Фендрель хмыкнул, старания Террина удовлетворили его. Он повернулся к вратам, расставил шире ноги и расправил плечи.
— За мной, — сказал он Террину, поднял вокос к губам. Он заиграл чаропесню барьера, но не ту версию, которая строила или поддерживала барьер. Эта сложная музыка была точной, нежно расплела нити музыки, не давая им развалиться, создавая проем для всадников.
Террин смотрел, как чаропесня дрожала на паутине нитей. Он заиграл другую версию. Его тень отличалась от Фендреля, и для направления магии требовались другие вариации. Эффективные. Фендрель резал сильные нити песни, Террин связывал концы, чтобы они не растаяли. Работать с Фендрелем было просто, как дышать. Было даже приятно снова поддерживать работу наставника.
Эвандерианцы за барьером смотрели, как рос проем. По кивку фасматрикс-домины они поехали вперед, один за другим миновали чаропесню и врата, попали в Дюнлок. Среди них Террин заметил знакомое лицо — квадратное, с короткой бородой на челюсти и свежим жутким шрамом-кольцом на щеке. Шрамом как у Террина.
Венатор Кефан. Сердце Террина дрогнуло при виде мужчины, который всего месяц назад оказался под властью Искажающей ведьмы. Его отправили в Брекар, чтобы его проклятие сняли, чтобы он смог дальше работать в районе Водехран. Фасматоры каструма смогли убрать печать Илейр? Или проклятие осталось скрытым на глубине?
Кефан взглянул на Террина, просиял на миг, узнав его. Что-то в выражении лица Террина заставило его замереть, он открыл рот, но не произнес приветствие. Он нахмурился и проехал во врата.
Домина Эзабель проехала последней. Когда она миновала барьер, Фендрель заиграл новую вариацию, закрывая проем. Террин следовал за ним. Фендрель тянул нити магии друг к другу, Террин закреплял их, пока теневое зрение не перестало показывать брешь. Они завершили работу, Фендрель и Террин закончили песнь в гармонии. Они убрали вокосы в чехлы, повернулись к прибывшим. Террин отсалютовал домине, но она смотрела на Фендреля.
— Полагаю, венатор-доминус, есть повод для такой защиты, — хрипло сказала она. Она не была юной. Эзабель ди Конрадин, если Террин правильно помнил, была почти шестидесяти лет, это доказывало ее силу и контроль над тенью. Многие эвандерианцы не доживали до пятидесяти.
— Я все расскажу, домина Эзабель, — вежливо ответил Фендрель. — Как только вы отдохнете от пути, король Гвардин встретится с вами, и мы сообщим о том, что произошло после того, как я отправил вам послание.
Фасматрикс резко взмахнула рукой.
— Я не буду отдыхать, пока не выполню то, для чего прибыла, доминус. Говори, где венатрикс, которую ты считаешь рожденной с тенью? Веди меня к ней.
Мир вокруг Террина накренился и потемнел.
Он не мог поверить в то, что услышал. Слова фасматрикс звенели в голове, били глухо, не давая осознать их. Он смотрел на нее, раскрыв рот, глаза медленно округлились.
Потому Фендрель запер Айлет. Потому он вызвал фасматрикс-домину из Бедойра.
Огонь будто вспыхнул перед глазами. Террин уже слышал крики Айлет в голове.
ГЛАВА 5
Быстрые шаги зазвучали в коридоре.
Айлет подняла голову, моргая, сердце колотилось, отгоняя туман сома. Она откуда-то знала, что шаги направлялись к ней. И это звучало не как шаги венатрикс Эверильд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нет… если она не ошиблась, Фендрель шел к ее двери. А с ним и другие.
Айлет поняла, что не хотела встречать венатора-доминуса, растянувшись на полу, схватилась за стул и попыталась встать. Дверь комнаты распахнулась, а она еще не успела подняться. Широкие плечи Фендреля заполнили пространство, он смотрел на нее, глаза сверкали светом тени.
Он прошел в комнату, впуская двух незнакомцев в красных капюшонах за ним.
— Вот, — он махнул на Айлет. — Держите ее.
— Что? Стойте! — слова Айлет были невнятными. Два эвандерианца — мужчина и женщина — склонились к ней и схватили за руки. Они подняли ее, их ладони были как тугие наручники.
— Идем, — Фендрель вышел в коридор.
Глаза Айлет округлились.
— Нет, стойте! — закричала она, эвандерианцы пошли за доминусом. Но она опоздала. Они потащили ее в проклятье на двери.
Проклятье выбило ее из их хватки и отбросило на пол. Боль пылала в каждом нерве, пронзая до души. Она не могла вдохнуть, лежала, парализованная, все мышцы были напряжены, ее рот был раскрыт в беззвучном крике. Ее тело содрогнулось, она давилась, ее стошнило. Боль не ослабла, но она хотя бы могла дышать.
Голос Фендреля прогудел рядом:
— Забыл. Погодите, я уберу проклятие.
Звук его вокоса, отменяющий проклятие, вызвал дрожь на спине Айлет. Когда он закончил, ее зрение прояснилось, и она поднялась на локти, вытерла рот ладонью. Эвандерианцы подступили к ней, и она не боролась, когда они сжали ее локти и подняли ее на ноги.
Фендрель без жалости на лице убрал вокос в чехол и кивнул.
— Идем.
После удара проклятием и тошноты ее голова стала яснее, чем была за последние несколько дней. Она немного обрадовалась. Эвандерианцы потащили ее за Фендрелем, и Айлет вскоре захотела, чтобы сом вернулся и притупил ее страх.
Но она хотя бы покинула гадкую комнату.
Они дошли до конца коридора, прошли в галерею над холлом у входа в Дюнлок. Айлет вытянула шею, выглянула из-за незнакомки, сжимающей ее руку. Айлет заметила за перилами этаж ниже. Красные капюшоны. Много. Подкрепление из каструма прибыло для охоты на ведьм. Ей можно будет поехать с ними?
Фендрель прошел к большой лестнице, двигался так быстро, что капюшон упал с головы, открывая светлые волосы, собранные в три тугие косы. Айлет мутило, эвандерианцы тащили ее к вершине лестницы, но она не смогла собраться ко времени спуска. Она запнулась, упала бы головой вперед, если бы ее руки не сжимали.
Многие ждали внизу, смотрели на нее. На жуткий миг она вспомнила, как три ночи назад стояла наверху этой лестницы, пыталась спуститься в объемных юбках алого платья. Только Террин смотрел на нее тогда, холодные глаза весело блестели.
Инстинкт заставил Айлет поискать те глаза в толпе внизу. Словно ощутив холодный ветер от него, она посмотрела в тени у входа. Фигура стояла там, в стороне от остальных, капюшон скрывал лицо. Но она узнала Террина. Почему-то ей стало легче на сердце.
Ее радость жила лишь миг, а потом она споткнулась на последних ступеньках и упала на колени. Эвандерианцы не стали ее поднимать, но сжимали ее руки под неудобным углом, пока она пыталась отдышаться.
Пара потертых сапог подошла к ней, серебряные шпоры были в грязи дороги. Грубый старый голос сказал над ее головой:
— Это та венатрикс?
— Да, домина, — ответил Фендрель справа от Айлет. — Айлет, венатрикс ди Фероса, до этого была в Дровале.
— И кто нынче в Дровале? — спросил старый голос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Холлис, венатрикс ди Тельдри.
Айлет напряглась от имени наставницы. Гнев пульсировал в сердце, но его быстро поглотила печаль.
— Ах, да, — сказал старый голос. — Я помню Холлис. Она билась вместе с вами и Избранным королем в последние дни Жуткой Одиль, да?
— Да.
— И после войны вызвалась приглядывать за далеким Дровалем. Она ведь управляется на заставе Гилланлуок без помощи брата или сестры по охоте?
