Эвангелисты были более практичными людьми. Они поклонялись известной фотомодели Линде Эвангелисте, считая ее благой вестью и очередным воплощением божьей матери, хронической девственницы Марии. Возглавлял их городской кутюрье Дыркин. Он, пожалуй, был самым образованным и наиболее талантливым из патриархов. Дыркин свободно говорил на многих языках, часто ездил во всякие экзотические страны и считал религию одним из способов гармоничного бытия в мире. Ходили слухи, что в Японии и на Тайване его коллекции продаются за очень хорошие деньги. А вот Европа пока что не признала его талант.
Макс нередко наблюдал шумные и многолюдные сборища этих верующих, и иногда размышлял над тем, что побуждает людей этим заниматься.
Так получилось, что после субботней проповеди, на которой Макс впал в странное для себя состояние, слухи о божественном проявлении в церковном вагончике стали перетекать из одних ушей в другие. И, как и всегда бывает в таких случаях, в конечном итоге информация дошла до тех людей, которым она была очень интересна. Конечно же, и Синегдоха с Йодо Шандарахисом, и Хилер, и Дыркин были очень заинтересованы в том, чтобы всякого рода чудеса и божественные явления происходили именно у них. Когда же столь желанные чудеса происходили в православной церкви, это сразу объединяло сектантов друг с другом против общего врага.
Временный союз трех конфессий был заключен вечером в воскресенье, в эвангелической церкви на улице Леси Украинки. Четверо патриархов, стоя перед толпой верующих, по очереди произносили длинные речи, смысл которых сводился к одному: Макс, вполне возможно, является новым пророком. Хилер, потрясая штангенциркулем, выкрикивал: "Я измерю его!", Синегдоха истошно вопила, что приведет его в дом бога и уговорит жить там, а Дыркин сообщал, что как только достанет фотографию Макса, напишет письмо своей богине Линде Эвангелисте с просьбой благословить новоявленного представителя божества на грешной земле.
Идя утром на работу, Макс увидел толпу эвангелистов. Они довольно часто собирались на улицах, рассматривая новые журналы со своей богиней. Макс, как и прочие неверующие, обычно проходил мимо. Однако, в этот раз он заметил в толпе эвангелистов Гошу с отцом Евлампием и подошел ближе.
- Здравствуйте, отец Евлампий. Привет, Гоша!
- Привет тебе, Макс, сын мой, - сказал отец Евлампий.- Мы наблюдаем, стоя здесь, сколь многоличны греховные заблуждения человеческие.
Евлампий выглядел немного уставшим и каким-то помятым. Макс мог бы поклясться, что в прошедшую субботу священник был буквально на несколько лет моложе. Впрочем, это преображение можно было объяснить особой торжественностью момента, в который состоялась их первая встреча.
- А что они делают? - спросил Макс, отводя взгляд от лица Евлампия.
- Им гуманитарную помощь привезли, - сказал Гоша. - Сегодня, говорят, будут голограф испытывать. Трехмерный образ Линды Эвангелисты для них как подарок небес.
- Записи им поставляют из Парижа, - добавил Евлампий.
- Фантастика, - прокомментировал без особого энтузиазма Макс.
И тут прямо посреди толпы действительно появилась Линда Эвангелиста и, мило улыбаясь, прошествовала от проезжей части до бетонной стены, в которую и вошла, ничтоже сумняшеся.
Народ воспринял явление своей богини как чудо и грохнулся на колени.
- Тьфу! - сказал отец Евлампий и собрался было уходить, но тут кто-то в толпе показал на него пальцем и закричал во весь голос:
- Держите! Это Евлампий!
- Да это он! Хватай его!
Тут же от крыльца отделилась инициативная группа из трех крепких мужчин, которые, помахивая белыми шелковыми шарфами, двинулись в сторону чужаков.
- Пора уходить, - сказал Гоша, и они с отцом Евлампием вприпрыжку побежали в сторону Поля Чудес, чтобы спрятаться от линчевателей в коричневом вагончике.
Макс проводил их сочувственным взглядом и направился к остановке маршрутного такси.
Однако, толпа теперь обратила внимание и на него. Кто-то истошно выкрикнул:
- Это новый пророк!
И молодцы с шелковыми шарфами прекратили преследование отца Евлампия и Гоши, чтобы устремиться вслед за Максом.
- Держи его! Это ОН!
- К Дыркину его! К Дыркину!
Макс оглянулся и, увидев, что толпа бежит прямо за ним, сначала ускорил шаг, а потом помчался, что было духу и, выскочив на проезжую часть, поймал какую-то машину.
- Жми во всю. Плачу двадцатку до центра, - выдохнул он в лицо удивленному водителю и плюхнулся на сиденье.
9. Они не пройдут!
Добежав до вагончика, Гоша и отец Евлампий закрыли дверь. Гоша стал пристально смотреть в окна, ожидая появления преследователей, а отец Евлампий чем-то громыхал за иконостасом.
- Наверное, в этот раз решили не бежать, - сказал через десять минут Гоша.
- Я тут хотел показать кое-что, - сказал отец Евлампий. - Смотри.
- Вот это да!
Перед Гошей стоял совсем новенький пулемет, наверное, снятый с какого-то танка или бронемашины. Он был большой, мощный, и блестел от смазки.
- И еще кое-что есть. Это все Владимир Ильич презентовал из своих запасов.
Евлампий вытащил на свет божий устройство, напоминающее по форме спутниковую антенну около метра в диаметре.
- Что это? - спросил Гоша.
- Психическое оружие. Если установить переключатель на синее деление, то у нападающих начнется депрессия. Если на желтое - то они начинают чувствовать огромную любовь ко всему миру, а если вот в эту красную область передвинуть, то у них просто мозги спекутся как в микроволновке.
- Ну и ну! И на каком расстоянии действует?
- Он сказал, что со ста метров. Чем ближе, тем больше. Рекомендовал вот эти шлемы одевать, чтобы себя обезопасить.
- Значит, теперь они не пройдут, - сказал Гоша.
Тут раздался громкий стук в дверь. Евлампий пошел открывать, а Гоша скромно присел под надписью: "Разговаривающим в храме посылаются скорби".
Это стучал Иннокентий. Он был не в меру пьян и с трудом держался на ногах.
- Где тебя так угораздило? - укоряющим тоном спросил его священник.
- Да, эта... Угостили...
- Так, вот тебе пять рублей завтра на опохмелку и чтобы духу твоего тут не было.
- Я... - он громко икнул, - знаю. Меня Хилер угостил...
После этих слов Евлампий затащил своего подопечного внутрь и усадил на стул.
- Рассказывай все по порядку.
После целого часа расспросов и неясных ответов выяснилось, что Хилер попытался выведать у Иннокентия все, что тот знал о новом пророке. И Иннокентий спьяну сказал ему про спонсора и про то, что в церкви установлена аппаратура, которая работала во время той самой проповеди.
Собственно, чтобы рассказать об этом, патриот Иннокентий и явился на работу в столь непотребном виде. Его уложили спать за иконостасом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
