Это блестящая победа стала возможной в первую очередь благодаря отличной организации, взаимопониманию между тремя адмиралами и тесному взаимодействию трех эскадр. В первом донесении царю Гейден писал: «В продолжение сей достопамятной битвы три союзных флота соревновали один другого в храбрости. Никогда не видно было столь искреннего единодушия между различными нациями. Взаимные пособия доставались с неописанною деятельностью; при Наварине слава английского флота явилась в новом блеске, а на французской эскадре начиная от адмирала Риньи все офицеры и служители явили редкие примеры мужества и неустрашимости». И во втором рапорте: «Примерное единодушие, с которым действовали корабли соединенных эскадр, превосходит всякое вероятие; казалось, что мысли всех обращены были к одной и той же цели и что эскадры сии принадлежали одной и той же нации».
14 октября 1827 года русская эскадра вышла из Наварина и 27 октября прибыла на Мальту, где уже стояла английская эскадра. Перед отплытием адмирал Кодрингтон издал приказ следующего содержания:
Прежде нежели соединенная эскадра оставит место, ознаменованное ею столь решительной победой, главнокомандующий поставил себе приятною обязанностью изъявить всем 22 офицерам и нижним чинам, на эскадрах сих находящийся, высокое свое понятие о чрезвычайной храбрости и деятельности их, очевидцем коих он был 8 октября. Он совершенно уверен, что ни в каком флоте, принадлежащем далее одной и той же нации, не могло быть оказано более единодушия в действии, как то ознаменовано было на эскадрах трех наших союзных держав в сем кровопролитном и гибельном для неприятеля сражении. Он в особенности приписывает сие славным подвигам своих сподвижников, господ контр-адмиралов, подвиги которых послужили примером многим кораблям их к столь скорому и искреннему вспоможению, доставленному от одного другому в самом жару и смятении сражения. Таковое единодушие к общей цели, таковое хладнокровие и храбрость среди сильного огня и столь примерная точность в действии орудиями была следствием одержанной победы над благоразумно приуготовленными в превосходнейшей силе неприятелем и кончилось тем, что турецкий и египетский флоты получит должное наказание за неисполнение данного им обещания.
Надменный Ибрагим-паша обещался не оставлять Наварин и не препятствовать действиям союзного флота, но бесчестно изменил данному им слову. Союзные лее начальники дачи обещание истребить турецкий и египетский флоты, ежели хоть один выстрел будет сделан по которому-либо из их флотов, и с помощью храбрых тех людей, коими счастье они имели командовать, в полной мере исполнили обещание свое. Из 60 военных судов, флот их составлявших, остался только один фрегат и до 15 мелких судов, и те в таком положении, что едва ли когда в состоянии будут вступить под паруса.
Таковая победа не может быть одержана без пожертвования жизнью многих людей, и главнокомандующий в полной мере скорбит о потере многих лучших и храбрейших воинов. Одно лишь утешение находит он в том, что они пали, исполняя долг свой в избавлении страждущего человечества.
Боевые повреждения «Азова»: а — левый борт; б — правый борт; в — корма
Неизвестный художник. Корабль «Азов» после Наваринского сражения входит в порт Ла-Валлетты. 1827 год
Командир линейного корабля «Азов» и начальник штаба русской эскадры М.П. Лазарев
И.К. Айвазовский. Порт Ла-Валлетта на острове Мальта
Главнокомандующий изъявляет искреннюю свою признательность высоким своим сподвижникам, господам контр-адмиралам за благоразумное и отличное управление своими эскадрами, а также капитанам, офицерам и нижним чинам за точное исполнение возложенных на них обязанностей и мужество, с которым истребили они своих противников.
ГЕРОИ И НАГРАДЫ
Участники Наваринской битвы были щедро награждены монаршей рукой. Командующий русской эскадрой граф Логин Петрович Гейден удостоился чина вице-адмирала, ордена Св. Георгия 3-й степени, а также получил французский орден Св. Людовика 1-й степени и английский орден Бани 2-й степени большого креста. Николай I наградил Эдварда Кодрингтона орденом Св. Георгия 2-й степени, а Андре Даниэля де Риньи — орденом Св. Александра Невского.
Высоко были оценены действия командиров русских кораблей. Командир «Азова» Михаил Лазарев из капитанов 1-го ранга был произведен в контр-адмиралы и награжден французским военным орденом Св. Людовика и английским орденом Бани; командир «Гангута» Александр Авинов пожалован орденами Св. Владимира 3-й степени, Св. Людовика и Бани; командовавший «Иезекиилем» капитан 2-го ранга Иосиф Свинкин, получивший тяжелое ранение картечью в начале сражения, но руководивший боем своего корабля в течение всего сражения, произведен в капитаны 2-го ранга и награжден орденом Св. Владимира 3-й степени и орденами Св. Людовика и Бани. Одинаковые награды были вручены командирам корабля «Александр Невский» Луке Богдановичу и фрегата «Константин» Степану Хрущеву: ордена Св. Анны 2-й степени, Св. Людовика и Бани.
Лейтенант Павел Нахимов стал капитан-лейтенантом и получил орден Св. Георгия 4-й степени. Неоднократно цитировавшийся здесь Александр Рыкачев, лейтенант «Гангута», был награжден орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом, на каждый корабль было выдано для нижних чинов по десять, а на каждый фрегат — по пять Георгиевских крестов.
17 октября 1827 года вышел указ Николая I о награждении экипажа корабля «Азов» кормовым Георгиевским флагом. Такое произошло впервые в истории российского флота. В указе, в частности, говорилось:
«Обращая внимание на славные подвиги 12 флотского экипажа на корабле «Азов» в 8 день октября текущего года при истреблении соединенными эскадрами, российскою, английскою и французскою, турецко-египетского флота у Наварина, всемилостивейше жалуем экипажу сему кормовой 2 дивизии флаг со знамением Св. великомученика и победоносца Георгия в память достохвальных деяний начальников, мужества и неустрашимости офицеров и храбрости нижних чинов.
Флаг сей, препровождая при сем с принадлежащим к нему вымпелом, повелеваем по прочтении сей грамоты пред всеми участвовавшими на корабле «Азов» в битве Наваринской поднять сии знаки отличия по установлению и впредь поднимать на линейных кораблях 12 флотского экипажа, к коему пребываем императорской нашей милостью благосклонны».
Церемония награждения экипажа «Азова» Георгиевским флагом проходила 23 марта 1827 года в столице Мальты Ла-Валлетте. К 10 часам утра рейд был покрыт гребными судами, принадлежавшими генерал-губернатору Мальты и членам правительства, шлюпками с английских и русских военных кораблей. Все они стали собираться возле «Азова», и находившиеся в них лица поднялись на его борт, где были встречены с большими почестями. Среди гостей был и Кодрингтон. Церемония приема гостей заняла около 3 — 4 часов. О дальнейших событиях можно прочитать в шканечном (вахтенном) журнале «Азова»:
«В ¼ 3 часа начальствующий эскадрой г. вице-адмирал и кавалер гр. Гейден, начальник штаба г. Контр-адмирал и кавалер Лазарев вышли из каюты, и по приказанию их вынесен флаг и вымпел в сопровождении экипажного адъютанта и офицера корпуса штурманов, четырех унтер-офицеров; по поставлению стола с новопожалованным флагом и вымпелом на уроченное место обер-аудитор Алексеев читал грамоту на вновь пожалованный Георгиевский флаг и вымпел государем императором 12 линейному экипажу и воинский артикул из законов Петра Великого.
По окончании чтения артикулов в ½ 3 часа священник начал богослужение на освящение флага и вымпела, по освящению же оных читано клятвенное обещание, и все предстоящие генералитеты, штаб- и обер-офицеры и нижние чины произносили его вполголоса. По окончании присяги посланы были люди по реям и, подняв новопожалованный Георгиевский флаг, прокричали 3 раза «ура», после чего салютовали от нас из всех орудий, а с прочих судов нашей эскадры по 21 выстрелу. Вымпел же был отослан на английский вице-адмиральский шлюп «Тальбот» с мичманом Истоминым, на коем в 3 часа подняли оный на грот-брам-стеньге. При поднятии салютовано было со всей английской эскадры военных судов, неаполитанской шхуны и крепостей».
Николай I, Александра Федоровна и Константин Николаевич в море на прогулке. Литография с оригинала Г. Дау
НАЦИИ И РЕАКЦИИ
13 октября 1827 года, когда русская эскадра еще стояла на Наваринском рейде, Гейден направил управляющему российским министерством иностранных дел Нессельроде письмо, в котором расставил некоторые важные, по его мнению, акценты произошедшего события:
