Малфой махнул рукой:
— Ладно, забирай.
Гарри посмотрел на отца Драко. Он ужасно хотел остаться и услышать еще о Сириусе.
— Но я…
— Драко, — голос Люция Малфоя был холоден, как лед. — Иди со своей матерью.
Гарри неохотно вышел следом за Нарциссой из комнаты. Он ожидал, что она захочет обнять, поцеловать или как-то еще поприветствовать сына, но она просто пошла по коридору. Гарри плелся за ней, внимательно глядя по сторонам.
Неплохо бы изучить Имение…
Нарцисса остановилась в коридоре, на стенах которого была, как сперва показалось Гарри, целая выставка портретов каких-то куколок, в разноцветных платьях. Присмотревшись, он понял, что это были младенческие и детские фотографии Драко. Гарри заулыбался.
— Да, твои детские фотографии, — улыбнулась Нарцисса в ответ. — Милые, правда?
На одном портрете Драко — в розовых штанишках и берете — было примерно года три. Гарри перевел взгляд на другую фотографию — Драко было пять и из-за светлых кудряшек он выглядел точь-в-точь как девочка, при нем были все Малфоевские регалии, включая черный плащ. С весьма недовольным видом он теребил край своего плоеного воротника.
— Да, очень, — кивнул Гарри.
Нарцисса провела его по извилистым коридорам в большую столовую, где велела посидеть, пока она принесет что-нибудь поесть.
Устроившись за огромным столом, на котором не было ничего, кроме чудовищных размеров серебряного канделябра с семью зелеными свечами в форме ящериц, Гарри почувствовал себя очень маленьким: казалось, стол тянется примерно милю. Стены были увешаны страшенными портретами Малфоевского семейства, на одном из которых мрачный волшебник, рассмотрев Гарри, полоснул себя пальцем по горлу. На другой стене висел здоровый шелковый гобелен с фамильным гербом: зеленая змея в виде буквы «М», на фоне которого человек в плаще с капюшоном всаживал нож в спину другого. Ниже была написана фраза по латыни "DE GUSTIBUS NON DISPUTANDEM" — Гарри даже не представлял, что она может означать. Эрмиона бы знала, но мысли об Эрмионе причиняли боль.
Нарцисса вернулась в комнату, неся поднос с чайником, чашкой, кувшином молока и тарелкой печенья.
— Вот, — сказала она, ставя поднос перед Гарри и села напротив, глядя, как Гарри ест. — Мадам Помфрей сказала, что тебе нужна легкая пища в течение нескольких дней, — произнесла она, глядя, как он набивает рот печеньем.
— Мам, — сказал Гарри, желая прервать неловкое молчание. — А чем ты занималась в последнее время?
— Я вышивала одеяло тебе в школу. Твой отец предложил на нем вышить золотом девиз нашей семьи. Он думает, что настало время тебе выучить его наизусть. Хочешь посмотреть?
— Да, конечно, — Гарри вовсе этого не хотел. Она вышла и вернулась почти тут же, неся кусок зеленого бархата, на котором Гарри увидел вышитые золотом слова: НАКАЗАНИЕ ВЕДЕТ К СТРАХУ. СТРАХ ВЕДЕТ К ПОСЛУШАНИЮ. ПОСЛУШАНИЕ ВЕДЕТ К СВОБОДЕ. ТАКИМ ОБРАЗОМ, НАКАЗАНИЕ ЕСТЬ СВОБОДА.
Так вот в чем причина того, что Драко был таким ужасным человеком.
— О, — безжизненным голосом выговорил Гарри. — Очень мило, мам. Все ребята захотят иметь одеяло с таким жутким девизом.
На секунду ему показалось, что он зашел слишком далеко; но Нарцисса просто улыбнулась, и Гарри отвернулся. Взгляни он на мать Драко в тот миг, он бы увидел слезы в ее глазах.
Двойные двери в конце зала распахнулись, и вошли МакНейр и Люций Малфой. — Нарцисса, — рявкнул Люций, — подай МакНейру чашку чая.
Нарцисса заторопилась исполнить приказание мужа, а МакНейр присел напротив Гарри и улыбнулся ему.
— Ну, Драко, — отеческим тоном сказал он. — Я помню, когда я был в Слитерине, мы здорово веселились. Могу поспорить, ты постоянно попадаешь в переделки, так ведь?
— Ну, — сказал Гарри, — вы знаете, мы очень заняты, проводя собрания Молодых Пожирателей Смерти, и мы тратим много времени на унижение сирых и убогих учеников, не имеющих денег и положения в обществе. Иногда по ночам пытаемся вызывать демонов, но чаще всего просто заказываем пиццу и отрываем крылышки мухам.
Гарри знал, что переигрывает, но МакНейр, казалось, ничего не заметил.
— Какой хороший у тебя сын, Люций! — сказал он, поворачиваясь к отцу Драко. — Ты должен им гордиться.
— Ребенком он не подавал больших надежд, — сказал Малфой без тени каких-либо эмоций. — Был слабым и болезненным. Я сказал жене, что в старые добрые времена в семье Малфоев, такого бы бросили умирать где-нибудь в лесу, но она настояла на том, чтоб оставить его.
МакНейр рассмеялся, однако Гарри был абсолютно уверен, что Люций Малфой не шутил.
Нарцисса вернулась с чайным подносом. МакНейр подошел к ней.
— Извини, Нарцисса, я захвачу это с собой. Надо идти. Дела.
Он взял чашку с подноса и, подмигнув отцу Драко: "Увидимся завтра, Люций", — телепортировался.
* * *
Драко сидел в темной библиотеке, закрыв руками лицо и поставив локти на книгу "Самые Сильные Снадобья". Воистину, дурная шутка: именно из-за Многосущного Зелья он и попал в эту передрягу.
Он перебирал в уме возможности, но все они казались нереальными. Он мог послать сову отцу, объяснив, что случилось — но в этом случае Люций Малфой поймет, что мальчик в его доме — это Гарри Поттер, и убьет его. Он мог совершить возвращающее заклинание, которое вернет Гарри в его тело, — Люций увидит Гарри и все равно его убьет. Он сам мог поехать в Имение Малфоев и попытаться вытащить Гарри, что было бы храбрым и эффектным поступком, но если его отец поймает его, то подумает, что Драко — это Гарри и он умрет от руки собственного отца. Ему не приходило в голову пойти со своими проблемами к Дамблдору. Он ведь все еще был Малфоем.
Дверь библиотеки открылась и вошла девушка. Она подняла волшебную палочку, произнесла «Иллюмос», и комната озарилась мягким светом. Драко поднял голову — это была Чоу Чанг.
— Я так и думала, что найду тебя здесь, — удовлетворенно сказала она.
— А я думал, что отвязался от тебя там, на поле.
Чоу улыбнулась, казалось, слова Драко совсем не оскорбили ее.
— Это было до того, как я поняла, что ты прикидываешься недотрогой.
— Значит ты хочешь, чтоб я еще раз обидел тебя? Весьма по-женски.
— Я почувствовала себя виноватой, — объяснила Чоу, — я так вела себя с тобой… Сказала, что ты слишком мал для меня и что ты вечно растрепанный… По отношению к тебе это было несправедливо.
— Да, ты была плохой девочкой, — согласился Драко. — Тебе стоит пойти и подумать, что именно ты делала не так. Сколько бы времени это ни заняло.
Чоу подошла ближе и облокотилась на стол, проведя кончиком палочки по его руке.
