Затем, уже к 4 февраля[112], было принято решение ввести в состав дивизии 16-й противотанковый дивизион СС (штаб, штабная рота, 1-я и 2-я батареи, рота снабжения)[113]. Этот дивизион изначально входил в состав 16-й панцер-гренадерской дивизии СС «Рейхсфюрер СС», и зимой 1945 года находился на полигоне СС «Богемия» в Чехии, где проходил переподготовку. Отсюда его и направили на формирование 32-й дивизии СС; в конце февраля он стал 32-м противотанковым дивизионом СС. Так что командир этого 16-го противотанкового дивизиона СС гауптштурмфюрер СС Пауль Краусс стал командиром 32-го противотанкового дивизиона СС. Отметим, что в феврале 1945 года короткое время подразделением командовал 43-летний штурмбаннфюрер СС Рудольф Ноенфельд[114], прежний командир 16-го дивизиона штурмовых орудий СС. По-видимому, Нойенфельд заменял временно отсутствовавшего Краусса; вскоре он был ранен и Краусс окончательно возглавил дивизион.
Все части дивизиона формировались по штатному расписанию, утвержденному 1 апреля 1944 года. Изначально структура дивизиона предусматривалась следующей: одна рота из 14 противотанковых самоходок «Ягдпанцер-IV», одна рота из 14 самоходок Stug-III, одна рота (3-я) из двенадцати буксируемых 75-мм противотанковых орудий (три батареи по четыре пушки и четыре пулемета в каждой), рота материально-технического обеспечения, плюс еще три самоходки «Ягдпанцер-IV» при штабе. При каждой «самоходной» роте предусматривался взвод гренадеров сопровождения, однако сразу отметим, что добиться этого не удалось. Вообще, однозначно точных данных о структуре 32-го противотанкового дивизиона СС на данный момент не существует. Но обо всем по порядку.
Итак, по данным Г. Нафцигера и Г. Тессина, 32-й противотанковый дивизион СС состоял из двух рот и зенитной роты[115]. Однако зенитное подразделение не предусматривалось штатами от 4 февраля. Не было оно создано и в дальнейшем, так как наличие в дивизионе зенитной роты не подтверждается другими источниками, в том числе и ветеранскими. В составленном Р. Михаэлисом[116] боевом расписании указано, что дивизион состоял из трех рот штурмовых орудий, плюс штаб, рота снабжения и материально-технического обеспечения и два взвода вооруженные 75-мм противотанковыми орудиями. Точное количество 75-мм противотанковых орудий во взводах определить трудно (тем более что об их существовании упоминает один Р. Михаэлис), но скорее всего, два-три орудия на взвод. Можно предположить, что эти взводы составляли 4-ю батарею (про существование которой, опять же, упоминает лишь один Р. Михаэлис).
С оснащением дивизиона бронетехникой вопросов несколько меньше, но и здесь не все до конца ясно. Как мы уже отметили, дивизион изначально планировали оснастить семнадцатью самоходками «Ягдпанцер-IV». Такое намерение наверняка не было лишено оснований и явно опиралось на наличие данной бронетехники под рукой, очевидно, в 16-м противотанковом дивизионе СС. Отметим, что, по данным А. Муньоса, этот дивизион как раз и имел на вооружении противотанковые самоходные установки «Ягдпанцер-IV»[117].
Вместе с этим, каких-либо данных о наличии в дивизии бронетехники именно такого типа нет, а известные документы говорят о том, что 32-й противотанковый дивизион СС вообще не имел ни одной противотанковой самоходки. Судите сами: на 8 апреля 1945 года дивизион имел на вооружении 22 самоходки Stug-III (из них две требовали длительного ремонта) и девять штурмовых самоходных гаубиц Stuh-42[118] (из них одна нуждалась в длительном ремонте)[119].
Штурмовая гаубица Stuh-42
Таким образом, фактически это был не противотанковый дивизион, а бригада штурмовых орудий[120], которая к этому моменту, по штату от 1 июня 1944 года для бригад с батареями по 10 орудий, как раз и должна была состоять из 22 штурмовых орудий и девяти штурмовых гаубиц. Необходимо отметить, что, по штатам, в пехотной дивизии должно было быть лишь 14 штурмовых орудий, так что 32-й противотанковый дивизион СС был почти в два раза сильнее, чем требовалось. Исходя из наличия бронетехники, можно предположить, что роты дивизиона были вооружены по разработанным для бригад штурмовых орудий штатам: три батареи по 10 орудий – семь штурмовых орудий Stug-III и три гаубицы Stuh-42 в каждой, плюс одна самоходка в штабе батальона. В свою очередь, Р. Михаэлис предполагает, что дивизион был укомплектован по-другому: две батареи самоходок Stug-III и одна батарея гаубиц Stuh-42 (плюс одна батарея 75-мм противотанковых орудий). Начальник оружейно-технической службы[121] дивизиона оберштурмфюрер СС Берманн также указал в своем дневнике, что 1-я и 2-я роты были оснащены Stug-III (скорее всего, Р. Михаэлис заимствовал свою информацию именно от Берманна). Тем не менее, нам такая постановка вопроса кажется крайне маловероятной, с учетом того, что командир дивизиона Краусс был фактически кадровым самоходчиком и вряд ли бы экспериментировал со структурой. Что касается Берманна, то его упоминание об оснащении дивизиона датировано разгаром боевых действий во второй половине апреля 1945 года, когда структура подразделений перемешалась.
В общем, противотанковый дивизион (а фактически – бригада штурмовых орудий, усиленная 75-мм противотанковыми орудиями) являлся главной ударной силой дивизии, одновременно играя роль и дивизиона штурмовых орудий, и противотанкового дивизиона, и особенно выделял «30 января» среди других немецких пехотных частей на Одерском фронте. Он был не только хорошо вооружен, но и, что немаловажно, хорошо организован, так как личный состав его был спаян и прошел совместную подготовку, в отличие от других подразделений дивизии.
Первоначально командиром 1-й роты дивизиона был оберштурмфюрер СС Эмиль («Джим») Шёттле[122], 3-й роты – унтерштурмфюрер СС Альфред Штахон[123]. Командиром роты материально-технического обеспечения был оберштурмфюрер СС Карл Хёрль (по другим данным, Хёрль был командиром 4-й роты), начальником оружейно-технической службы – оберштурмфюрер СС Берманн. Должность врача дивизиона занимал унтерштурмфюрер СС доктор Эгон Штраус[124]. Впоследствии командиры рот неоднократно менялись.
Командир дивизиона гауптштурмфюрер СС Пауль Краусс родился 16 сентября 1913 года в Кобурге. Он был ветераном СС (билет № 14 935), членом НСДАП (билет № 697 209). До войны служил в частях СС «Тотенкопф». В первый период войны воевал в составе дивизии СС «Тотенкопф». Окончил армейскую школу штурмовых орудий в Бурге. Принимал участие в антипартизанских операциях в Белоруссии. В 1943 году возглавил противотанковый дивизион бригады СС «Рейхсфюрер СС», которую вскоре переформировали в 16-ю панцер-гренадерскую дивизию СС «Рейхсфюрер СС». В 1944 году участвовал в сражении под Нарвой в составе 54-го противотанкового дивизиона СС (и даже временно исполнял обязанности командира дивизиона) бригады СС «Недерланд», награжден Железным крестом I класса. Затем служил в дивизии СС «Нордланд», а в марте 1945 года был снова переведен в дивизию СС «Рейхсфюрер СС», на свою прежнюю должность командира противотанкового дивизиона. Однако формально в рядах 16-й дивизии СС он уже не воевал, практически сразу же отправившись вместе со своим дивизионом в ряды дивизии СС «30 января».
32-й зенитный дивизион СС. При формировании дивизии изначально планировалось, что в дивизию должны были войти два зенитных дивизиона люфтваффе организованные по своим собственным штатам, однако этого так и не случилось.
Указанный же дивизион был развернут на основе «дивизиона особого назначения» при Главном оперативном управлении СС, который, в свою очередь, был сформирован в конце 1944 года из частей зенитного учебно-запасного полка СС в Мюнхене[125], в основном на базе I дивизиона полка. Командир последнего гауптштурмфюрер СС Фриц Лёшниг[126] и стал первым командиром дивизиона особого назначения. По началу этот дивизион состоял из четырех батарей: 1-я имела на вооружении шесть 88-мм зенитных орудий, 2-я – девять 37-м зенитных орудий, 3-я и 4-я – по двенадцать 20-мм зенитных орудий в каждой. Также имелись штабная батарея и легкая зенитная колонна. 31 января 1945 года по железной дороге из Мюнхена, через Треббин – Цоссен – Фюрстенвальде дивизион был переброшен в район Бад-Сааров, куда прибыл 4 февраля. Дивизион непосредственно подчинялся Главному оперативному управлению СС (как раз дислоцировавшемуся в Бад-Саарове и носившему кодовое название оперативный штаб «Айсберг») и имел задачу обеспечивать противовоздушную защиту Бад-Саарова, а в случае чего – вступить в бой с прорвавшимися вражескими танками.
В начале марта зенитный дивизион особого назначения (из которого изъяли 4-ю батарею) был передан V горному корпусу СС, хотя у корпуса и имелся свой собственный зенитный дивизион – 505-й зенитный дивизион СС штурмбаннфюрера СС Герда Тобина.
