Ну что же, более подробно, по душам, постараюсь поболтать с Персивалем вечером, а пока меня ждет поход по магазинам. Для своего первого выхода в свет решила надеть облегающие серые брюки и простую белую футболку. Волосы затянула в высокий хвост. Вроде все нейтрально. С удовольствием бы нацепила широкие темные очки и кепку, наверняка все хорошо успели запомнить мое лицо, но мне не на улицу нужно, а в помещении эти аксессуары будут смотреться чересчур подозрительно.
Перси подробно указал путь и даже немного проводил. Глубоко вздохнула. Ну что же, вперед, искать приключения на нижние девяносто. Думаю, местные высокопоставленные акулы меня уже заждались. Прятаться не имеет смысла, все равно, со всеми неприятными личностями, которые имеют, что мне сказать, рано или поздно столкнусь.
Несколько длинных переходов, прогулка через центральный зал с прозрачным потолком, где я вчера заглядывалась на звезды, и вот я на главной палубе. Куда лучше сначала? Пойти привести волосы и тело в порядок или купить одежду?
Поскольку я все равно не знала, где и что находиться, просто двинулась вперед. Какое первое заведение на пути попадется, туда и пойду. Вообще-то желательно поскорее бы со всем этим покончить.
Выйдя на главную «улицу», растерялась. Вокруг сразу оказалось так много людей. На меня все сильно косились, а любые разговоры, стоило мне подойти, затихали. Чувствовала я себя под жадными любопытными взглядами не комфортно. В глазах окружающих читала презрение, снисходительность, порой даже зависть и злоба. Быстро свернула в замеченный мной неподалеку бутик, и помчалась туда на всей возможной скорости. Конечно, это было бегством, и являлось моей, показанной всем слабостью, но терпеть уже не было сил.
Почти у самого входа в магазин в меня неожиданно кто-то чувствительно врезался.
— Смотри, куда прешь! — грубо произнесено нежным девичьим голоском.
Оказывается, мне не повезло столкнуться с одной очень милой на вид барышней. В первую очередь в глаза бросались красивые блестящие каштановые волосы, уложенные в замысловатую прическу, большие карие глаза смотрели на мир с недовольством и брезгливостью, что несколько портило очаровательную внешность изящно и богато одетой девицы.
— Извините.
Хотела идти дальше, но меня остановил ее изумленный оклик.
— Ты?!
Забавный, конечно вопрос. Оборачиваюсь.
— Да, я.
Больше у барышни вопросов отчего-то не возникло. Она рассвирепевшей фурией бросилась на меня, при этом смешно выставила вперед руки с явно очень острым и качественным маникюром. Причем целилась красотка своим секретным орудием прямо мне в лицо.
М-да. Я, конечно, все понимаю, но о чем она думает? У нее же туфли на чуть ли не пятнадцатисантиметровой шпильке и длинная юбка, в которой легко запутаться. Начинать драку в таких условиях глупо.
Жаль, из-за браслета мне нельзя ей никак ответить, иначе я немного поучила бы ее жизни. А так просто быстро сдвинулась с траектории движения этой девицы, и та, не успев среагировать, впечаталась в, оказавшуюся весьма прочной, витрину магазина. Но незнакомку это не остановило.
Быстро развернувшись, та широко размахнулась, в явном намерении дать мне пощечину. Я резко ушла вниз, и ее рука рассекла воздух. Кошмар. Опять получится скандал, непосредственно связанный со мной. И Рикер наверняка взбесится… И все из-за этой ненормальной крали.
Девушка попалась активная. И поскольку я фактически присела, замахнулась на меня ногой. Тут я уже увернуться не успевала. Пришлось ставить блок рукой, в которую не замедлил впиться острый носок лакированной туфельки. Мысленно, как мантру про себя проговариваю: «Я не специально, не специально, не специально. Моя нога случайно вытянулась, и мисс сама об нее запнулась». Не помогло. Стоило выставить подножку, и по телу прошелся небольшой разряд тока. Не страшно, это стоило удовольствия наблюдать распластавшуюся на полу красотку с задранной почти до ушей юбкой. Жаль, падение все равно не вразумило барышню.
Покрасневшая, с растрепанной прической и бешено выпученными глазами, та закричала:
— Рикер мой! Он должен был достаться мне! Не надейся, что долго будешь радоваться, дрянь, — опять кинулась в моем направлении.
А, ну теперь хоть понятен смысл претензий. Дотянуться до меня девушка не успела. Ее, как впрочем, и меня, схватили за руки и подняли на ноги. Вокруг нас уже столпилась приличная толпа зрителей. Строптивую девицу, продолжающую делать попытки вырваться, держали сразу несколько мужчин. Подошел блюститель порядка. Ну вот, теперь точно обвинят во всех грехах именно меня.
— Что тут произошло? — строго вопросил мужчина в форме департамента охраны и порядка.
Драчунья среагировала сразу же.
— Она напала на меня! Я защищалась.
Мужчина оглядел нас с барышней тяжелым взглядом. Отметил шикарный наряд, так и оставшейся неизвестной мне мисс, и мой непритязательный вид. Видимо сделал какие-то не слишком хорошие для меня выводы. Нужно попытаться оправдать свое недавно официально закрепленное имя.
— Я не могла напасть, — демонстративно подняла вверх руку с браслетом-ограничителем. В моем украшении, несмотря на целую гору минусов, есть несомненный плюс — доказательство моих добрых намерений, ведь иначе боль и полная недееспособность.
— Врет! Офицер, она обманывает. Это же уборщица. Наверняка с браслетом что-то не так. Мой отец — глава финансового управления. Я бы не стала чернить его имя неблаговидными поступками.
Ой, вид такой приняла, прямо кроткая, обиженная овечка. А на самом деле та еще змея. Мужчина в форме снова, как-то очень нехорошо на меня прищурился. Я хмыкнула и провокационно глянула на свою оппонентку.
— Вообще я тоже уже не какая-нибудь уборщица, а жена весьма уважаемого человека. Рикер Блэквуд. Слышали о таком? — кошмар, я даже не знаю его должности. — Мне тоже нет резона портить ему репутацию.
— Ненадолго ты с ним! Да, и какая из тебя жена. Я верну тебя, откуда пришла, тварь, — не удержалась мисс. Расчет оказался верным. Барышня чересчур вспыльчивая.
Офицер задумчиво пожевал губу. Я его понимаю. Когда сталкиваются интересы власть имущих лучше быть вдвойне осторожным. Мужчина обратился к собравшимся зевакам.
— Кто-нибудь видел начало инцидента? Кто напал первым.
Девица победно на меня воззрилась. Она не сомневалась, что никто не станет указывать на нее.
Толпа безмолвствовала. Никто не хотел напрямую ввязываться в конфликт. За ложные показания могут и наказать. На меня смотрели недобро, и я понимала, что сейчас все-таки кто-то решится.
