- Чего стали? - крикнул Канацци. - Ступайте домой, здесь вам делать нечего!
Тролли, сталкиваясь и дробя каменные панцири, первыми ринулись в проход. Больцано не видел, что ждет их там, но они-то видели и рвались туда, один за другим исчезая в глубинах инферно. Поглотив последнее свое создание, сгусток темноты съежился и медленно истаял, позволив вернуться неяркому северному дню. Теперь во всей округе не было ни единого сверхъестественного существа. И ни капли скверны… чисто, как в день сотворения.
Больцано без сил опустился на камень. Он видел, что проиграл еще прежде начала войны. Сейчас черный маг увел своих тварей, но ничто не помешает ему здесь или в ином месте открыть новый проход и наводнить вселенную исчадьями тьмы тысячекратно. Да что там тысячекратно… когда идет тьма, счет идет на тьмы, и тьмы, и тьмы. Устоять против нашествия не сможет никто, горний свет погаснет, залитый вечной ночью.
Канацци подошел вплотную, как ни один маг не подходит к другому, если тот не является его учеником.
- Теперь ты назовешь цену, за которую согласишься отдать Радима?
- Зачем тебе мальчишка, если ты уже победил?
- Он мне нужен.
- Но ведь не согласишься же ты поделиться умением открывать портал?!
- Если это цена ребенка, то ты научишься создавать проход в горний мир уже сегодня.
Два мага, темный и светлый, шли по дороге. Шли неторопливо, как ходят люди, когда им некуда особо спешить. Впервые они не собирались нападать и не ждали нападения. Просто шли по дороге и беседовали, как люди, которым есть о чем поговорить.
- Я в ту пору был шустрым парнишкой, - делился воспоминаниями Канацци, - умел и любил драться, так что от дивнюков, которые попадались на моем пути, только пух летел. Светлые гонялись за мной, где только могли, но я всегда умудрялся ускользнуть. Как я теперь понимаю, пару раз я уходил просто потому, что меня хотели взять живым, поскольку мертвый я не был нужен никому. Однажды я умудрился грохнуть серафима. Не радужного феникса, не стайку грифонов и даже не ощипанного ангелочка, а серафима в самом расцвете сил. Это все равно что тебе управиться с хорошо обученным дьяволом.
Больцано кивнул головой, соглашаясь. Серафим - создание света, почти равное архангелу. Убить его очень непросто.
- Я чувствовал, что за мной гонятся, - продолжил Канацци, - но при виде такого противника не мог устоять. Сам не понимаю, как мне удалось его завалить. А потом… представляешь, сколько благодати вытекло из его туши? Земля была отравлена на месяц пути в любую сторону. Надеюсь, ты понимаешь, что значит людям жить в краях, отравленных благодатью. Фанатики, ханжи и фарисеи всех мастей станут там нормой. Зверства инквизиции, войны по самому ничтожному поводу и невиданная, сверхъестественная жестокость - такова судьба тех, кто живет в благодати. Именно тогда я понял, что натворил. Прибить дивнюка - полдела, но потом оказывается, что мир, освобожденный от светлой мрази, стал только хуже. Точно так же ваши витязи, убивая нечисть, заражают земли скверной. Положение безвыходное, еще немного - и жить на земле будет негде.
Я прекратил убивать светлых тварей, а тех, что удавалось поймать, держал в подвалах своего дома, в надежде, что когда-нибудь найду выход. Выхода не было, а замок вскоре раздулся, словно чудовищный фурункул. Если такой нарыв прорвется, больной вряд ли выживет. В башнях моего замка обитали драконы, тронный зал делили между собой три адских князя, по стенам несли караул демоны и лесные оборотни. А что копилось в темнице - можешь догадаться сам.
- Это уже похоже на сказку: замок Гурзух - обиталище темного властелина.
- Именно так и называлось место, где мне приходилось жить.
- Но ведь это было, если было вообще, в незапамятные времена! И потом, если верить легенде, замок Гурзух был сокрушен светлым магом Соттоном во время первой битвы света со злом.
- Это не совсем так. Соттон явился ко мне, и я вышел навстречу, но мы не стали бессмысленно сжигать друг друга, а начали разговор, и оказалось, что мы можем договориться мирно. Вместо войны мы объединили наши усилия и сумели разрешить проблему, над которой, как я понимаю, ты безуспешно бьешься уже полсотни лет. У самых стен замка мы открыли два прохода: в горний мир и в обитель тьмы, но не стали призывать оттуда чуждые земле сверхъестественные силы, а напротив, отправили туда все, что накопилось в моем замке. Дракону место во тьме, фениксу - в обители света, а тут им делать нечего. Наш мир цветной, а они - черно-белые, даже если снаружи их испестрило радугой. И когда вокруг стало спокойно, мы поняли, что нам тоже нечего делить. Потом мы так же дружно уничтожили замок Сотто-на и с тех пор уже не виделись. Все-таки мы слишком разные, и мне было так же тяжко находиться рядом с ним, как и сейчас с тобой. Когда не стало замков, мы смогли жить незаметно, и постепенно о нас забыли, вернее, люди решили, что мы оба погибли. Наши имена остались только в легендах.
- Говорят, замок Соттона рухнул в миг его смерти… Я частенько думал, куда девались те, кто его населял и почему вместе с замком не погиб мир.
- Потому что мир был спасен. Твоему замку еще далеко до устрашающей громады Соттона, где у ворот стоял архангел, а грифоны кружили в небесах десятками. Наверное, я бы еще несколько лет не появился у тебя, если бы не прослышал о Радиме. Чародей, который умеет возвращать подобие жизни убитой скверне, должен быть на свободе. Не знаю, станет ли он могучим чародеем, но он станет чистильщиком. Трудами светлых магов земля слишком загажена, а чистильщик может, воскрешая убитых тварей, уничтожать скверну. Жизнь станет опаснее, но и человечнее тоже. Парень вырастет, возрастет и его темное мастерство. Я думаю поселить его в тундре, по ту сторону Полуночных гор. Там нет людей, но Радим, слишком от людей страдавший, не нуждается в обществе себе подобных. Зато там - целое море скверны. Именно туда отводил на убой пленных тварей великий Соттон, туда же хаживал и ты, и некоторые другие маги, умевшие захватывать чудовищ живыми. Вы наготовили Радиму работы на три сотни лет. Поначалу Радим будет создавать всякую ползучую мелочь, потом, когда почувствует себя одиноким, родятся химеры и оборотни, с которыми можно поговорить и перекинуться в картишки. И наконец, из-за Полуночных гор полетят драконы, и в мире снова заговорят, что черный властелин вернулся. Пока я жив, я буду перехватывать этих драконов и отправлять их домой. Не знаю, долго ли я еще проживу, ведь я действительно много старше тебя, но если я не успею найти себе замену, это должен будешь сделать ты. Когда-нибудь ты появишься у черного замка, где на страже стоят бесы, а в подвалах томятся херувимы, но не станешь воевать, а откроешь хозяину нашу тайну. Не знаю, кем будет этот хозяин. Вряд ли такое знание можно доверить Радиму. Он слишком любит свои создания, чтобы изгонять их из мира. Скорей уж, он откроет проход, чтобы призвать их сюда. Так что пусть остается чистильщиком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
