Он стоял неподвижно, как статуя, только подрагивали напряженные мышцы.
– Если вас это устроит, я разложу графики, распечатки файлов и подготовлю слайды в конференц-зале к половине десятого.
В каком-то смысле я получала от этого удовольствие. Вся его поза выдавала неловкость. Коротко кивнув, он снова попытался выйти, когда я опять остановила его.
– И, мистер Райан, – сладким голоском добавила я, – прежде чем вы уйдете, мне нужна ваша подпись на этих отчетах по расходам.
Босс резко выдохнул и опустил плечи. Развернувшись на каблуках, он подошел к столу и, не глядя на меня, начал перелистывать бумаги до страниц с подписями.
Я положила на стол ручку:
– Пожалуйста, подпишите вот здесь.
Мистер Райан терпеть не мог, когда ему указывали, что надо сделать. Тем более в тот момент, когда он уже делал это. Я подавила смешок. Выдернув у меня из пальцев ручку, он медленно поднял голову, и его ореховые глаза оказались на уровне моих. Наши взгляды скрестились. Время текло – кажется, прошли минуты, но никто из нас не отводил глаз. На какую-то секунду мне захотелось перегнуться через стол, втянуть в рот его пухлую нижнюю губу и взмолиться, чтобы он дотронулся до меня.
– Не перенаправляйте мне звонки, – рыкнул он, быстро подписав последний документ и швырнув ручку на стол. – Если случится что-то экстраординарное, свяжитесь с Генри.
– Козел, – пробормотала я себе под нос, глядя, как за ним захлопывается дверь.
Сказать, что у меня были паршивые выходные – значит, ничего не сказать. Я почти не ела и не спала, и даже в этот короткий сон то и дело врывались фантазии о моем боссе: голом, то надо мной, то подо мной, то позади меня. Я почти с нетерпением ждала возобновления занятий в бизнес-школе, чтобы хоть как-то отвлечься.
Утром в субботу я встала злой и не выспавшейся, но все же ухитрилась собраться и заняться работой по дому и покупками. В воскресенье утром, однако, грянул кризис. Проснувшись, я резко села на кровати, дрожа и задыхаясь. Хлопковые простыни, влажные от пота, сбились вокруг меня комом. Сон был таким ярким, что довел меня до оргазма. Мистер Райан и я вновь очутились на столе в конференц-зале, но на сей раз мы оба были совершенно голыми. Он лежал на спине, а я, оседлав его, скользила взад и вперед, вверх и вниз по его члену. Его руки были всюду – у меня на лице, на шее, на груди, на бедрах, задавая ритм. Когда наши взгляды встретились, я взорвалась.
– Вот дерьмо! – простонала я и выбралась из кровати.
Положение стремительно ухудшалось. Кто бы мог подумать, что работа на злобного козла приведет к тому, что меня оттрахают прямо в офисе, прижав к холодному стеклу, и что мне это понравится?
Я включила душ и, пока вода согревалась, вновь размечталась. Я хотела, чтобы его глаза смотрели на меня снизу, хотела увидеть выражение его лица, когда он ляжет на меня, войдет в меня, почувствует, насколько я его хочу. Я страстно желала услышать, как прозвучит его голос, когда, кончая, он произнесет мое имя.
Сердце тревожно застучало. Фантазии о мистере Райане – это прямой путь к неприятностям. Мне оставалось совсем немного до получения второй степени. Он был исполнительным директором. Ему нечего было терять, а я могла потерять все.
Я быстро ополоснулась и оделась, чтобы успеть на встречу с Сарой и Джулией за поздним завтраком. Мы с Сарой виделись на работе каждый день, но Джулию, мою лучшую подругу со школьных времен, отловить было трудно. Она делала закупки для «Гуччи» и прилежно набивала мой гардероб образцами и излишками товаров. Благодаря ей и ее скидочной карте у меня были лучшие наряды из тех, что можно купить за деньги. Я все равно, конечно, платила за них кругленькие суммы, но оно того стоило. На «Райан Медиа» я прилично зарабатывала, а стипендия покрывала все расходы на учебу, но я бы скорей удавилась, чем позволила себе потратить тысячу девятьсот долларов на платье.
Временами я гадала, отчего Эллиотт мне так хорошо платит – не потому ли, что я была единственной, кто умел держать в руках его сынка? Ох, если бы он знал…
Я решила не рассказывать девчонкам о случившемся. Сара работала на Генри Райана и каждый день видела Беннетта в офисе компании. Просить ее хранить такой секрет было попросту жестоко. Что касается Джулии, то она бы просто меня убила. Почти год я доставала ее жалобами и рассказами, какой мистер Райан гад. Вряд ли она обрадуется, узнав, что я с ним трахаюсь.
Спустя пару часов я с двумя лучшими подругами сидела на веранде нашего любимого ресторанчика, попивая коктейль «Мимоза» и болтая о мужчинах, шмотках и работе. Джулия преподнесла мне сюрприз, притащив платье из самой изумительной на ощупь ткани. Пакет с ним висел на соседнем стуле.
– Так как там у тебя с работой? – поинтересовалась Джулия между двумя ломтиками дыни. – Придурок-босс все еще достает тебя, Хлоя?
– О, Прекрасный подонок, – вздохнула Сара, и я принялась тщательно изучать капли, выступившие на бокале с шампанским.
Сара забросила в рот виноградинку и, толком не прожевав, включилась в беседу:
– Боже, ты бы видела его, Джулия. Никогда не слышала более меткого прозвища. Он просто божественен. Я серьезно. У него нет никаких недостатков, в смысле внешности. Идеальное лицо, тело, одежда, волосы… о господи, его волосы. У него эта мастерски взлохмаченная шевелюра, – сказала она, помахав рукою над головой. – Выглядит так, словно он кого-то только что хорошенько оттрахал.
Я закатила глаза. Лучше было не упоминать о его волосах в моем присутствии.
– Но не знаю, что тебе рассказывала Хлоя, – он реально ужасен, – посерьезнев, продолжила Сара. – Через пятнадцать минут после знакомства с ним мне уже хотелось проткнуть перочинным ножом все шины его автомобиля. Это самый большой гондон из всех, кого я встречала.
Я чуть не подавилась куском ананаса. Если бы Сара только знала. Да, с мужским достоинством у него все было более чем в порядке. И это просто несправедливо!
– А почему он такой козел?
– Кто знает? – протянула Сара и заморгала, словно и впрямь пыталась сообразить, есть ли у Райана веская причина быть козлом. – Может, трудное детство?
– Ты видела его семью? – скептически отозвалась я. – Привет, Норман Роквелл.
– Действительно, – согласилась она. – Ну, может, это нечто вроде защитного механизма. Скажем, мистер Беннетт Райан чувствует, что должен вкалывать изо всех сил и доказать всем, что суть не только в смазливой мордашке. Поэтому он такой злой.
Я фыркнула.
– Нет никакой глубинной причины. Просто он считает, что каждый должен думать о работе так же много и выкладываться так же сильно, как он, а большинство этого не делает. И его это бесит.
