Пока Корнелия раздумывала, что покажется более приличным — выразить свое восхищение этой роскошно убранной библиотекой или не говорить ничего, в комнату вошла леди Бедлингтон.
Корнелия в изумлении уставилась на нее. Она никак не ожидала, что ее тетя окажется такой ослепительно красивой, сияющей бело-розово-золотыми красками, элегантно одетой, с такой великолепной осанкой; а главное — что она выглядит совсем молодой, чуть старше самой Корнелии.
— Так это и есть твоя племянница, Джордж?
Ты меня ей представишь? — певучим приятным голосом произнесла она.
— Это Корнелия, Лили, — отрывисто произнес лорд Бедлингтон.
— Здравствуйте, — тихо сказала Корнелия, протягивая тете руку.
— Ну, хорошо. Я должен покинуть вас. Оставляю Корнелию на тебя, Лили, — церемонно выговорил лорд Бедлингтон, но с таким выражением облегчения на лице, что было ясно, как он рад избавиться от этой докучливой заботы.
— Да, разумеется, Джордж. Тебе лучше всего отправиться прямо к лорду Чемберлену и договориться о том, чтобы представить Корнелию ко двору. Список приглашенных на ближайший прием заполнен еще месяц тому назад, но я уверена, что ты сможешь договориться насчет Корнелии.
Если нет, то я могу лично переговорить с королем. Я увижу его во вторник в Лондондерри-Хаус.
— Лучше сделать это официально, — озабоченно заметил лорд Бедлингтон.
— Конечно, если это возможно, — согласилась Лили.
— Вы имеете в виду, что я буду представлена королю и королеве? — с ужасом спросила Корнелия. — Это действительно необходимо? Нельзя ли этого избежать?
В ее голове пронеслась картина, как она является ко двору, неуклюжая, неловкая, совершающая промах за промахом и вызывающая тем самым насмешки сотен придворных, таких же ослепительных и элегантных, как ее тетя.
— Разумеется, ты должна быть представлена, — подчеркнуто категорично произнесла леди Бедлингтон. — Конечно, придется очень много суетиться, чтобы подготовить придворное платье, но я, смею уверить, уж что-нибудь да придумаю.
К тому же, полагаю, тебе захочется обновить свой гардероб полностью? — При этих словах глаза Лили скользнули по потрепанным пальто и шляпке Корнелии, которые могли сойти за модные лет пять тому назад.
— Да, конечно, я собираюсь приобрести много вещей, — сказала Корнелия. — Не так-то просто купить модную одежду в Ирландии. Тем более что у меня не было времени съездить в Дублин.
— Не думаю, что дублинские фасоны пригодились бы тебе в Лондоне, — возразила Лили. Она повернулась к мужу:
— Прикажи заложить мой экипаж, Джордж. Как только Корнелия отдохнет, мы отправимся с ней по магазинам и подберем все, что ей требуется.
Корнелия испустила тяжелый вздох. Она ненавидела хождения по магазинам и примерку одежды. И прежде всего ей хотелось бы побыть. одной и собраться с мыслями.
— Думаю, ты хочешь принять ванну, Корнелия? — Это был скорее не вопрос, а утверждение. — И переодеть дорожное платье? — Она поколебалась мгновение, а затем задала вопрос, которым волновал ее больше всего:
— Эти очки… тебе необходимо их носить все время?
— Да, — твердо сказала Корнелия. — Я повредила глаз прошлой зимой на охоте. Мой врач сказал, что если я желаю сохранить зрение, то должна носить очки минимум девять месяцев.
— Как жаль, — вздохнула леди Бедлингтон, но ее тон явно не соответствовал словам. — Моя горничная ожидает тебя в холле, она проводит тебя в твою комнату.
— Спасибо… тетя Лили.
Корнелия двинулась из библиотеки в холл, где ее поджидала женщина со строгим лицом.
— Следуйте за мной, мисс, — скороговоркой произнесла она.
В библиотеке Лили театрально рухнула на один из стульев.
— Мой дорогой Джордж, что ты притащил в дом! Ты когда-нибудь видел подобные наряды?
Это пальто, должно быть, вытащили из сундука… а эта шляпа — просто музейный экспонат!
— Ну, Лили, не будь такой придирчивой, — взмолился лорд Бедлингтон. — Тебе же хорошо известно, что девушка — сирота, прожила всю жизнь в глубинке. Ну откуда ей было взять хорошую одежду?
— И не только одежда, Джордж. Эти очки! Ты же сам слышал, что она сказала, — она должна их носить еще минимум три месяца.
— Хорошо, постарайся сделать для нее все, что сможешь. У нее для этого достаточно денег, во всяком случае.
— Постараюсь, — пожала плечами Лили. — Но не жди ничего особенно утешительного — я не волшебница.
— Ее мать была весьма привлекательной женщиной, — сказал лорд Бедлингтон. — И Берти тоже был красавцем и ловеласом. Не вижу причин, почему их дитя должно выглядеть уродом.
Тем более если ты вдобавок позаботишься о девушке.
— Я уже сказала тебе, что я не волшебница, — холодно отрезала Лили. — Но не волнуйся, Джордж.
Я постараюсь уладить дело.
Лорд Бедлингтон направился было к двери, но затем остановился и, замешкавшись, спросил с неловкостью, глядя в сторону:
— Надеюсь, ты поговорила с Роухэмптоном?
— Да, я говорила с ним, — ответила Лили. — Я сказала ему все, что ты велел, Джордж. Но не забывай и о деле. Мы должны теперь ввести в свет дебютантку, а герцог на сегодня самый завидный жених во всем Лондоне. Если он решит подыскать себе партию, то он должен познакомиться с Корнелией.
— Если внимание герцога сосредоточится на одной Корнелии, — ответил лорд Бедлингтон, — я ничего не имею против. Но не мечтай, что я столь непроходимо туп, чтобы полагать, будто юный Роухэмптон горит желанием свататься к Корнелии именно сейчас… после другой «дебютантки».
Джордж Бедлингтон резко распахнул дверь и вышел.
Лили еще с секунду сидела, а затем поднялась и направилась к ближайшему зеркалу, сверкавшему от пола до потолка, чтобы полюбоваться своим отражением. Она внимательно осмотрела себя с головы до ног, слегка улыбнулась, но в конце концов губы ее задрожали сильнее, и она, не в силах сдерживаться, звонко расхохоталась.
— Очки! — смеялась она громко. — О, бедный, бедный Дрого!
Глава 3
Король с королевой ступили в бальный зал, и все леди присели в реверансе. Их грациозные плавные движения напоминали колышущиеся волны какого-то чудесного моря.
«Он чрезвычайно похож на свои портреты, — подумала Корнелия, когда подняла голову и бросила взгляд на королевскую чету. — Но она гораздо, гораздо красивее».
Королева Александра была одета в платье жемчужно-серого атласа, обманчиво простое, в котором любая другая женщина выглядела бы старше и незаметней. У нее был превосходный овал лица, тонкие брови, точеный носик и безупречная фигура. Ее изящная головка горделиво сидела на белоснежной шее, а ослепительная улыбка пленяла каждого, кто любовался королевой.
