— Интересно, — пробормотал Рейстлин.
— Кот, — сказал Карамон
— Да, черный. Черные коты — любимцы злых колдунов в Черных одеждах. Вообще, любое изображение черного кота уничижительно и изображает животное столь же злым, как и его хозяин. Кот на этой картине кажется защищенным, доброжелательным. Интересно.
Карамон никак не прокомментировал это, а открыл огромную дверь, укрепленную железными брусьями и тяжелым замком. Внутри гостиницы было жарко, как в печке. Огромный огонь ярко горел в центре комнаты. Ночной воздух принес прохладу, и пламя было долгожданной наградой для путников. Громадный воин потянулся, разводя по сторонам большие руки, выгнув спину и сгибая ноги.
Ирвин с любопытством увидел, что они прошли через сводчатый проход, который отделял столовую от главного холла. Рейстлин поспешил к огню. Прислонив посох к плечу, он протянул к огню обе руки, его золотая кожа тускло отразилась на свету.
Карамон взглянул на брата и понял, что тот в порядке, тогда великан попытался отыскать Ирвина в толпе людей. Это было безнадежно: кендер исчез. Карамон вздохнул, задаваясь вопросом, как могли они защищать Ирвина, если добрую половину времени они даже не могли найти его. Карамон не знал, чего ожидать — возможно, злых людей в черных капюшонах, выпрыгивающих на них из-под стола. Он пристально оглядел толпу зоркими глазами. Никто не выглядел опасным. Но большой опыт посещения гостиниц, подсказал воину, что здесь было что-то не так. Каждый был таким… тихим.
Карамон подошел к изношенному столу, который занимал большую часть левой стороны комнаты. Он терпеливо ждал несколько минут, оглядываясь на брата, все еще стоящего перед огнем. Рейстлин не двигался. О даже, казалось, не дышал. Карамон оглянулся на столовую, надеясь услышать звуки поспешных проклятий и разбиваемой глиняной посуды, которые обычно сопровождали появление Ирвина в толпе. Но он не услышал ничего. Воин начал барабанить пальцами по большой книге в кожаном переплете, лежащей на столе, он раскрыл страницы, что бы посмотреть имена постояльцев, находящихся сейчас в гостинице. Карамон ждал минут десять любого, кто подошел бы к столу. Он услышал, то его близнец хрипло закашлялся, и испугался. Что слабость выведет Рейстлина из строя полностью. Карамон начал отходить от стола, что бы помочь брату найти стул, когда мужчина средних лет, в чистом переднике вышел из столовой. Голова мужчины склонилась, как будто он думал о чем — то своем, не замечая ничего вокруг. Он подошел с другой стороны стола, взял в ящике свечу и зажег ее, затем вошел в темную комнату позади регистрационного места, не уделив ни какого внимания огромному воину, стоящему в главном зале.
Карамон, который безмолвно наблюдал перемещения мужчины, был готов кричать в отчаянии, когда мужчина вновь вышел из освещенной теперь комнаты. Он подпрыгнул при виде хорошо вооруженного мужчины, а затем принялся мрачно рассматривать богатыря.
— Нам нужна комната, — потребовал Карамон. — Комната с тремя кроватями, — и, оглянувшись на Рейстлина, добавил, — и желательно с камином. Карамон заглянул в карие глаза мужчины, в надежде что-нибудь прочитать в них. Но хозяин гостиницы просто подвинул гостевую книгу к силачу, вручил ему перо и сказал:
— Распишитесь здесь, пожалуйста.
Карамон снова взглянул на брата, но на сей раз владелец гостиницы проследил за взглядом богатыря.
— Маг, — сказал мужчина, потрясенный его заботой.
— Да. И что? — сказал Карамон. — Я его брат.
— Простите, сер. Не обижайтесь. Это только… мы не видим много волшебников в этих краях.
«Вероятно, потому что их всех убили в лесу», подумал Карамон, но ничего не сказал. Он взял перо и написал свое имя, добавляя быстрый росчерк, со светлой рассветной звездой, его личная подпись в честь старого забытого бога Мажере, чье имя его умерший отец взял себе фамилией. Карамон развернул книгу к мужчине, что бы тот проверил, но хозяин гостиницы сказал:
— Меня зовут Йост. Если у вас возникнут какие — то проблемы, обращайтесь ко мне.
Вручив Карамону ключ, Йост указал вверх на лестницу.
— Третья комната направо. — Он оставил стол и быстро возвратился в столовую, бросая пристальные взгляды в сторону Рейстлина.
Карамон нахмурился. Он никогда не бывал в столь странной гостинице. Он глянул на ключ, который был присоединен к маленькому кожаному брелку с номером 221, выбитым на нем. Качая головой, воин подошел к брату и начал обхватывать рукой тонкие плечи Рейстлина, что бы помочь ему добраться до номера.
— Шшшш, — маг предупреждающе поднял палец. — Сядь, — он зашипел уголком рта.
Карамон озадачено начал:
— Когда ты будешь готов, мы можем пойти в нашу комнату. Там есть камин и…
— Да, да, я слышал, — прервал Рейстлин брата, обрывая его взмахом золотой руки.
Карамон пожимая плечами, послушно вернулся, чуть не упал, натолкнувшись на выходящего из столовой Ирвина.
— Не ходи, — сказал кендер. — Там уныло, как в могиле. Никакого смеха или пения, или еще чего ни будь. Эй, а почему так говорят — уныло, как в могиле. Я думаю в могиле должно быть очень весело.
Рейстлин зарычал в раздражении, а потом начал кашлять. Спазмы почти разрывали его. Он оперся на посох, полагаясь на его силу, что бы поддержать себя до тех пор, пока он снова не сможет свободно дышать. На этот раз Карамон знал, что его брат не притворялся.
— Отведи меня в комнату, — задыхался Рейстлин, протягивая воину руку. Карамон осторожно повел близнеца по лестнице к комнате на втором этаже. Глянув в маленькое, открытое окошко, он увидел, что уже наступила ночь. Две луны изящно вставали на востоке серебряная и красная, рожки полумесяцев теперь были больше. Чем несколько дней назад. Когда близнецы добрались до 221 номера, Рейстлина начало трясти в яростном кашле, дыхание покинуло его тело и отказывалось возвращаться. Карамон быстро открыл дверь и подвел брата к кровати около камина. В решетке которого, был маленький прут дерева. Быстрыми движениями, Карамон начал разводить огонь
— Остановись! — Приказал Рейстлин Карамону приглушенным голосом. — Иди вниз и принеси немного кипятка. Быстро! — добавил он, когда увидел, что его брат заколебался, не желая оставлять мага в покое наедине с его болью.
Карамон вышел из комнаты и направился вниз по лестнице, как ему было приказано. Рейстлин сидел, наклонясь к полу и сжимая посох в напряженных руках, в его глазах искрились и мерцали звездочки. Недостаток воздуха и мускульные спазмы, сыграли шутку с его глазами. Порывшись в мешочке с травами, он поднял его ко рту и вдохнул. Он снова выглядел глубоко ушедшим в себя, глубоко в темноту, где звезды действительно сияли в его собственном вечернем небе, и солнце находилось там же. Им все еще правили великие цели и непоколебимые желания
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
