Ему незачем было срывать с себя одежду, прижиматься к ней своим совершенным телом, чтобы зажечь в ней страстное желание. Он и без того был воплощением сексуальности.
Вайпер замер над ней, его клыки начали заметно удлиняться.
Ее глаза расширились.
— Не надо.
Его лицо приближалось — медленно, неумолимо.
— Боишься, что я хочу испить твоей крови?
— Мне не хотелось бы послужить чьей-то закуской в дороге.
Холодные губы коснулись ее губ, пощекотали щеку.
— Есть много причин, чтобы поделиться кровью с вампиром. В знак доверия, дружбы, любви… и желания.
Ее сердце чуть не разлетелось на куски, колотясь о грудную клетку. Вайпер касался ее только лишь губами, но этого оказалось достаточно, чтобы внизу живота затрепетало, запульсировало возбуждение, от которого закружилась голова.
Боже, как долго она ждала!
Атлас его волос щекотал нос, когда его губы двигались вниз по изгибу ее шеи. От вампира пахло дорогим одеколоном и чем-то еще, совсем примитивным. Запах мужчины.
Его губы задержались на отчаянно бьющейся жилке, а потом влажный язык нащупал вену и двинулся по ней вверх, к горлу.
Ее охватила паника. Шей уперлась руками ему в грудь.
— Вайпер…
— Сейчас мне не нужна твоя кровь, кисуля. — Его губы ласкали кожу, отчего по позвоночнику бежали огненные искры.
— Так что же тебе нужно?
— Все остальное.
Оторвавшись от ее шеи, он прильнул к ее губам поцелуем, который потряс ее.
«Ах, Шей, не думай, как восхитительны на вкус эти мужские губы. Не верь обещаниям его тела. Огненным завихрениям, вдруг наполнившим воздух».
Смешная и совершенно невыполнимая задача, призналась Шей самой себе, отдаваясь его поцелую.
Он не был груб, но она чувствовала его настойчивый призыв, заставивший ее раскрыть губы, беспомощно уступая его жажде.
Она тихо застонала. Проклятие! Проклятие! Под его вкрадчивыми умелыми прикосновениями ее тело дрожало, просыпаясь к жизни.
Его язык с нежной настойчивостью раздвинул ее губы и скользнул внутрь. Она зажмурилась. Поднятые руки, которыми она пыталась его оттолкнуть, теперь судорожно вцепились в тяжелый капюшон, бездумно понуждая вампира прижаться к ней своим стройным телом.
С той самой минуты как она впервые встретила этого вампира, он тревожил ее сон, воскрешая желания, которые бы лучше похоронить. Теперь наступил час расплаты за слабость, за предательские мечты.
Его руки мягко скользили. Касания были невесомы, как трепет крыла бабочки. Такие легкие, что она едва заметила, как его пальцы скользнули под крошечный топик и обняли ее груди.
Заметила, только когда его пальцы принялись ласкать чувствительные соски. Она слабо вскрикнула:
— Вайпер?
Он провел губами по ее щеке, клыки терлись о кожу, не пытаясь, однако, ранить до крови.
— Тише… Я не причиню тебе вреда.
— Ты хочешь меня укусить?
— Сейчас меня одолевает несколько иное желание, — фыркнул он.
Шей задрожала. С тихим рычанием Вайпер вдавил ее в мягкую спинку кресла, коленом раздвигая ее ноги, устраиваясь рядом с пугающей откровенностью.
Глубоко вздохнув, Шей попыталась взять себя в руки.
— Нет, — сумела выдохнуть она.
Лишь тень звука, но Вайпер услышал и замер.
— Что ты сказала? — спросил он, обдавая дыханием ее губы.
Она усилием воли заставила себя упереться руками ему в грудь.
— Я сказала «нет».
Шей ждала, что он рассмеется, услышав ее жалкий протест.
Она его рабыня, и он волен делать с ее телом все, что захочет.
Однако к ее изумлению, его стройное тело отпрянуло от нее. Шей растерянно хлопала ресницами, наблюдая, как он усаживается в своем кресле с видом полнейшего безразличия. Тонкие пальцы даже не дрогнули, когда он снова взял стакан и поднес его к губам. Ни малейшего признака волнения.
— Ты… — Выпрямившись, Шей резко отбросила за спину выбившиеся из косы волнистые пряди волос. — Почему ты остановился?
Он разглядывал ее поверх края стакана.
— Ты сказала «нет». Я понял так, что ты не хочешь. Я был прав?
— Да, но…
— Я вампир, а не чудовище.
— Не вижу разницы, — пробормотала она.
— Что?
— Не все ли равно, чего я хочу? Я твоя рабыня.
Он резко поставил стакан.
— Но не шлюха. Это вряд ли.
Ее глаза сузились. Кажется, он говорил искренне. И все-таки он вампир. Обман, вероятно, их главное искусство.
Если им не удается очаровать взглядом, они добиваются своего медовыми речами.
— Значит, мне всего лишь нужно сказать «нет»?
— Всего лишь.
— Я тебе не верю.
В ответ на ее резкий выпад сумрачные глаза блеснули, но лицо цвета слоновой кости не дрогнуло.
— Разумеется, выбор за тобой.
Она сжала в ладонях косу, глядя на него с недоверием. Это ловушка. Так и должно было быть.
— Если ты не собираешься принуждать меня силой, зачем тогда купил?
Он криво ухмыльнулся:
— Да, вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов.
Шей нахмурилась, но не успела задать следующий вопрос. Лимузин плавно остановился. Дверца распахнулась, и Вайпер протянул руку:
— Приехали. Пора выходить, не так ли?
Вайпер веселился в душе, наблюдая, как Шей с осторожным любопытством осматривает кухню со сверкающей утварью и простым деревянным полом. Ее взгляд задержался на занавесках из простой хлопчатобумажной ткани в клетку, домотканых ковриках. Потом она уставилась на медные тазы, висящие над массивным столом для разделки мяса.
Это был красивый двухэтажный дом, который агент по недвижимости описал как «теплый и уютный».
Когда он покупал этот дом, его главной задачей было найти место для уединенной жизни. Прожив на свете не один век, вампир неизменно захочет иметь дом, где можно скрыться от всего и всех, где можно не прятать волосы. Или, что важнее, клыки.
Шей медленно повернулась к нему:
— Это твой дом?
Вайпер сбросил тяжелый плащ и явно сшитый хорошим портным пиджак. Теперь на нем были простая льняная рубашка и кожаные брюки. Спрятал улыбку, когда Шей невольно обежала глазами его фигуру. То, что случилось в лимузине, ясно показало — она небезразлична к его ласкам. Теплая и страстная, мечта любого мужчины.
Вскоре он намеревался почувствовать под собой это теплое и страстное тело.
— Это один из моих домов.
— И сколько их у тебя?
Он пожал плечами:
— Это так важно?
— Наверное, нет.
Он двинулся к ней осторожными, размеренными шагами и вовсе не удивился, когда Шей в страхе попятилась назад. Если даже он ей и нравится, соблазнить ее будет совсем не просто.
