— Господи… Слава богу…
— Да, я тоже так в начале подумала, — издаёт какой-то непонятный нервный смешок, а потом вдруг её лицо краснеет от злости. — Только потом этот козёл решил преподать мне наглядный урок, что не надо одной по ночам торчать на остановке и вообще садиться в машины к посторонним мужчинам. И знаешь, что он сделал?!
— Что?
— Этот псих завязал мне глаза и сказал, что я дура, раз села в машину к незнакомцу. И тот факт, что он спас мне жизнь, не делает его хорошим человеком! Сказал, что сделал это только потому, что я сама ему понравилась, а теперь он отвезёт меня к себе и посадит в подвал! Боже, Алиса, ты себе не представляешь, какого страха я натерпелась! Ненормальный… этот мужик просто… ненормальный! И методы у него идиотские! Воспитатель недоделанный! Ещё и нравоучений мне навысказывал напоследок, что надо на нормальную работу устраиваться, а не по ночам в забегаловках обслуживать пьяных гопников!
Выпаливает это всё на одном дыхании, после чего обхватывает себя двумя руками за плечи, словно пытаясь таким образом успокоиться.
Поднявшись со стула, быстро завариваю чай и ставлю стакан перед Евой.
— Вот, выпей чай с ромашкой. Ты только не нервничай, ладно? Самое главное, что всё закончилось без тяжёлых последствий. Всё же хорошо, что тот мужчина тебя спас…
В голове, наверно совсем не к месту, мелькает мысль о том, что я ведь тоже прошлой ночью встретила незнакомца. Конечно не при таких обстоятельствах как моя соседка… Но он ведь меня тоже в какой-то степени спас… Даже не смотря на то, что перед этим сам же сбил на машине.
И всё же… можно ли считать, что мне повезло вчера его встретить?
Наверно… да.
Хотя, это странно звучит. Даже у меня в голове. И всё равно в груди почему-то плотно засело предчувствие, что мы не просто так вчера встретились.
Идиотизм, конечно…
И тем не менее, каждый раз, когда я о нём вспоминаю, сердце по необъяснимой причине начинает барабанить в моей груди на разрыв.
— Спас?! — возглас Евы заставляет меня резко вернуться в реальность. — Да этот псих мне седых волос прибавил и жизнь на пару лет сократил! Мудак! Можно подумать я по доброй воле себе такую работу выбрала! Да как он вообще смеет мне что-то говорить? Он о моей жизни ничего не знает!
Поджимаю губы, потому что сказать мне по факту нечего. Еве действительно приходится несладко. Мы наверно в чём-то с ней даже похожи. В том плане, что обе не живём, а выживаем. Только я хотя бы имею возможность заниматься при этом любимым делом.
Ну почти… Всё же я мечтала поступить на медицинский и стать врачом, но судьба распорядилась иначе. Вадик родился, как раз, когда я заканчивала школу. Так что ни о каком поступлении в университет и речи быть не могло. Я быстро закончила медицинское ПТУ у нас в посёлке и пошла работать медсестрой в районную больницу. Это уже позже, мамина двоюродная сестра помогла мне найти место в городе.
А у Евы всё несколько сложнее. Она вообще из Питера сюда переехала. Сбежала от состоятельного отца, когда тот решил выдать её замуж с выгодой для себя за какого-то инвестора, который по возрасту ей в отцы годится...
Вот, пожалуй, ещё одно сходство между нами. И у неё, и у меня отцы такие, что лучше бы их и вовсе не было…
— Ев, я знаю, ты не любишь говорить на эту тему… Но я всё же считаю, что тебе нужно найти другую работу… Только подожди возражать, — пододвинув стул ближе, поднимаю на неё осторожный взгляд. Просто это не дело, понимаешь? Что если подобная ситуация повторится?! К тому же у тебя и образование высшее есть. Хоть и не оконченное… Но какой-нибудь секретаршей, помощницей или делопроизводителем тебя запросто возьмут и так. А потом глядишь и институт заочно сможешь закончить и тогда на повышение можно будет претендовать. У меня, кстати, есть на примете одна вакансия.
Подскочив со стула, вытаскиваю из сумки телефон и, найдя в нём нужную мне ссылку с Хедхантера, показываю Еве.
Мне тётя их скидывает пачками. Мечтает, чтобы я сменила род деятельности, потому что считает, что работа медсестры — это каторжный труд. А мне нравится. Я всю жизнь мечтала стать врачом. Грезила этим с самого детства. И даже сейчас, в роли медсестры, я всё равно получаю удовольствие от того, чем занимаюсь, не смотря на все трудности. Потому что чувствую себя значимой. Потому что помогаю людям.
Но и тётю обижать не хочется. Тем более, что это она помогла мне найти квартиру в Москве и на в клинику тоже она мне помогла устроиться. Правда думала, что это будет временной подработкой, пока я не найду что-то более подходящее в офисе.
— Алис, ты думаешь я не хочу сменить работу? — устало выдохнув, Ева потирает лицо ладонями. — Да я после того, что сегодня произошло, даже думать боюсь о том, чтобы снова в этот треклятый бар вернуться! От одной только мысли желудок в трубочку скручивает! Но ты же знаешь мою ситуацию. Приходится выбирать такие места, где не спрашивают документов, а зарплату платят в конверте. В противном случае, отец может легко пробить меня по фамилии.
— По фамилии… — медленно проговариваю, выстраивая по порядку хаотично мечущиеся мысли. — Так может тебе тогда её сменить? Слушай, а почему нет? В конце концов, моя тётя ведь работает в ЗАГСе, на руководящей должности. Я могу с ней договориться, чтобы она этот процесс ускорила и сделала всё без лишней шумихи. Завтра подашь заявление, через неделю, максимум две, получишь новые документы.
— Идея вроде бы неплохая, — прикусив губу, обводит меня задумчивым взглядом. — только пока будут готовиться новые документы, та вакансия всё равно уйдёт. А деньги мне нужны уже сейчас. Так что придётся всё равно какое-то время в баре оставаться…
— Ну подожди. Тебя же всё равно с первого дня там никто не оформит. Как минимум должен пройти испытательный срок. А это как раз примерно две недели. К этому времени уже и документы новые готовы будут.
— Думаешь?
— Уверена. У тебя завтра как раз выходной. Позвони им утром, запишись. Ты умная, образованная… тебя наверняка возьмут. Уж всяко лучше, чем снова возвращаться в бар, терпеть там приставания и каждую ночь рисковать жизнью.
— Да… Да, пожалуй, ты права, — тяжело вздохнув, отодвигает от себя пустую чашку. — Спасибо тебе, Алис. Не знаю, что бы я без тебя делала… У меня ведь уже никаких надежд не осталось…
— Всё будет хорошо, я уверена, — приободряюще улыбаюсь. — Ты есть хочешь? Со вчерашнего дня суп куриный остался. Могу разогреть.
— Да, я бы не отказалась.
Встав со стула, достаю из холодильника кастрюлю и тут же чувствую, как правую ладонь простреливает от саднящей боли. Кое-как умудряюсь донести кастрюлю до плиты и, поморщившись, смотрю на бинт, который уже успел пропитаться кровью.
— Боже, Алиса, а с тобой-то что?! — слышу у себя за спиной испуганный голос Евы, а через секунду Покровская уже подлетает ко мне и, схватив за руку, задирает длинные рукава жакета. — Господи, да у тебя вся кожа содрана! Ты где так умудрилась? Почему сразу не сказала?!
— Под машину попала, — выдавливаю, и снова перед глазами яркой картинкой встаёт хмурое лицо мужчины, который меня сбил, а потом обработал раны. Всё такая же отчётливая, несмотря на то, что прошли уже сутки с нашей единственной мимолётной встречи. — Я… сейчас всё расскажу.
