бульон делают пустым, я добавил только нарезанный кубиками тофу. И для вкуса немного листочков перца.
– Только тофу? А аромат кажется гораздо более сложным.
– Я пожарил косточки и остатки от форели и сварил бульон на них. Все равно ее готовил, а так и выбрасывать ничего не пришлось.
– Вот оно что! Да, действительно, есть легкий запах рыбы. Значит, эти самые косточки… – Кана вновь принюхалась к пару, который поднимался из чашки.
– Форель ведь живет недолго – всего один год – так я слышал. Поэтому нам только и остается насладиться ее вкусом и дать ей упокоиться с миром. Иначе выйдет совсем грустно.
До этого момента разговорчивая Кана замолчала, словно прикусила язык.
– Когда закончите, я отведу вас в офис. – Зажав поднос под мышкой, Нагарэ скрылся на кухне.
Кана взяла чашку с супом в руки и сделала глоток. Небольшой, не больше пяти миллиметров квадратик тофу плавно скользнул на язык. В нос ударил аромат форели и перца. Кана шумно выдохнула:
– Если размышлять о жизни слишком много, можно и аппетит потерять. – Она поставила пустую чашку на стол. В горшочке оставалась еще примерно треть риса. Щеки у Каны раскраснелись то ли от выпитого алкоголя, то ли от чего-то иного. – Да, и не забыть про тядзукэ.
Вспомнив, что сказал Нагарэ, Кана торопливо положила себе еще риса, добавила белокопытник с мисо и залила чаем.
Взяв палочки, она принялась за тядзукэ, громко прихлебывая. В одно мгновение она опустошила миску, не оставив ни единой рисинки, и только потом положила палочки на стол.
– Вы готовы? – в тот же момент из кухни показался Нагарэ.
– Да, идемте, – решительно поднялась Кана.
Нагарэ открыл дверь сбоку от барной стойки и первым вошел внутрь. Кана, слегка помедлив, последовала за ним.
– Спасибо большое! – словно вспомнив, обратилась она к Нагарэ.
– Да не за что! Угощайтесь еще! – обернувшись, с улыбкой ответил тот.
– Что? – Кана вопросительно взглянула на него.
– Угощайтесь еще, говорю. Я рад, что вам все понравилось. У нас в Киото часто используют это выражение. Когда тебя благодарят за еду – так и хочется предложить добавки. В ресторанах, правда, такого обычно не услышишь, – остановился Нагарэ.
– Понятно. А я испугалась, что сейчас опять будем есть.
– Вы, кажется, упоминали, что у вас есть ребенок. Что он обычно говорит вам после еды?
– Было вкусно, мне очень понравилось. Что-то вроде этого.
– Простите мне мою наглость, но позвольте поинтересоваться – он действительно наслаждается тем, что вы готовите? – усмехнулся Нагарэ.
– Так ведь принято… Ничего больше, – смутилась Кана.
– Простите, сболтнул лишнего. – Поклонившись, Нагарэ пошел дальше.
Пожав плечами, Кана двинулась за ним.
Нагарэ постучал в дверь в конце коридора, и оттуда выглянула Коиси:
– Проходите, пожалуйста.
Закрыв за Каной дверь, Нагарэ отправился обратно на кухню.
– Вас не затруднит заполнить кое-какие документы? – Кана села напротив Коиси, и та протянула ей планшет с бумагой и ручку. Кана быстро принялась писать левой рукой.
– Вы левша?
– В детстве отец пытался меня переучить. Закончилось тем, что теперь я одинаково хорошо владею и правой, и левой рукой. – Улыбнувшись, Кана передала планшет обратно Коиси.
– Тридцать девять лет. А там и сорок не за горами.
– Не могу даже представить себе этот момент.
– Я тоже все пытаюсь с этим смириться, но пока не выходит. Итак, госпожа Такэда, что за блюдо вы разыскиваете? – Коиси положила смартфон на журнальный столик перед собой. – Отец рассказал, что вы записывали сегодняшний обед на диктофон. Я тоже решила попробовать, а то в последнее время память стала подводить. Могу, например, не записать что-то важное. Теперь же о заметках можно вообще не думать. Что ж, я вас внимательно слушаю. – С этими словами она включила диктофон.
– Я ищу бифштекс.
– Бифштекс? Рубленый бифштекс в европейском стиле? Не гамбургер с котлетой?[45] – Коиси открыла блокнот.
– Верно. Только не такой, как подают в европейских ресторанах. Скорее, будто из маленькой забегаловки или даже столовой. Словно готовил не профессионал… Ой, вы только не обижайтесь. У вас ведь тоже совсем небольшой ресторанчик. Но я не про него…
– Не берите в голову. Что тут сказать, местечко у нас и правда простенькое. – С натянутой улыбкой Коиси продолжила: – Когда и где вы ели этот бифштекс?
– Кажется, его готовил мой отец. Но может и нет.
– Что значит «кажется»? Вы что же, никогда не видели, как он это делал?
– Я сама этот бифштекс не ела. Позвольте, я как следует все объясню. – Кана выпрямила спину и слегка прокашлялась.
– История, надо полагать, не самая простая? – Коиси наклонилась чуть вперед и приготовилась записывать.
– У меня есть сын. Его зовут Юскэ, ему шесть. Когда-то Юскэ ел тот самый бифштекс и теперь просит меня отыскать его.
– И его готовил ваш отец?
– Возможно. По крайней мере, это единственное, что приходит в голову.
– Пока что не очень понятно, – покачала головой Коиси.
– В выпускном альбоме из детского сада Юскэ был вопрос – какое ваше любимое блюдо? И мой сын ответил «бифштекс». Я ему ни разу такого не готовила, и вместе с ним мы его тоже не ели. Но кое-что я все-таки вспомнила. Это было в позапрошлом году, когда мы с Юскэ стали жить вдвоем. Тогда мы еще переезжали в Хиросаки. Пока меня не было, Юскэ оставался с моим отцом. И он что-то такое рассказывал – про то, чем дедушка его кормил. Мне кажется, больше сыну негде было попробовать бифштекс. – Кана нахмурилась.
– Странно как-то, что ребенок назвал бифштекс своим любимым блюдом. В детском саду таким не кормят, – заметила Коиси.
– В нашем детском саду вообще не кормили. Все брали с собой бэнто.
– В бэнто бифштекс тоже едва ли мог оказаться.
– Мой бывший муж – тот еще гурман и предпочитает есть рыбный или мясной стейк. Рубленое и перемолотое в фарш филе – совсем не для него, вот и Юскэ перенял у него эту привычку. Я с ним в этом вопросе солидарна, поэтому бифштекс никак не мог оказаться в нашем меню.
– И очень зря. Даже среди замороженных иногда попадаются очень вкусные! – не подумав, ляпнула Коиси. Кана в ответ бросила на нее суровый взгляд:
– Очень зря – это кормить своего ребенка едой со всякими консервантами, усилителями вкуса и прочей химической отравой!
– А если не использовать продукты быстрого приготовления, а самостоятельно отбить как следует мясо дома? – с серьезным видом возразила Коиси.
– Не понимаю, зачем портить хороший кусок? Почему не приготовить как есть? Не вижу смысла так напрягаться. Все равно получится жалкая
