Поэтому, сославшись на ст. 204 УПК, я подал ходатайство о вызове экспертов И.С. Климас и А.Н. Евдокимова в суд для подписки о даче ложных показаний и разрешении вопросов по проведённой ими экспертизе. Протест прокурора судья удовлетворила, отказав в нашем ходатайстве, «обнадёжив», что «в приговоре суд всё учтёт». Действительно, а вдруг защита раскатает этих экспертов так же, как «эксперта» М.А. Фомину?
Начались прения. Прокурор повторил обвинения, упирая на «доказательность экспертизы» М.А. Фоминой и на «запрещение деятельности АВН».
Выступление в прениях защитника В.М. Легонькова.
Гособвинитель вводит суд в заблуждение, говоря о «запрещении деятельности АВН». Решение по деятельности АВН находится на рассмотрении Верховного Суда РФ.
Теперь по существу дела Р. Замураева.
Специально для таких дел рекомендации об использовании специальных познаний по делам и материалам о возбуждении национальной, расовой или религиозной вражды.
Утверждены Заместителем Генерального прокурора РФ М.Б. Катышевым 29.06.99 года:
«В процессе прокурорской проверки или расследования уголовного дела главным объектом исследования и основным источником доказательств является сам текст публикации, выступления, требующие содержательного анализа и юридической оценки. Если идеи публикатора (оратора) выражены прямо, а не завуалировано, содержательный анализ вполне доступен подготовленному следователю или прокурору и не требует специальных познаний».
Инкриминируемый Р. Замураеву текст выражен прямо и не содержал завуалированности, однако следователь назначил экспертизу, надеясь переложить ответственность на эксперта. Явное игнорирование осмысленных рекомендаций прокуратуры по предотвращению «дутых дел».
«Для правильной квалификации противоправных деяний, связанных с возбуждением национальной, расовой или религиозной вражды, рекомендуется привлечение экспертов, профессионально владеющих специальными познаниями в области социальной психологии и лингвистики. Это позволит избежать произвольного и нередко ошибочного толкования текста публикации и иной продукции массовой информации».
Следствие и суд проигнорировали указание на необходимость привлечения к экспертизе специалистов по социальной психологии.
«Возбуждающей в смысле ст. 282 УК РФ является такая информация, которая содержит отрицательную эмоциональную оценку и формирует негативную установку в отношении определенной этнической (национальной), расовой (антропологической), конфессиональной (религиозной) группы или отдельных лиц как членов этой группы, подстрекает к ограничению их прав или к насильственным действиям против них».
Следствие проигнорировало отсутствие в инкриминируемом тексте подстрекательств или наличие насильственных действий, а значит, смысла в привлечении по ст.282 УКРФ.
«Выявление смысловой направленности текстов и используемых пропагандистских приемов является по таким делам центральным звеном в установлении противоправности деяния».
Смысловую направленность текстов, являющуюся центральным звеном, без которого невозможно установить противоправность деяния, никто не выявлял вопреки рекомендациям Генеральной прокуратуры.
«Установление смысловой направленности текстов по возбужденным уголовным делам данной категории является компетенцией судебной социально-психологической экспертизы».
Генпрокуратура ещё раз, для нежелающих понимать, требует назначать социально-психологическую экспертизу. Но следствие опять «не понимает».
«Определяющим является смысловая функция таких сообщений, то, ради чего, в подтверждение каких взглядов и идей они используются, какие представления и установки и какими средствами пропагандируются, навязываются читателям (слушателям, зрителям)».
Полное игнорирование следствием задачи выявления смысловой функции. Генпрокуратура перечисляет недопустимые ошибки:
«Привлечение в качестве экспертов и специалистов лиц, некомпетентных в данной сфере. Неправильная постановка вопросов перед экспертами. Неправильная оценка выводов, полученных в результате проведения экспертиз. Изучение проверочных материалов и уголовных дел показало, что многие постановления о назначении экспертиз не содержат изложения фактических обстоятельств дела».
В данном судебном процессе мы столкнулись с иллюстрацией полного набора всех перечисленных ошибок, от которых предостерегала Генпрокуратура.
«При назначении экспертизы не всегда в надлежащем объеме выясняется уровень компетентности привлекаемого для этой цели лица: соответствует ли сфера его деятельности, профессиональный опыт, научные труды той области специальных познаний, к которой относятся вопросы, подлежащие разрешению (в данном случае владеет ли он специальными методами исследования массовых коммуникаций)».
Генпрокуратура как специально для нашего случая подробно предупредила своих сотрудников о правилах подбора экспертов. Следствие проигнорировало и это.
«Порой вся «исследовательская часть» сводится к простому пересказу некоторых выражений и фраз, неаргументированному изложению личного отношения к ним эксперта. Иногда специалисты дают двусмысленные, внутренне противоречивые заключения, что совершенно недопустимо… Некоторые эксперты берут на себя несвойственную им роль комментатора законодательных норм». Это точно относится к нашему делу. Наше дело этим «богато», у «нас» есть всё: и пересказ вместо анализа, и изложение личного мнения (вспомним, как эксперт Фокина в судебном заседании заявила, что «это её личное мнение, на которое она имеет право»), и, наконец, ярчайшее – экспертиза по тексту ИМЕННО проекта закона!!
«Как известно, заключение эксперта не является обязательным для лиц, осуществляющих производство по делу (ст. 80 УПК РСФСР), и не имеет заранее установленного доказательственного значения применительно к конкретному преступлению. Поэтому оценивать выводы экспертизы необходимо в совокупности с другими доказательствами».
Поскольку другие «доказательства» инкриминирования 282 статьи прокуратура в судебном заседании не представила, есть надежда, что хотя бы суд не проигнорирует рекомендации Генпрокуратуры.
Тем более что «дело о разжигании социальной розни в Костроме» было доложено Президенту РФ Д.А. Медведеву на заседании Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека.
Из стенографического отчёта о заседании Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека:
Элла Памфилова доложила Президенту РФ: «Особенно хотелось бы остановиться на проблеме необоснованной правоприменительной практики в делах по обвинению в разжигании социальной розни… В Костроме в июле 2009 года было возбуждено уголовное дело по факту публикации в интернете гипотетического законопроекта о привлечении к уголовной ответственности бывших депутатов, при которых произошло ухудшение жизни народа, это тоже сочли разжиганием социальной вражды. http://kremlin.ru/transcripts/6074
Из 3-х проведённых экспертиз только экспертиза ЦСТ ИК ФСБ, которая дала отрицательный ответ на все предъявленные прокуратурой обвинения, проведена специалистами, имеющими достаточную квалификацию для требований Генпрокуратуры о проведении экспертиз по делам, относящимся к квалификации по 282 статье о разжигании социальной розни, т.к. именно они проводили комплексную судебную психолого-лингвистическую экспертизу по данному информационному материалу в другом судебном процессе в полном соответствии с рекомендациями Генпрокуратуры, о чём в прошлом судебном заседании упомянул прокурор, хотя именно этот факт его и не устроил, в связи с чем он потребовал новую экспертизу. Надеемся, что теперь он удовлетворён. Кстати, мы тоже. Не потому, что её выводы безупречны, нет. Они не могли быть безупречными, т.к. вместо психолого-лингвистической экспертизы была назначена лингвистическая, которая к тому же допустила ряд «своеволий». Об этом отдельно.
Мы удовлетворены основными её выводами.
Первое. «В тексте, представленном на экспертизу, не имеется высказываний, содержащих призывы к осуществлению каких-либо враждебных или насильственных действий по отношению к лицам какой-либо социальной группы».
Вопрос об «экстремистских» призывах к враждебным или насильственным действиям к лицам какой-либо социальной группы экспертами снимается.
Второе. «В представленном на экспертизу тексте отсутствуют высказывания побудительного характера, содержащие призывы к враждебным или насильственным действиям в отношении лиц определённой социальной группы».
