилось до неузнаваемости, когда она узнала, что будет его заместителем.
- А с каких это пор председателям нужны замы? - возмутилась она.
- С тех самых пор, как в параллели одиннадцатых впервые за долгое время три класса вместо обычных двух, - пояснила завуч.
Ада выглядела взбешенной. Узкие ноздри раздувались, а меж бровей залегла морщинка. Казалось, если бы не присутствие Светлана Сергеевны, Ада начала кидать стулья в Муслимова.
Как-то в пятом классе она провернула такое. Женя Павлов, наш одноклассник, задрал Аде юбку, и все увидели ее трусы. Она так разозлилась, что схватила стул и швырнула его в Женю. Мальчик пригнулся, но стул все равно задел его спину. После этого Павлов разнылся и нажаловался Ларисе Сергеевне на Аду. В итоге ее родителей вызывали в школу и подругу заставляли принести извинения Павлову. Ада наотрез отказалась. После этого родители на целую неделю лишили ее компьютера. Зато юбку ей больше никто и никогда не задирал.
Победивший на выборах Максим выглядел очень довольным и с игривой улыбкой бросил:
- Брось, Калинина, уверен, мы с тобой отлично сработаемся.
Ада сжала зубы, сложила руки на груди и ничего не ответила.
Светлана Викторовна начала озвучивать предварительный план мероприятий на текущий учебный год. Через полтора месяца намечался школьный конкурс талантов, победитель которого получал в качестве приза пять тысяч рублей. Мне сумма показалась довольно внушительной, учитывая, что примерно столько я заработала за два недели работы промоутером прошлым летом. Мы активно обсуждали условия участия и судейский состав. После того как основные моменты были решены, мы стали расходиться.
Покинув актовый зал, Ада вцепилась мне в руку и начала бурно негодовать:
- Как же меня достал этот Муслимов! Его наглая рожа просто везде! Ну как меня угораздило стать заместителем самого занудного человека в школе?
- Не воспринимай это так близко к сердцу. Не думаю, что вам придется общаться в разы больше обычного, - я попыталась успокоить подругу.
- Я его на дух не переношу! Самовлюбленный осел! Саш, серьезно, лучше застрели меня на месте, - ныла Ада.
Пока мы шли до дома, других тем, кроме обсуждения недостатков Максима, у нас не нашлось. Я облегченно вздохнула, когда наконец попрощалась с разъяренной Адой.
Глава 2
Я была единственным ребенком в семье, чему была несказанно рада, потому что вдоволь наслушалась о нелегкой жизни Ады, у которой была четырехлетняя младшая сестра Рая.
Помню, когда подруга сказала мне, как ее родители собираются назвать свою второю новорожденную дочь, я чуть не подавилась чаем. Ада и Рая. По-моему, это чересчур. Но у родителей Ады было своеобразное чувство юмора.
Когда родилось Рая, ее маме было тридцать девять лет. Родители восприняли рождение малышки как вторую молодость и с головой погрузились в приятные заботы. На тот момент Аде было двенадцать, и она очень болезненно переживала то, что родительское внимание переключилось на сестру. Она жаловалась на то, что Рая пищит по ночам и не дает спать. Сокрушалась потому, что мама теперь не слушает ее, Аду, когда ты пытается рассказать ей о своих делах. А если и слушает, то не слышит и задает одни и те же шаблонные вопросы.
Я знала, что в глубине души Ада любила сестру, но отзывалась о ней не иначе, как "засранка", "заноза в заднице" и "вонючка". Подруга говорила, что я должна быть счастлива тому, что у меня нет братьев и сестер.
Мне и вправду было комфортно жить с ощущением того, что я единственный объект любви своих родителей. Однако в последние годы любви значительно поубавилось, особенно со стороны отца. Иногда мне казалось, что я ему надоедаю.
Когда я была маленькой, он любил меня, прощал все шалости, звонко чмокал в щеку и защищал перед мамой. Теперь он стал другим. Холодным. Недовольным. Отстраненным. Казалось, что когда я выросла и стала подростком, он потерял ко мне интерес. Когда я рассказывала ему про школу, тренировки, фильмы или музыку, которая мне нравилась, он задавал какие-то провокационные вопросы, словно старался уличить меня в глупости, невежестве или примитивности. Постепенно мне стало сложно свободно рассуждать при нем, я не хотела натыкаться на критику, ставящие в тупик вопросы или насмешливые взгляды.
С мамой дела обстояли лучше. Мы хорошо ладили. Я доверяла ей и видела искреннюю заинтересованность в моей жизни. Мама у меня была очень спокойная и ласковая. Я пережила много болезненных моментов, уткнувшись ей в плечо и
