Остатки вечера – псу под хвост. Расслабиться не получается. Слова невесты из головы тоже выкинуть не получается. Был бы телефон – ушел бы в работу. А так, глаза то и дело Юльку ищут. В мозгу что-то клинануло. Нет-нет, да оцениваю ее фигурку в купальнике, когда нахожу среди посетителей СПА.
Тощая она совсем. Одним мышцы и остались. Ребра проглядывают под кожей, под определенным углом. Ключицы выступают. Лопатки острые при каждом взмахе ее руки. Худая – не в моем вкусе. Да и я вообще не имею права оценивать, перекладывая ее на “свой вкус”, но Илона, мать ее! Зато вот попка у Даниловой – самый сок.
Я таращусь на ее упругие ягодицы в белых трусах и чувствую себя самым дерьмовым другом во всем, сука, мире! Девочке девятнадцать лет. Мне старому херу, тридцать девять. Я за одной партой с ее батей сидел в школе, блин! Я не могу, и не имею права так на нее смотреть.
Глава 6
Юля
Плавать? Что такое плавать? Как это, когда сердце сходит с ума в грудной клетке и готово разломить ребра в щепки? Подумать только – Богдан был так близко. Раздетый. Боги… Да! Да точно! С него надо лепить статуи Богов!
– Вот эти займем? – врывается голос подруги в мое мысленное Богдано-поклонение.
Ника показывает рукой на недалеко стоящие лежаки.
– Да, давай.
Как только подходим, я скидываю на него халатик и сажусь. Хоть какая-то опора. А то ноги так и норовят подкоситься. Все еще слегка дрожат.
– И?
Я поднимаю взгляд на подругу.
– Чего расселась? – усмехается. – Мы пришли сюда плавать или сидеть, как курочки на насесте? Не узнаю тебя, Юль!
– Оу, да. Пойдем, – послушно поднимаюсь, снимаю шлепки и иду следом за Никой.
Подруга, недолго думая, прыгает в воду прямо с бортика. На меня летят брызги. Взвизгиваю и смеюсь, отскакивая. Вода холодная и кусается.
– Дурочка, – говорю ей, как только она выныривает.
– Давай, иди сюда, трусиха, – снова брызгает в меня водой, я подхожу к лестнице и осторожно спускаюсь в воду. Она, приятно обволакивая, жжет разгоряченную и размятую в массажном кабинете кожу.
Вдох-выдох и нырок. Проплываю пару метров. Выныриваю и перевожу дыхание. Немного легче становится. И сердце перестает шалить.
Нет, я ведь на него пялилась! Это было заметно? Что он подумал? Что подумала его невеста? Позор какой! Стыдно как! До сих пор я вся полыхаю от смущения. Вся, то есть совсем вся, от пяток до кончиков ушей. Неловко вышло.
– Эй? Ты зависаешь что-то. Где коротнуло? – подплывает ко мне Ника.
– В смысле? – пытаюсь изобразить недоумение.
Вероника смеется.
– Да я вижу, что ты сама не своя после столкновения с этим мачо, – притворно шепчет подруга. – Он кстати тут, со своей блонди.
– Где?
Вот зачем она сказала? Я только успокоилась.
– А-а-а, попалась! – улыбается. – Значит, я права, – подмигивает.
– Тебе заняться больше нечем? – злюсь. На нее и на себя, что так реагирую. Хлюпаю водой из бассейна веселящейся подруге в лицо и разворачиваюсь, отплывая.
– И все равно я тебя поймала, Юльчик!
Фыркаю и снова ухожу с головой под воду. Стараясь отпустить мысли, нарезаю круги. Плавать я любила всегда. С двух, как мама первый раз привела меня на занятия для малышни. С тех пор я стараюсь регулярно посещать подобные аквацентры. И абсолютно всегда вода помогала мне успокоиться. Но, очевидно, не сегодня и не сейчас. Не могу и все тут! Мысль найти взглядом Титова с его невестой – выжигает дыру в черепушке. Поэтому я переворачиваюсь на спину и оглядываю присутствующих. Даже прикрываю глаза, чтобы не было так заметно, что я кого-то выискиваю. И нахожу. Действительно парочка здесь. У соседнего бассейна, того, который с подогревом. На другой его стороне.
Подплываю к бортику и, цепляясь пальчиками за мокрый кафель, зачем-то смотрю на них. В основном, конечно, на папиного друга. Но не могу оставить без внимания и его Илону. Полная моя противоположность. Высокая, фигуристая: ягодицы, грудь, губы пухлые даже отсюда, с расстояний десяти метров, вижу! Такие женщины знают, чем и как привлечь мужчину. Увы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Женщина вокруг Богдана вьется, рассказывает что-то. Он же сидит на шезлонге, уперев локти в колени, с полотенцем в руке и изредка кивает. Челка его длинная, кстати, собрана на макушке в хвост. Прикольно смотрится. Современно. Но вот эта бородища! Пугающая своей густотой и длиной…
Я, упираясь грудью в бортик, прикусываю губу. Создается ощущение, будто мужчина к женщине совершенно равнодушен. Это понимание что-то внутри греет. Может, у них не все так хорошо, как хочет казаться? Или это мне равнодушие мерещится там, где его нет?
В какой-то момент я перестаю отдавать себе отчет в том, что все еще пялюсь на мужчину. Богдан, будто физически ощутив, что на него смотрят, оглядывается. Как тогда, в доме. Где я пряталась за шторкой. Только в этот раз наши взгляды пересекаются.
Секунда, вспышка –и рваный удар сердца. Титов улыбается, подтянув вверх один уголок губ, а я, сгорая от стыда, отворачиваюсь. Стекаю по бортику и ныряю с головой в хлорированную воду. По коже мурашки размером с КАМАЗ!
Быстро подплываю к бортику и выбираюсь из воды. Направляюсь к лежаку, хватая полотенце, вытираю краешком лицо. Ника еще не вернулась, она плавает, расслабляется в свое удовольствие. Мне же не в кайф. Хочу домой! Я не смогу расслабиться, зная, что Богдан где-то поблизости. Исключено! Даже сейчас мне мерещится, что он на меня смотрит. Кожу на спине покалывает, будто маленькие иголочки чужого колючего взгляда проходят от затылка до моей попы. Особенно последняя горит! Интересно, задница умеет гореть от смущения?
Хочется обернуться и развеять эту паранойю. Но страшно. Вдруг и правда смотрит? Это определенно новые для меня ощущения. Я не знаю, как на них реагировать. Я не знаю, что с ними делать. В плане отношений и общения с мужчинами я полная девственница!
Не нахожу выхода лучше, чем сесть и укутаться в полотенце. Только тогда решаюсь и еще раз смотрю в сторону пары. Девушка лежит, а Титова вот не видно. Куда делся?
Перевожу взгляд на плавающих. Широкую спину трудно не заметить. Массивные плечи, уверенные махи руками, сильные гребки. Мужчина с полной самоотдачей стремительно пересекает бассейн вдоль. Наш бассейн. Не тот, где его Илона на шезлонге.
Все, пора сваливать. Как раз Ника торопится в мою сторону.
– Эй, ты чего? – садится напротив. – Накупалась?
– Устала, ага. Поехали домой?
– Поехали, – соглашается она и начинает собираться.
Пара секунд, и мы обе, теряя тапки, улепетываем в сторону душевых.
В машине тихо играет музыка. Мы молчим. До тех пор, пока любопытство Вероники не побеждает:
– Кто он?
– Ты о чем? – прикидываюсь дурочкой.
– Да все ты поняла, Юлька.
– Папин лучший друг.
Папин. Лучший. Друг. Господи, вразуми меня! Он мне в отцы годится.
– Не дурно, – хмыкает. – Как скала. Брутальный чувак.
– Угу. Я залипла на его мышцах, это было заметно? – смотрю на подругу, выпрашивая своим щенячьим взглядом поддержку.
Она улыбается, но на меня не смотрит.
– Ник, блин! – слегка толкаю кулачком ее в плечо. – Ну?
– Ты закапала весь кафель под ногами, подруга, – и начинает ржать.
Вот же сучка! Но и я не могу удержаться от смеха:
– Предательница!
Ника подвозит меня до дома. Мы прощаемся.
– Ты здесь пока будешь? Обратно в Питер не собираешься?
– Да. Все праздники. Следующий поход в СПА с меня.
– Заметано! Еще пересечемся тогда. И ты это, – подмигивает, – сильно на ночь не фантазируй. А то утром будешь о-о-очень и очень разбитой…
Шикнула на нее, но улыбнулась, покидая авто.
Стою и провожаю взглядом Веронику до тех пор, пока ее жизнерадостный “Жук” не скрывается за поворотом. Только тогда иду в дом.
На часах десятый час. Время пролетело быстро. И если бы не столкновение с Богданом и его невестой, мы бы еще отдыхали.
